Ночь с принцем - Джеффрис Сабрина - Страница 64

Но о нем она сейчас не станет думать. О нем и о том, что навстречу ей попалась леди Кингсли, которая, похоже, тоже направлялась в музыкальную комнату. Свидание? С единственной женщиной, которую Берн когда-то любил?

Думать об этом было невыносимо. Кристабель строго напомнила себе, что пора привыкать к мысли, что ее будущее пройдет без Гэвина и что время от времени ей придется слышать о его новых возлюбленных, в то время как они с папой будут скорее всего отражать жестокие удары, уготованные для них судьбой.

Вздрогнув от этой мысли, как от холода, Кристабель тем не менее вздернула гордо подбородок и положила веер на инкрустированный столик, стоявший у двери. Она уже привыкла использовать его как предлог для того, чтобы оправдать свое появление в любой комнате. Если ее заставали там слуга или кто-нибудь из гостей, она говорила: «Я ищу свой веер. Вы не видели его?» — потом делала вид, что нашла свою вещицу, и выходила из комнаты.

После недели поисков в действиях Кристабель установился определенный порядок. Начиная от двери, она дважды обходила всю комнату. В первый раз она проверяла мебель, хотя и сомневалась, что найдет письма в одном из ящиков или шкафчиков. Потом наступала очередь стен. Сантиметр за сантиметром она прощупывала каждую панель или филенку, ища следы свежей краски, или нарушенный узор на обоях, или что-нибудь еще, что указывало на скрытый сейф. Конечно, даже если Кристабель и найдет сейф, ей все равно придется обращаться к Гэвину, потому что открыть его сама она не сможет. Но об этом сейчас тоже не хотелось думать.

Кристабель успела выдвинуть очередной ящичек бюро, как вдруг услышала, что за спиной открылась дверь.

— Вы не найдете их здесь, леди Хавершем. Неужели я похож на идиота? — проговорил знакомый голос.

Круто развернувшись, Кристабель оказалась лицом к лицу с лордом Стокли. Она вся похолодела, увидев, как он поворачивает ключ в двери и опускает его себе в карман.

— Не понимаю, о чем вы говорите. — Изо всех сил стараясь казаться спокойной, Кристабель сделала шаг в сторону инкрустированного столика. — Я просто искала свой веер.

Кристабель подалась вперед, но Стокли преградил ей дорогу и положил веер в свой жилетный карман.

— Мы оба знаем, что вы ищете совсем не веер, моя милая, — с холодной усмешкой проговорил Стокли. — Вы с Берном, похоже, считаете меня круглым дураком. Я знаю, что вы ищете, и можете быть уверены, вы никогда не обнаружите письма ни в гостиной, ни в какой другой комнате. Они спрятаны в очень надежном месте, уверяю вас.

«Господи, он все знает!» — обмерла Кристабель.

Неожиданно Стокли взял ее обнаженную руку и, поднеся к губам, нежно поцеловал.

— Но если вы постараетесь, то, вполне возможно, я захочу поделиться с вами плодами своих усилий. Мой план может принести немалую пользу и вам. В конце концов, письма принадлежали вашей семье.

Когда Стокли взял ее указательный палец в рот и слегка пососал его, Кристабель с трудом удержалась, чтобы не проткнуть ему нёбо. Однако, решила она, открывать военные действия еще рано: надо постараться что-нибудь выведать у Стокли, пока они находятся в «сердечных» отношениях.

Преодолев отвращение, Кристабель кокетливо спросила:

— Вы хотите сказать, что я тоже могу что-нибудь получить за письма?

Стокли поднял голову, но не выпустил руку Кристабель.

— Я знал, что вас это заинтересует. Особенно после того, как Берн бросил вас. Ваш милый Филипп почти ничего вам не оставил, верно? А принц, конечно, настоятельно требует вернуть ему письма?

— Что же вы можете мне предложить, сэр? — спросила Кристабель, стараясь казаться заинтересованной.

Стокли приподнял брови и произнес игриво:

— Какая вы, однако, жадная крошка! Уверен, вам понравится мое предложение. Если вы скажете Принни, что готовы подтвердить подлинность писем в случае, если мне придется их опубликовать, я сделаю вас очень богатой.

— Берн тоже предлагает мне деньги, — солгала Кристабель. — Чем ваше предложение лучше?

