Ночь с принцем - Джеффрис Сабрина - Страница 20

Хотя какое дело Гэвину до чувств маркизы к своему покойному мужу?

— Послушайте, разве можно представить, что Элеонора спит с тем, кто плохо играет в вист? А мы оба знаем, что Хавершем был очень слабым игроком.

— Но этот лейтенант Маркем…

— …играет не хуже меня. Когда не занят флиртом с Элеонорой.

Глядя прямо перед собой, Кристабель прикусила нижнюю губу и на минуту задумалась.

— Но если любовницей Филиппа была не леди Дженнифер, тогда кто? — спросила она, глубоко вздохнув.

Ах, так вот что означало это «другое», ради которого Хавершем ездил в Лондон.

— А вы уверены, что у него была любовница?

— Не притворяйтесь, что не знаете.

— Если и была, то я об этом действительно не знал.

— Значит, он скрывал ее.

— Тогда откуда вы о ней знаете? Мужья обычно не рассказывают об этом женам.

— Мне сказал об этом… один человек. — Кто?

— Не важно. Суть в том, что она у него была.

— Вы узнали об этом уже после смерти Хавершема? Кристабель кивнула:

— Да.

— Значит, вы не знаете, так ли это было на самом деле. Вы даже не можете спросить у мужа, вам приходится верить словам этого человека.

— Зачем его… ему врать?

— Вы удивитесь, узнав, как часто люди врут без всякой причины.

— После сегодняшнего вечера, — вздохнула Кристабель, — я уже вряд ли чему-нибудь удивлюсь.

Она все-таки была совершенно невинной, несмотря на свое замужество, дальние путешествия и недавно открывшееся предательство мужа. И даже понятия не имела, какой недоброй и опасной может быть жизнь.

Она никогда не видела, как выпускают кишки человеку, отказавшемуся платить шулерам; никогда не видела женщин, покупающих джин, в то время как их дети голодают; или…

Черт! Что за мысли приходят в голову? Эти дни давно позади, и о них пора забыть, подумал Гэвин.

— Я предупреждал вас, чего можно ожидать от друзей Стокли.

— Я знаю. — Кристабель не мигая смотрела на висящую прямо перед ними луну. — Я для вас даже этого не сделала.

Берн повернул коляску на улицу, на которой находился дом Кристабель.

— О чем вы?

— Я должна была предупредить вас, что не могу… не умею… — Кристабель стиснула руки. — Я наврала вам, что хорошо играю в вист.

— В самом деле? — холодно спросил Берн. — А я и не заметил.

Кристабель застонала в раскаянии:

— Я играла ужасно.

— Вы просто притворялись. Вы же слышали, что сказала леди Хангейт.

Кристабель слабо улыбнулась:

— Неужели она действительно решила, что я делаю это специально? У ваших друзей очень извращенный ум.

— Это так. — Берн не стал рассказывать Кристабель об истинных мотивах, двигавших леди Хангейт, тем более что и сам не был в них уверен.

Какое-то время они ехали молча.

— Послушайте… — наконец тихо проговорила Кристабель. — Ведь, чтобы играть, нужны деньги, а у меня, как вы знаете…

— Хавершем вам ничего не оставил?

— Вот именно. Деньгами, полученными от Стокли, он расплатился с вами, но у него было много и других долгов.

Кристабель замолчала и опять подавленно вздохнула. Берн стиснул зубы. Как мог этот никчемный маркиз оставить жену без гроша за душой?

— Это я решил выдать вас за своего партнера, поэтому позабочусь и о ставках.

Кристабель не отрываясь смотрела на Берна.

— А если я проиграю слишком много? Я ведь не такой игрок, как вы. Может, все-таки не следует делать меня партнером? Я могу просто притвориться вашей любовницей…

— Этого может оказаться недостаточно для того, чтобы Стокли вас пригласил. Но он обязательно это сделает, если мы будем партнерами. Лучше, если вы окажетесь и тем и другим. — Кабриолет остановился перед домом Кристабель. — К тому же вы, кажется, хотели уничтожить Элеонору?

Глаза Кристабель зло сверкнули. — О да!

— Значит, просто надо научить вас хорошо играть. — Берн помог маркизе выйти из экипажа. — Начнем прямо сейчас.

