Неприличная любовь - Джеффрис Сабрина - Страница 36

Она засмеялась, и ее щеки вновь покрылись румянцем.

– Ей-богу, Дэниел, иногда ты такой негодник.

– Это самое большое оскорбление, которое ты можешь нанести? Кстати, где сказано о том, как должна себя вестч благовоспитанная дамочка, если мужчина рядом с ней ведет себя неприлично?

– Страница пятьдесят пять.

– Черт побери, а ты и вправду неплохо выучила эту книжонку! Хотя рискну предположить, что эта страница тебе особенно дорога. – Дэниел открыл ее, прочитал правило и рассмеялся: – Ах, так вот оно – самое страшное оскорбление воспитанных леди: «Вы, сэр, не джентльмен». Звучит угрожающе.

– Обычно это срабатывает, – ответила Хелена сдержанно.

– Тогда как же вышло, что ты ни разу не сказала это мне?

– Для тебя это, возможно, прозвучало бы как комплимент.

Дэниел шутливо схватился за сердце:

– Ты меня жестоко ранила, моя девочка! – Она усмехнулась:

– Неужели у тебя есть сердце?

– Вот это больше похоже на оскорбление, – поддразнил ее Дэниел. – Кажется, у миссис Нанли нет советов на случай, если молодой леди придется общаться с незаконнорожденным контрабандистом. И тебя это не смущает – обидные фразы ты придумываешь куда лучше.

– Если ты не будешь вести себя, как подобает, Дэниел Бреннан, я придумаю для тебя настоящее наказание – например, высажу из повозки и поеду дальше.

– Нет, этого ты не сделаешь, – ухмыльнулся он. – Я тебе нужен.

– К моему большому сожалению, это правда.

– Лгунишка.

Какое-то время Дэниел наблюдал, как Хелена борется с желанием улыбнуться. В конце концов, желание взяло верх. Дэниел рассмеялся и, приободрившись, открыл другую страницу книги. «Благовоспитанная молодая леди всегда сохраняет расстояние в шесть дюймов между собой и джентльменом, который ее сопровождает». Он опустил глаза и посмотрел на бедро Хелены, которое было плотно прижато к его собственному.

– Ну-ка отодвинься. Я смущен. – Она широко распахнула глаза:

– В этом случае ты должен был бы иметь чувство приличия, а у тебя, его нет. Ты доказал это в тот самый день, когда я пришла к тебе домой.

– Потому что открыл тебе дверь в подштанниках?

– Но ты же считаешь их подходящей домашней одеждой!

– Ты застала меня врасплох. Скажи спасибо, что я вообще потрудился одеться. – Дэниел наклонился ближе и прошептал: – И, насколько я могу припомнить, ты не находила мой вид таким уж отталкивающим.

– Не будь смешным! – запротестовала Хелена, однако ее щеки вновь покрылись румянцем. Дэниел получал удовольствие, заставляя ее краснеть. Это был единственный способ отвлечь ее от грустных мыслей.

– Знаешь, чего не хватает в этой захватывающей книге?

– Рисунков обнаженных женщин?

Заметив раздражение в ее тоне, он снова засмеялся:

– Этого тоже. Но я собирался сказать о другом, когда ваша милость меня так грубо перебили. Здесь ничего не сказано о том, что воспитанным леди нельзя напиваться в компании контрабандистов. Так ты, поэтому решила, что можешь это сделать?

Раздражение Хелены возросло.

– Я просто играла свою роль, стараясь тебе помочь. И, к твоему сведению, в книге есть упоминание о выпивке. На двадцать второй странице сказано, что благовоспитанная молодая леди может пить спиртное только в очень небольших количествах. Поверь, вчера вечером я полностью отдавала себе отчет в том, что нарушаю это правило.

Он усмехнулся:

– А ты очень забавная, когда выпьешь.

Хелена быстро взглянула на него:

– Именно поэтому и существует такое предостережение.

– Знаешь, девочка, по-моему, в твоей жизни слишком много самых разных запретов, иначе ты бы вчера не нарушила их все разом. Иногда даже благовоспитанной молодой леди не помешает повеселиться.

– Миссис Нанли этого бы не одобрила, – холодно ответила она.

– Ну и черт с ней! – Дэниел помахал книгой перед носом у Хелены: – Это же все чепуха. Инструкция, как следует жить женщине, вернее, как похоронить себя заживо. Никто не имеет права тебя поучать!

