Ночь с принцем - Джеффрис Сабрина - Страница 68

— Это то же самое, как если бы ты купил у меня письма, — нахмурился Стокли и перевел взгляд на грудь Кристабель. — Вот если бы на кону стояла… гм… привязанность леди Хавершем, я мог бы…

— Это исключено, — резко оборвал его Берн. — На нее мы играть не будем. — Видит Бог, с каким удовольствием он вырвет гадкий язык Стокли за то, что тот осмелился предложить такое. Когда все будет кончено.

— Однако, — опять вмешалась Кристабель, — я могу предложить дополнительное вознаграждение. Если мы проиграем, я согласна подтвердить подлинность писем. Ведь именно этого вы от меня и хотели, не так ли?

— Не только этого, — криво усмехнулся барон.

— Получишь только это, — отрезал Берн, а когда Стокли недовольно поморщился, прибавил немного вежливее: — Согласись, что ты получишь почти все, чего добивался.

— Если выиграю. И если вы выполните все, что обещаете.

— Разве я когда-нибудь не выполнял свои обязательства?

— Никогда не поздно начать.

— Если хочешь, Кристабель может сейчас же подписать документ, заверяющий подлинность писем. Если мы проиграем, то отдадим его тебе, если выиграем — ты отдашь нам письма.

По лицу Стокли было заметно, что тот напряженно штудирует все предложенные варианты. Похоже, он совсем не так уверен в правильности своих предположений. А что, если Кристабель не сможет удержать Берна и тот все-таки расскажет газетчикам о содержании писем, объявив их при этом фальшивкой? В конце концов, раньше Гэвин никогда не проявлял особой лояльности к своим любовницам. С чего бы ему делать это сейчас?

К тому же Стокли действительно необходимо получить от Кристабель документ, подтверждающий подлинность писем. И другой возможности для этого у него нет.

— Ну, решай же, Стокли, — поторопил барона Гэвин. — Это выгодное предложение, и ты сам это понимаешь. — Его голос стал вкрадчивым. — Ты же игрок. У тебя есть выбор: рискнуть в карты или рискнуть тем, что, вернувшись в Лондон, мы объявим письма фальшивкой и тем уничтожим их ценность. Что ты выбираешь?

Стокли перевел взгляд с Берна на Кристабель и обратно.

— Хорошо, — сказал он наконец, — мы сыграем на письма. Гэвин с трудом сдержал торжествующую улыбку. Теперь остается только выиграть.

Кристабель еще боялась поверить в свою удачу. С колотящимся сердцем она смотрела на только что выигранную взятку, которая выводила их с Гэвином в последний круг игры, оставляя за бортом леди Хангейт и ее партнера. Наверное, удача, которая никогда не была добра к Филиппу, решила осыпать своими милостями его вдову в тот момент, когда ей это было особенно нужно.

Леди Хангейт оторвана хмурый взгляд от карт и посмотрела на Гэвина:

— Черт побери, Берн, вам просто неприлично везет.

— Согласен, леди Хангейт. — Гэвин с улыбкой взглянул на Кристабель. — Но на этот раз дело не в умении, а в искусстве.

— Может, вы и правы, сэр. — Леди Хангейт с долей зависти тоже посмотрела на Кристабель и, повернувшись к своему партнеру, добавила: — Пойдемте, дорогой, утопим горе в бренди. Нет смысла воздерживаться, раз главный приз нам все равно не достанется. В очередной раз.

Они встали из-за стола, и лорд Стокли обернулся в их сторону. Он в другом конце комнаты беседовал с парой, у которой они только что выиграли, и ожидал окончания игры за их столом.

— Ну что? У нас уже есть победитель?

— Конечно. — Глаза Берна радостно блестели. — С этой минуты нас остается всего четверо, Стокли.

Барон с леди Кингсли подошли к Гэвину и Кристабель.

— Начнем финальные робберы? Или желаете немного передохнуть?

— Я не нуждаюсь в отдыхе, — ответил Берн. — А ты, дорогая? — спросил он, обращаясь к Кристабель.

— Я готова играть, — ответила она. Все равно не удастся расслабиться: от следующей игры зависит слишком многое.

— Но прежде чем мы начнем, — обратился Берн к Стокли, — я хотел бы увидеть главный приз.

— Почему бы и нет?

Лорд Стокли достал из кармана сюртука пакет и бросил его на стол.