Кристабель недоуменно взглянула на него:

— Здесь?

— Не на улице же, — саркастически заметил Берн. — Ваша гостиная вполне подойдет. Конечно, сегодня у вас был тяжелый день, и, если у вас нет сил играть всю ночь, как это делают Элеонора и прочие…

— Нет-нет, я в порядке, — поспешно проговорила Кристабель. Дверь открылась навстречу им, и дворецкий принял ее накидку. — Я только принесу карты из кабинета.

— Конечно, — согласился Берн, отдавая дворецкому свое легкое пальто и шляпу.

Стараясь не ухмыляться, он прошел в гостиную. Как вовремя он обнаружил слабое место Кристабель. Элеонора с ее глупыми колкостями станет его помощницей, и он в любой момент сможет сыграть на их женском соперничестве.

Потому что так или иначе, но Кристабель должна принадлежать ему. Со всеми своими секретами.

Глава 7

Взяв карты, Кристабель почти бегом бросилась в гостиную, но вдруг остановилась, не дойдя до двери. Господи, может, она напрасно разрешила Берну прийти в свой дом так поздно? Она явственно чувствовала его возбуждение, еще когда сидела у него на коленях. Что, если он позволит ему вырваться наружу?

Берн не должен оставаться здесь, в ее доме. Она скажет, что передумала.

Но, войдя в гостиную и обнаружив, что Берн уже вытащил на середину комнаты столик и расставил вокруг него стулья, Кристабель заколебалась. Берн прав в том, что ей надо стать его партнером. А для этого необходимо практиковаться. До приема у Стокли осталось совсем немного времени.

— Нашли карты? — Казалось, на Берна нисколько не действует интимная обстановка маленькой гостиной, где еще днем он видел Кристабель полуобнаженной.

Если бы он собирался соблазнить ее, то не стал бы усаживаться за ломберный столик. А потом, он ведь не останется на всю ночь: ему надо спешить в свой клуб.

— Да. — Кристабель положила колоду на стол и остановилась в нерешительности. — Хотите выпить что-нибудь? Вино? Бренди?

— Нет. И вы не пейте.

— Почему? — удивилась Кристабель.

Берн перетасовал колоду и предложил ей снять карту.

— Я открою вам один секрет. В половине случаев в вист выигрывает тот, кто остается трезвым среди пьяных. Я сам неоднократно выигрывал так, даже с плохими картами. Я научился этому у генерала Скотта, который, отказываясь от выпивки, выиграл двести тысяч фунтов в клубе «Уайте».

— О! — Кристабель наконец-то решилась сесть за стол. Если Берн настроен так серьезно, что отказывается от вина, то, очевидно, не собирается соблазнять ее прямо сейчас. Она сняла карту, вернула ему колоду и стала с интересом наблюдать, как он сдает для двоих. — Как же мы будем играть, раз нас всего двое?

— Мы будем играть в «вист для двоих». В нем другая стратегия, но я постараюсь научить вас правильно пользоваться козырями. Сегодня это было вашим самым слабым местом.

— Понятно. — Кристабель вдруг почувствовала странное разочарование, поняв, что сейчас Берна интересуют исключительно карты. Но она же и не хотела, чтобы он соблазнял ее. Нисколько не хотела.

— Несколько первых партий мы сыграем без счета, и после каждого хода я буду объяснять вам, как надо было поступить. Когда вы освоитесь, мы сыграем настоящую игру с настоящими ставками.

Кристабель согласно кивнула. Сдав по тринадцать карт, Берн отложил колоду, предварительно открыв верхнюю карту.

— Так вот, в «висте для двоих»…

Весь следующий час он говорил только об игре. И постоянно выигрывал. Кристабель быстро разобралась в правилах, но никак не могла выиграть. Каждый раз, когда ей казалось, что победа близка, Берн открывал карту, о существовании которой Кристабель совершенно забыла. А он, в свою очередь, мог с точностью сказать, какие карты у нее сейчас на руках. Это выводило Кристабель из себя. Очень неприятно было проигрывать леди Дженнифер, и совершенно невыносимо — Берну. И она даже не могла заявить, что виновата обстановка: Берн не позволял себе ни шуток, ни чересчур личных вопросов, ничего, кроме деловитых объяснений ошибок, которые совершала Кристабель.