Неприличная любовь - Джеффрис Сабрина - Страница 6

– Я выехала из Стратфорда три дня назад и уже тогда отставала от них на день. Потом я потеряла время на поездку в полк, а папин кучер отказался продолжить путь ночью – сказал, что слишком опасно.

– К счастью, остались еще кучера, у которых есть крупица здравого смысла.

– Но из-за этого я порядком от них отстала – они-то ехали в основном по ночам. Два дня назад они покинули гостиницу «Бурый медведь» и отправились дальше.

– Или остались в Лондоне, но сменили жилье. – Ее лицо исказилось от страха.

– Господи, вы же так не думаете, правда? Это бы означало, что они… что у них нет никакого намерения пожениться!

Дэниел пожалел о своей несдержанности.

– Я надеюсь, что они поехали дальше. Надо только выяснить, как они собираются попасть в Гретна-Грин. Возможно, они приехали сюда, чтобы купить билет на корабль.

– Но тогда было бы разумнее поехать на Бристольский залив – это ближе от нас.

Верно. Видимо, о тайном браке речь даже не шла. Он постарался отбросить эту неприятную мысль.

– Не стоит делать никаких предположений, пока я не наведу справки. – Дэниел спрятал миниатюру в карман. – У вас было тяжелое путешествие. Почему бы вам не вернуться в дом Гриффа, пока я займусь этим? А как только я что-нибудь узнаю, сразу же вам сообщу.

– Я хочу поехать с вами.

– Черта с два. – От одной мысли, что элегантная леди Хелена будет рыскать по притонам, у Дэниела по спине пробежали мурашки.

– Почему нет?

– Потому что некоторые из тех мест, куда я отправлюсь, вам посещать совсем ни к чему.

– Мне все равно. – Она расправила плечи. – Я с ума сойду, если буду бездействовать.

– Лучше сойти с ума, чем лежать с перерезанным горлом.

Глаза Хелены испуганно округлились, и она прижала сумочку к груди, как будто защищаясь.

– Это настолько опасно?

Ну, хорошо, пусть он немного преувеличил. Дэниелу было прекрасно известно, что даже в самых грязных притонах никто не осмелится поднять руку ни на него, ни на его спутников.

– Да, очень опасно. И, кроме того, один взгляд на вашу милость заставит любого информатора замолчать. Они обычно не доверяют людям из высшего общества.

Хелена на минуту задумалась над его словами.

– Я могла бы переодеться. – Он усмехнулся:

– Миледи, это ничего не изменит. Воспитания не скроешь – оно чувствуется в вашей речи, походке, манерах. Все равно, что пытаться спрятать лебедя среди уток.

– Осторожно, мистер Бреннан, – холодно ответила Хелена. – Вы чуть было не сказали мне комплимент, а я знаю, что вы вовсе не хотели этого делать.

Снова она начала дерзить.

– С чего вы решили, что это комплимент? – Леди Хелена обиженно вздернула носик:

– Простите, я и забыла, что вы предпочитаете не слишком воспитанных женщин.

– Неправда. Я ставлю превыше всего женщин, которые знают, как получать удовольствие от жизни. И не важно, воспитанны они или нет.

У леди Хелены перехватило дыхание. Он усмехнулся. Нахальная девица заслужила взбучку. Думает, что знает все на свете, а ведь о Дэниеле и его образе жизни ей известно не больше, чем обитателям Африки.

– Итак, вы останетесь там, где вам положено быть, то есть в Найтон-Хаусе, – подытожил он.

Она, было, засомневалась, но затем покорно вздохнула:

– Хорошо. Если вы обещаете сообщить мне, куда они отправились, сразу же, как только узнаете.

– Конечно.

– Как много времени займут ваши поиски?

– Не волнуйтесь, я постараюсь все сделать как можно быстрее.

Слава Богу, Дэниелу удалось ее успокоить. Если уж ему придется выслеживать пропавшую парочку, то хотя бы не в сопровождении нервной благовоспитанной дамы.

Он проводил леди Хелену до коляски, заодно отругав кучера, привезшего ее в Сент-Джайлз. Хотя, честно говоря, беднягу не за что винить – Дэниел и сам поддался на ее уговоры с непостижимой быстротой.

Эта мысль не давала ему покоя, пока он поднимался к себе. Что же такого было в этой девушке, что он так легко согласился выполнить ее просьбу? Конечно, она хороша, но не красивее тех женщин, с которыми он привык иметь дело. И при этом ни у одной из подруг Дэниела не было языка, колючего, как репей.

