Ночь с принцем - Джеффрис Сабрина - Страница 31

Кристабель нетерпеливо ожидала, пока Роза зашнурует ей корсет. Если у Берна действительно любовница в Бате…

То что? У Кристабель нет на него никаких прав. Она не может ничего запретить ему. А сам Берн не спорил с леди Дженнифер, когда та утверждала, что он не способен хранить верность. С какой стати она, Кристабель, решила, что то, что вчера между ними произошло, имеет для Берна какое-нибудь значение?

Будь он проклят! Именно поэтому Кристабель и сопротивлялась. Она слишком хорошо знала, как будет страдать ее глупое сердце.

Нет, не сердце. Только гордость и чувство справедливости. Как смеет он уезжать в Бат, пока действует их договор?! «Не пренебрегайте пасьянсами»! Скажите на милость! Ей нужны не советы, а настоящие уроки!

Размышления Кристабель прервал стук в дверь.

— Миледи, портниха пришла, — объявила одна из служанок.

— Скажите ей, что я скоро спущусь, — откликнулась Кристабель.

Роза почти насильно усадила хозяйку на стул и постаралась быстро сделать из ее волос какое-то подобие прически. Пока щетка больно царапала голову, Кристабель старалась успокоиться. По крайней мере сегодня она сможет спокойно обсудить все с портнихой, не ощущая на себе постоянно жгучего и словно бы раздевающего ее мужского взгляда.

Кристабель рассердилась на себя, почувствовав, как неожиданно ослабли колени и вспыхнули щеки. Ну вот, кажется, и она превратилась в одну из этих дур, которые едят у Берна с руки. Филипп никогда не действовал на нее таким образом.

— Все, — объявила Роза. — Сойдет для портнихи?

— Да. И постарайся не путаться у нее под ногами. Она говорит, что горничные только мешают.

Не дав Розе возможности возмутиться, Кристабель быстро встала и вышла из комнаты.

На этот раз миссис Уоттс привезла с собой помощницу — хорошенькую юную девушку с непослушными каштановыми кудряшками, которая приветствовала Кристабель глубоким реверансом. Кристабель так и не смогла привыкнуть к знакам почтения, которые прилагаются к ее титулу. Она никогда по-настоящему не чувствовала себя маркизой. Она была всего лишь дочерью простого генерала — непутевой дочерью, которая очень подвела отца. И уж конечно, не заслуживает никаких реверансов.

— Миледи, — заговорила портниха, — я привезла платье, которое мистер Берн заказывал к сегодняшнему вечеру. Но раз он уехал из города, может, нет нужды в такой спешке?

Что миссис Уоттс имеет в виду? Переделанное черное платье? Но разве оно не должно быть готово к утру? Впрочем, какая разница, раз Берна все равно нет?

— Да, сегодня оно мне не понадобится.

— Нет, я, разумеется, доделаю платье, если вы потребуете. Сейчас мы его примерим, а потом подгоним по фигуре. Для этого я и взяла с собой Лидию: она очень проворно работает иголкой.

Имя девушки почему-то показалось Кристабель знакомым.

— Можете не спешить. Я не собираюсь выезжать сегодня вечером.

— Как пожелает миледи, — проговорила миссис Уоттс почтительно. — Но примерить его все равно необходимо. Отодвинься, Лидия, ты закрываешь от ее светлости вечернее платье.

Вечернее платье?

Лидия отошла в сторону, и Кристабель обнаружила, что на диванчике раскинуто платье из розового атласа, прекраснее которого она ничего в жизни не видела.

— Боже мой, — только и смогла прошептать она.

— Ваша светлость одобряет этот фасон? — с беспокойством спросила портниха.

— Нет… то есть да… Оно изумительно. Просто изумительно.

Миссис Уоттс облегченно вздохнула:

— В таком случае будет доволен и мистер Берн. Он очень настаивал, чтобы платье было готово к сегодняшнему вечеру.

Несостоявшаяся поездка в театр. Значит, платье предназначалось для этого.

Все недавнее раздражение куда-то испарилось. Наверное, он заплатил безумную сумму, для того чтобы туалет был готов так скоро, и все потому, что ей понравилась эта ткань.

Кристабель почувствовала, как к глазам подступают слезы. Как раз когда она собиралась возненавидеть его, Берн делает ей такой подарок.

— Не желаете ли примерить, миледи?

— Конечно, — согласилась Кристабель, не скрывая радости.

Когда платье было надето, миссис Уоттс развернула ее к зеркалу. Кристабель замерла, потрясенная увиденным. Что за шикарная леди смотрит на нее?

