Бессмертие на двоих (СИ) - Ли Аннабель - Страница 22

Он старался придерживаться своих принципов. Да, Соловей частенько переступал закон, но никогда не опускался до убийства. Перерезая тормоза он был уверен, что все просчитал. Все. Кроме того, что Бессмертный оказался вовсе не бессмертным.

Глава 19

Кошмар наяву длился уже несколько часов. В последний раз я видела Алексея, когда его увозили на каталке в приемное отделение. Мне задавали какие-то вопросы, просили документы, полис... А я даже не была уверена, что он у него есть.

Когда допрос окончился, меня осмотрели и отвели на УЗИ. Физически я чувствовала себя хорошо, но эмоционально... Меня не покидало ощущение, что это просто дурной сон. Сейчас я проснусь и окажусь снова в машине, мы спокойно доедем до клиники и все будет хорошо.

Вот только сон никак не заканчивался. В переносе приема врача теперь мне виделись дурные приметы, зачем мы поехали именно сегодня? Можно было перенести запись на другое окно. Администратор же предлагала в конце недели.

- Девушка, ваша очередь, - сказал мне пожилой мужчина, который судя по всему шел после меня.

Кивнув ему я вошла в кабинет.

- Какой срок? - спросила врач, пока я устраивалась на кушетке.

- Где-то двадцать четвертая неделя. Мы как раз ехали на второй скрининг...

Я была уверенна, что со мной и малышом все в порядке и мысли снова вернулись к Алексею. Мне не терпелось покинуть кабинет и узнать у медперсонала есть ли какие-то новости. Я даже не заметила, что врач странно притихла.

- Ксения, - позвала она и я сразу поняла сейчас будут плохие новости.

Это читалось в образовавшихся морщинках на переносице, в положении тела и отстраненности взгляда. Она выстраивала барьер между нами и я не стала ее за это судить.

- Мне очень жаль, но у вашего плода отсутствует сердцебиение.

Я посмотрела на нее словно на пришельца. Ее слова отказывались складываться в единое предложение в моей голове. Я ничего не поняла. Какой плод? Это же ребенок.

- Такое к сожалению случается с одной из пяти беременностей. Возможно сказалась авария или произошло то, что должно было произойти...

Доктор замерла на полуслове. Мое лицо скорее всего ничего не выражало. Я просто смотрела на ей в глаза, словно на пустой лист бумаги.

- Вам следует подумать о чистке.

- Зачем? У меня все в порядке, - сказала я, подумав о косметологической чистке лица.

- Ксения, плод мертв. Его нужно извлечь. Давайте я направлю вас к доктору, он вам все объяснит.

До меня все же стал доходить смысл ее слов. Вакуумная чистка. Вот что она имела в виду...

- У меня есть свой доктор. Я запишусь к нему. Спасибо, - я ответила довольно резко.

Вытерев живот салфетками, я вышла из кабинета. В голове звенела оглушающая пустота. Новостей о Алексее все не было. Меня попросили подписать отказ от госпитализации, я не задумываясь черкнула ручкой в нужном месте и снова погрузилась в пустоту. Не было мыслей, молитв или обещаний, что непременно изменю свою жизнь если Алексей выживет. Я просто ждала.

Вокруг постоянно что-то происходило. Приходили, уходили люди. Менялся медперсонал и свет за окном.

- Ксения Константиновна, - меня снова позвали и я вынырнула из небытия.

Предо мной стоял уставший доктор, лет пятидесяти. Он что-то объяснял мне, перечисляя проблемы Алексея.

- Мы сделали все что смогли, пока состояние стабильно тяжелое. Ближайшие сутки будут решающими и вам лучше поехать домой отдохнуть. Позаботьтесь о себе и возвращайтесь завтра. Надеюсь, у нас будут хорошие новости.

- Я хочу увидеть мужа, - тихо произнесла я.

- Он без сознания и увидеть близкого человека на аппарате ИВЛ не самое приятное зрелище. Я бы рекомендовал вам воздержаться от его посещения, тем более в вашем положении...

- Я хочу увидеть мужа, - более жестко сказала я, перебив доктора на полуслове.