Кристабель почувствовала, как кровь застучала у нее в висках. Вот они! Так близко и пока еще так далеко. Гэвин протянул к пакету руку, но Стокли остановил его:

— Только когда выиграешь.

— Откуда мы можем знать, что это то, что нам надо? Лорд Стокли вопросительно поглядел на Кристабель. Она утвердительно кивнула:

— Это они.

Кристабель узнала выцветшую желтую ленту и осыпающуюся по краям бумагу. — Что это? — заинтересованно спросила леди Кингсли.

— Не забивайте этим свою хорошенькую головку, — с улыбкой ответил ей Стокли. — Просто играйте, чтобы выиграть, моя дорогая. Играйте, чтобы выиграть.

— Я всегда так играю, — передернула плечами леди Кингсли.

— Начнем? — спросил Гэвин.

— Через минуту, — ответил Стокли, — но сначала… — Жестом он подозвал двух лакеев, стоявших у двери. — Мистер Берн обычно носит нож за голенищем сапога. Освободите его от этой ненужной тяжести. И малютку обыщите тоже — у нее особое пристрастие к пистолетам.

— Неужели ты не доверяешь нам, Стокли? — криво усмехнулся Берн. Лакей обыскал его и достал из-за голенища нож.

— Ни на секунду, — иронично ответил Стокли. Горничная, вызванная для того, чтобы обыскать Кристабель, обнаружила веер в ее кармане.

— Можете оставить его, — криво ухмыльнулся барон. — Он пригодится вам, когда игра станет жаркой.

Леди Кингсли, кажется, хотела сообщить что-то о веере, но Кристабель бросила в ее сторону угрожающий взгляд, и женщина благоразумно промолчала.

— Теперь моя очередь обыскивать тебя, Стокли, — сказал Гэвин.

Барон принял оскорбленный вид:

— Я джентльмен и не ношу ножей за голенищем.

— Тем не менее я предпочел бы убедиться в этом лично. После некоторого колебания Стокли согласно кивнул. Убедившись, что у него действительно нет оружия, Гэвин поинтересовался:

— Те же правила, что и обычно? Играем два лучших роббера из трех?

— Разумеется. — Стокли жестом указал на стулья и проговорил: — Дамы, прошу.

Приблизившись к столу, Кристабель почувствовала, как ее пульс начинает биться с удвоенной скоростью. Так многое стоит сейчас на кону: письма, честь отца, даже ее с Гэвином будущее. Если лорд Стокли выиграет и письма останутся у него, нельзя предугадать, на кого обрушится гнев его высочества. Возможно, он не ограничится генералом и самой Кристабель, Согласившись при любом исходе стать женой Гэвина, она и его подвергает опасности. Принц уже причинил ему слишком много зла, но, возможно, он и на этом не остановится.

Значит, они должны выиграть. Вот и все.

Дрожащей рукой Кристабель взялась за спинку стула и тут же почувствовала, как сверху на нее опустилась рука Гэвина. Помогая выдвинуть стул, он слегка сжал пальцы. Кристабель села и подняла на Гэвина глаза.

— Удачи, любимая, — улыбнулся он.

Когда, обогнув стол, Гэвин подошел к своему месту, Кристабель успокоилась. Сейчас главное — сосредоточиться на игре. На этой неделе ей уже приходилось играть на пару и с леди Кингсли, и с самим Стокли. Кристабель силилась вспомнить все их привычки, маленькие тактические хитрости и любимую стратегию, чтобы использовать это против них же.

Первый роббер Кристабель и Гэвин проиграли. Лорд Стокли и леди Кингсли проиграли второй. Оставался последний.

В середине партии у них все еще было примерно одинаковое количество очков. Неожиданно Стокли сказал:

— Полагаю, вы рассказали Берну о нашем маленьком приключении сегодня утром, леди Хавершем?

— Разумеется. — Если он хочет вывести Кристабель из себя, то ему это не удастся.

— И о ласках, которыми мы обменялись? О них вы тоже ему рассказали?

А сейчас он старается вывести из себя Гэвина.

— Слово «обменялись» подразумевает участие как минимум двух человек, лорд Стокли. Насколько я помню, единственная ласка, которой вы дождались от меня, оказалась довольно болезненной.

Гэвин расхохотался:

— Ухватила тебя за самое чувствительное место, да? С ней надо быть осторожным, Стокли, а то можно чего-нибудь недосчитаться.