– Тебе легко говорить. – Хелена сидела прямая как струна, на ее лице отражалась внутренняя борьба. – От тебя-то никто не ждет, чтобы ты следовал правилам.

Дэниел ощетинился:

– Это потому, что я негодяй, а мой папаша был грабителем?

– Нет! Потому что ты мужчина. – Ее взгляд был сосредоточен на размытой колее, но невеселые искры в глазах говорили о том, что ее раздумья не имеют никакого отношения к дороге. – Если ты идешь на риск, тебя за это уважают. Когда ты получаешь свои… удовольствия, никто тебя не осуждает. У женщины жизнь совсем другая. У нее есть выбор – следовать правилам или навсегда распрощаться с собственной семьей, с хорошим обществом и надеждой на будущее.

– Но ты, кажется, когда-то уже говорила о том, что не видишь для себя будущего.

– Да, да… И все же…

– И даже если завтра тебя объявят самым лакомым кусочком в Лондоне, тебе это не принесет свободы. Ты станешь осторожнее, еще более закрепощенной. Так что тебе дали эти правила? Разве они сделали тебя счастливой? Просыпаешься ли ты каждое утро, радуясь тому, что жива, что находишься в безопасности, тепле и уюте, что каждый день дает тебе новые возможности? В одном-единственном случае надо следовать правилам – если они могут сделать тебя счастливой.

– А как насчет тебя, Дэниел? То, что ты никогда не следовал правилам, сделало тебя баловнем судьбы? Большая удача – жить в Сент-Джайлзе, среди людей, которые тебя не понимают? Или работать на джентльменов, смотрящих на тебя свысока из-за твоего происхождения, в то время как ты умнее любого из них? – Ее голос дрогнул. – Ты счастлив, якшаясь с продажными женщинами, которым нет дела ни до чего, кроме твоих денег?

– Черт возьми, да что ты обо всем этом знаешь?! – прорычал Дэниел, откинувшись на сиденье.

Конечно, он лгал. Она знала намного больше, чем можно было ожидать от женщины, которая почти никогда не выходила за порог собственного дома. Эта затворница видела то, чего больше никто не видел.

Они проезжали мимо живых изгородей и зарослей вереска, мимо зеленых пастбищ, на которых паслись овцы, но Дэниел не замечал всей этой красоты. Слова Хелены все еще звучали у него в ушах.

Ну хорошо, в последнее время он не чувствовал себя вполне счастливым. Одиночество временами нагоняет на него тоску. Но что можно с этим поделать? Он больше не принадлежал к миру Клэнси и ему подобных, но и к миру Гриффа не приблизился ни на дюйм. Конечно, с Гриффом Дэниел чувствовал себя комфортно, но тот теперь женат, скоро у них с Розалинд появятся дети, и времени для общения совсем не останется.

А, кроме того, их дружба не спасала Дэниела от тоски. Не помогали и женщины легкого поведения. Единственный человек, который заставлял его забывать об одиночестве, мог растопить лед в его сердце, – это… Хелена. Несмотря на разницу в воспитании и положении, в ней он чувствовал родную душу. Как и он, Хелена знала, каково это – отчаянно бороться за место под солнцем. Люди смотрели на нее и видели ее хромую ногу и холодные манеры. А глядя на него, вспоминали его папашу-разбойника и его собственное постыдное прошлое.

И все же они оба были куда добрее и тоньше, чем казалось окружающим. Впервые в жизни Дэниела кто-то видел его таким, каков он есть. Удивительно, что этим человеком оказалась Хелена. Непредсказуемая, неповторимая Хелена, у которой хватило отваги бросить вызов пьяным мужланам-контрабандистам, заставить их поделиться своими секретами. Хелена, которая защищала его в те минуты, когда он этого не ожидал, и незаметно попросила у него прощения на глазах всех этих мужчин.

– С прошлого вечера мне не дает покоя один вопрос, – наконец заговорил Дэниел.

Она с тревогой взглянула на него:

– Какой?

– Зачем ты спустилась вниз вслед за мной? Я был уверен, что ты уснешь сразу же, как только я покину комнату.

– Я и правда немного поспала. – Она подстегнула лошадей. – А потом проснулась, увидела, что тебя нет, и забеспокоилась.

– Обо мне?