Он замер, решая пойти у меня на поводу или нет. После тяжелого вздоха он дал знак следовать за собой. Мне выдали бахилы, маску, халат и шапочку. В полной амуниции я зашла в небольшое помещение, где располагалось около шести коек. Узнать на какой лежит Алексей было не просто. У всех пациентов были трубки, капельницы, датчики. Доктор подвел меня к одной из кроватей. Что-то внутри треснуло. Плотина между здравым смыслом и эмоциями дала течь и слеза скатилась по щеке, исчезая где-то под маской. Я занесла руку над его ладонью и вопросительно посмотрела на доктора. Тот кивнул.

Пальцы Алексея были теплыми. Я легонько их сжала, но ответа не последовало.

- Я тебя люблю. Пожалуйста, возвращайся ко мне, - прошептала я на ухо.

Алое солнце клонилось к закату. Холодный ветер тут же забрался под распахнутую куртку и я поежилась. Как один день мог одновременно быстро пролететь и тянуться целую вечность? Когда я вернулась домой на улице уже стемнело. Бедный Барбарик сходил сума и я первым делом его покормила. Потом заставила поесть себя. Позвонила маме, она обещала приехать. А до тех пор я осталась одна.

В доме было пугающе пусто. Еще несколько дней назад тут носились Вика с Таней, мама готовила селедку под шубой на завтрак и Барбарик грыз все, что попадалось на зуб. Мне было страшно подниматься наверх в нашу спальню. Страшно осознавать, что Алексея там нет и ночевать домой он в ближайшее время не приедет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Не включая свет, я вошла в гостиную и легла на диван. Слезы сами собой беззвучно полились по щекам. Сначала тихие всхлипы превратились в самые настоящие рыдания. Барбарик запрыгнул наверх. Он пытался утешить меня как мог и теплый слюнявый язык слизывал слезы с лица. Я прижала его к себе и уткнулась в пушистую шею. От Барбарика не пахло цветами, но мне было все равно. Он был теплый, живой и рядом.

Утром приехала мама. От ее объятий и я снова расплакалась. Она горячо убеждала меня, что все будет хорошо. Кивая в такт ее словам, я полностью с ней соглашалась, но не верила... Нужно было взять себя в руки. У меня было много дел. Вчера я не успела заняться машиной и она скорее всего так и стояла разбитая на обочине дороги. Сообщить в страховую о аварии в принципе можно было и по пути в больницу. Мелькнула мысль, что нужно записаться к врачу...

Я опустила руки на живот. Он был теплым как и всегда. Никаких изменений в самочувствии не произошло. И тут мне пришла в голову очевидная мысль, если ребенок внутри меня и вправду мертв, то почему Алексей не восстановился? Бессмертие же должно было вернуться к нему. Да как вообще с малышом могло что-то случиться при такой защите?!

Желая получить хоть какое подтверждение своей догадке, я закрылась в ванной, взяла бритву и полоснула по руке. Из четырех неглубоких порезов показались маленькие капельки крови и тут же затянулись. Бессмертие все еще было у меня. Я испытала смесь облегчения и горечи, ведь поделить бессмертие пополам было нельзя.

Мы вызвали такси. Моя машина так и осталась в гараже и я не знала, когда в следующий раз смогу заставить себя сесть за руль. За ночь ничего не изменилось. Алексей так и не пришел в себя.

- Иногда отсутствие новостей уже хорошая новость, - мама приобняла меня за плечи, - просто нужно еще немного подождать.

И я ждала. Алексей продолжал спать, врачи сняли трубки и он смог дышать сам. Долгими днями у его кровати, я все думала о том, что мой Кощей превратился в спящую красавицу. Не видя продолжительное время результатов, я сменила клинику на частную. Заставила маму вернуться домой, она и так почти не видела отца в течении нескольких недель.

Пришел отчет от страховой компании. Было возбуждено уголовное дело. Кто-то хотел убить Алексея. Моя спонтанная поездка с ним сутра явно не входила в планы убийцы. После моего возвращения из Нижнего Новгорода мы практически не обсуждали бизнес Алексея и я была не в курсе есть ли у него враги.

- Как же все неудачно совпало, - убивалась я вслух.

Именно тогда, когда Алексей был уязвим больше всего! Мне так хотелось поделиться с кем-нибудь своими переживаниями и страхами, но даже самым близким людям, я не могла рассказать всю правду до конца.