Зато ни одна из них не казалась такой слабой и ранимой. Он не мог не почувствовать, как сильно она напугана исчезновением сестры.

У Дэниела застрял комок в горле. Его намерения вовсе не связаны с леди Хеленой, сказал он себе. Этот Морган, должно быть, дрянной тип. Нельзя же допустить, чтобы от его действий пострадала юная невинная девушка.

В детстве ему нередко приходилось наблюдать за страданиями непорочных душ. Сначала в работном доме, куда его отправили, после того как оба его родителя были повешены за грабеж, а затем в среде контрабандистов. Как и все мужчины, контрабандисты по-разному вели себя в собственных семьях, и некоторые из них так же легко игнорировали моральные нормы, как нарушали закон. Таких людей Дэниел презирал. Когда он был ребенком, то убегал всякий раз, когда какой-нибудь здоровый мужчина на его глазах начинал бить маленькую беззащитную женщину, выросши же, стал менее терпелив. Именно поэтому в молодости он часто дрался, а когда в семнадцать лет покинул Гастингс, некоторые контрабандисты были этому рады больше, чем он сам.

Если бы только ему удалось окончательно избавиться от своих связей с прошлым! Проходя мимо группки юных головорезов, очевидно, планирующих будущее «дело», он вспомнил, как леди Хелена представляла себе его предыдущую жизнь. Знала бы она, как все было на самом деле.

Нет, он вовсе не стыдился того, чем занимался в юности. До того как Дэниел встретил Гриффа, он просто не знал другой жизни. И даже сейчас ему было все равно, если кому-то становилось известно о его связях с контрабандистами. Но он не мог допустить, чтобы она считала его злодеем. Хотя Дэниел и не хотел этого признавать, ему было приятно, что именно к нему леди Хелена обратилась за помощью. Значит, она ему хоть немного доверяла.

Правда, совсем немного. После того, что случилось прошлым летом, она считала его настоящим подлецом и даже не скрывала этого. И все-таки иногда Дэниел пытался представить себе, что произошло бы тогда в Свен-Парке, если бы он не выдавал себя за Гриффа, а действительно начал ухаживать за леди Хеленой…

Он отбросил эту мысль. Строить воздушные замки не в его правилах. Такие мужчины, как он, не увиваются за приличными дамами. Особенно если эти особы столь недоверчивы. Дотронься до нее Дэниел, и она вполне могла бы распустить о нем самые дурные слухи в высшем обществе. Клиентов-аристократов не волновало темное прошлое Дэниела, но если бы он обидел даму, это бы ему с рук не сошло. Леди Хелена не для таких, как он.

Дэниел отправился к «Бурому медведю». Надо попытаться выяснить что-нибудь там, а потом объехать другие респектабельные гостиницы. Он сомневался, что Морган—контрабандист, и все же это надо проверить.

Потратив на поиски двенадцать часов и довольно приличную сумму, Дэниел так ничего и не узнал, и это его обрадовало. Никто не видел Моргана и Джульет, кроме хозяина «Бурого медведя», да и тот только подал им ужин. Значит, скорее всего, это был побег, а не похищение.

Ну что ж, если леди Джульет хочет выйти замуж за прощелыгу, которого интересует ее приданое, так тому и быть. Разве Дэниел сможет ее остановить? И потом, возможно, Морган на самом деле в нее влюблен.

Когда лошадь Дэниела въехала в Сент-Джайлз, он увидел бар, принадлежавший его знакомому по имени Клэнси. Сначала он хотел проехать мимо, но затем притормозил. Клэнси водил дружбу с контрабандистами и был единственной ниточкой, связывающей Дэниела с прошлым. Если этот ирландец ничего не слышал об Уилле Моргане, значит, такого торговца беспошлинным товаром просто не существовало. И Дэниел может с чистой совестью сообщить эту новость леди Хелене. А, кроме того, глоток старого доброго джина ему бы совсем не помешал.

Ему нравился Клэнси – да и не было человека, которому он не внушал бы симпатии. Ирландец был любимым трактирщиком в этом районе. Жизнерадостный и щедрый, он никогда не скупился на выпивку, а из его бесчисленных историй можно было выстроить дорогу до Тауэра. Его огромный живот и старомодный белый парик делали Клэнси похожим на чокнутого Санта-Клауса, но его взгляд был острым, а ум быстрым. И, кроме того, он питал слабость к Дэниелу. Хотя тот был ирландцем только наполовину, Клэнси считал его земляком и любил поболтать о родных местах, хотя Дэниел и не видел их ни разу в жизни.