Кристабель никогда особенно не интересовалась нарядами, но ведь у нее никогда и не было платья, в котором она казалась бы такой… красавицей. От отблеска розового атласа кожа казалась сияющей, а прекрасный крой юбки скрывал округлость живота, привлекая внимание к сильно открытой высокой груди. Кристабель повернулась, и ткань, шурша, закрутилась вокруг бедер, а потом любовно приникла к телу.

Щеки Кристабель порозовели. Она казалась себе до неприличия обнаженной в этом платье. Хотя оно и было не более открытым, чем туалеты леди Дрейкер и леди Айверсли, однако каким-то странным образом выигрышно подчеркивало ее «достоинства», как бы выразился Берн…

— Если миледи считает, что платье недостаточно украшено, — начала миссис Уоттс, неверно истолковав долгое молчание Кристабель, — мы можем всего за один день нашить атласные розы по краю подола.

— Нет-нет, оно восхитительно, — прошептала Кристабель. — Совершенно восхитительно.

А главное, оно удивительно шло Кристабель. И Берн почему-то заранее знал, что так и будет.

— Когда вы примерите его вместе с соответствующим ридикюлем и прелестнейшей маленькой шляпкой… — Миссис Уоттс растерянно оглядела комнату: — Ах, я, кажется, забыла их в экипаже. — Она нахмурилась. — Если и вовсе не оставила дома.

— Спуститься за ними, мадам? — предложила Лидия.

— Нет-нет. Я даже не помню, взяла ли их с собой. Я спущусь сама и, если понадобится, пошлю за ними кучера.

Портниха поспешно вышла, оставив Кристабель наедине с юной Лидией. Девушка подошла ближе:

— Это платье прекрасно смотрится на вас, миледи. Мистер Берн будет очарован.

Очарован? Странный выбор слова для простой помощницы портнихи.

— Вы с ним знакомы? Девушка покраснела.

— Да, миледи, это он устроил меня к миссис Уоттс. Внезапно Кристабель вспомнила. Теперь вся понятно. «Он сказал, что малышка Лидия бросила его на следующий же день после нашей игры и теперь работает у какой-то портнихи». Господи помилуй, это и есть та самая Лидия, которой Берн когда-то «увлекся».

— Еще бы не устроил, — саркастически заметила Кристабель. странно, что, не испытывая никакой ревности к леди Дженнифер, она почему-то почувствовала ее к этой девочке.

От ее холодного тона на лице Лидии явственно проступила тревога.

— Он сказал… Значит… ваша светлость знает, как я познакомилась с мистером Берном?

— При игре в вист, не так ли? — холодно произнесла Кристабель.

По глазам Лидии было заметно, что ее охватила настоящая паника.

— О, миледи, умоляю вас… Я так дорожу этим местом! Ради Бога, не рассказывайте миссис Уоттс, чем занимались мы с Джимом. Прошу, не отдавайте меня в полицию…

— Ну конечно же, я ничего подобного не сделаю! Как такое могло прийти вам в голову?

Девушка смотрела на Кристабель настороженно.

— Вы ведь любовница мистера Берна, верно? Кристабель слегка покраснела.

— А при чем здесь это?

— Его прежняя любовница леди Дженнифер обязательно так бы и сделала из одной только злобы.

— Не сомневаюсь, — пробормотала Кристабель. — Я, однако, не такая злодейка. Но я не понимаю, разве миссис Уоттс не знает о вашем прошлом? То есть я хочу сказать, когда Берн хлопотал за вас…

— Он сказал, что я дочь его арендатора. Из его имения в Бате.

Кристабель вытаращила на девушку глаза:

— У Берна есть имение?

— Боже мой, Боже мой, я не должна была рассказывать об этом, но я думала, вы и так знаете, раз вы его любовница и все такое. — Лидия нервно теребила краешек фартука, а ее глаза наполнились слезами. — Он рассказал только мне и миссис Уоттс и предупредил, чтобы мы никому… а сейчас я…

— Не беспокойтесь. Я сохраню это в тайне. — Кристабель успокаивала девушку, а ее мозг в это время лихорадочно работал. Значит, Берн действительно уехал в Бат по делу? Ну кто бы мог подумать, что он владеет землей, да еще далеко от города? Даже сплетники, по-видимому, ничего не знают об этом. — Я познакомилась с мистером Берном совсем недавно. — И он, похоже, не любит распространяться о своей жизни. — А вы были в этом имении?