— Тем, что письма у меня, а не у него. Когда Принни согласится на мой брак с принцессой Шарлоттой…

— Он никогда не согласится, — прервала Стокли Кристабель. — У ее высочества имеются женихи познатнее.

Стокли пренебрежительно махнул рукой:

— Когда Принни придется выбирать между троном и мной в роли зятя, он выберет трон, уверяю вас. А если сваляет дурака и откажется, тогда я продам письма за весьма значительную сумму.

Стокли переплел свои пальцы с пальцами Кристабель и привлек ее ближе.

— Особенно если вы сделаете то, что я предлагаю. Издатели будут бороться за право их опубликовать. Сколько вам было лет, когда вы отправились в Гибралтар с отцом и сыном принца? Шесть? Семь?

— Восемь.

— Отлично. Вполне достоверное свидетельство. Кристабель становилось все труднее сохранять спокойствие.

— Вы забываете, что мой отец жив и его могут повесить за предательство, если письма будут опубликованы.

— Ваш отец — генерал, — слегка пожал плечами лорд Стокли. — Он может прямо из Франции уехать в Америку или в любое другое место, где его никогда не найдут. — Он наклонился и прошептал Кристабель прямо в ухо: — Вам надо думать о себе, моя милая, а не об отце.

Стокли запечатлел на ухе Кристабель влажный поцелуй, и она вздрогнула от отвращения.

— Полагаю, дружба с вами является обязательным условием сделки?

— Разумеется. — Стокли смотрел на Кристабель, не скрывая вожделения. — Я буду самым щедрым любовником, обещаю вам. Я знаю, что вам негде жить. Я поселю вас в любом доме в Лондоне, который вы выберете. В лучшем доме. Принцессе Шарлотте полагается весьма солидное приданое, и я засыплю вас драгоценностями и туалетами…

— Есть всего одно маленькое препятствие, — прервала Стокли Кристабель. — Меня мало интересуют туалеты и драгоценности, — она вырвала у него свою руку, — и у меня нет никакого желания становиться вашей любовницей.

— Надеетесь еще раз выйти замуж? Это неразумно, знаете ли. Нищая маркиза ничем не лучше нищей модистки. — Стокли оглядел Кристабель с ног до головы похотливым взглядом. — Кто-то, может, и женится на вас благодаря вашим очевидным достоинствам, но, кроме них, вы мало что можете предложить мужчине.

— Зачем же вы тогда хотите сделать меня любовницей? — огрызнулась Кристабель.

— А я как раз неравнодушен к очевидным достоинствам. — Стокли обнял ее за талию. — Вам же явно нравятся мужчины такого сорта, как я.

— По правде говоря, нисколько. — Пора заканчивать с этим. Кристабель вывернулась из объятий Стокли и направилась к двери. — К сожалению, вынуждена отказаться от вашего любезного предложения, лорд Стокли. Одного любовника мне более чем достаточно. — Глазами она искала какой-нибудь предмет, которым можно открыть дверь. — И хочу добавить, что мы с Берном договорились встретиться здесь, чтобы продолжать поиски вместе. Наверное, он уже идет сюда, а поскольку Гэвин отлично справляется с замками…

— Недурно придумано, леди Хавершем, но вам это не поможет. Минуту назад я видел, как Берн направлялся в сад с леди Кингсли. Именно поэтому я и решил, что настал удачный момент, чтобы поговорить с вами. — Стокли опять приблизился к Кристабель, и его улыбка испугала ее. — Слышали когда-нибудь такую фразу: «Разделяй и властвуй»? Леди Кингсли горячо желает возобновить отношения с вашим другом Берном. — Стокли опять крепко схватил Кристабель за талию. — А я желаю установить отношения с вами.

Кристабель уперлась руками ему в грудь, пытаясь нащупать в жилетном кармане свой веер.

— А я совсем не желаю устанавливать с вами отношения.

— Это скоро пройдет. Как только я докажу вам, что как любовник ничем не хуже Берна.

Стокли впился поцелуем в губы Кристабель. Резким движением она ухватила его за интимную часть тела и сильно сжала.

Стокли испуганно дернулся и вытаращил на нее глаза:

— Какого черта?!

— Отпустите меня, сэр, — скомандовала Кристабель.

— Ты… сучка…

Кристабель усиливала давление до тех пор, пока Стокли не взвизгнул и не отпустил ее. Тогда Кристабель направилась к двери, ведя его за собой, как на поводке.