Неприличная любовь - Джеффрис Сабрина - Страница 24

Наконец-то Хелена смогла достать свой альбом. Допив остатки вина, она взяла карандаш и принялась делать наброски комнаты. Но даже любимое занятие не могло ее успокоить. Она отложила карандаш. Не было настроения рисовать, не хотелось разбирать сумку, все, что она могла, – это сесть в уголке и повторять про себя разговор с Дэниелом. Однако ее собственные слова каждый раз казались ей все хуже.

Как же она могла так ошибаться в нем! Если учесть его происхождение, Дэниелу удалось сделать невозможное – подняться с самого низа до положения уважаемого человека. А сколько сил он приложил, чтобы научиться всему, что теперь знает! Да он умнее большинства дворян – ведь он сам, без посторонней помощи, заработал свое состояние. Неудивительно, что Грифф такого высокого мнения о нем.

Что бы там Дэниел ни говорил, Хелена вовсе не считала, что положение в обществе или титул так уж важны. Ее мама всего лишь актриса, которой посчастливилось выйти замуж за джентльмена. Но при этом она была одной из самых утонченных женщин, известных Хелене.

Сама Хелена была воспитанна и образованна, но сегодня днем Дэниел вел себя куда более благородно, чем она. И он видит окружающих насквозь, умеет распознать истинный характер за фасадом внешности, а этим ни один из ее знакомых джентльменов не может похвастать.

Конечно, Хелене совсем не нравились его связи с порочными женщинами, да и его высокомерие ее порядком раздражало. И все же он был хорошим человеком. Жаль только, что она слишком поздно это поняла. Она уже долгие годы не встречала такого доброго и отзывчивого мужчину. Не говоря уж о том, что Дэниел был единственным, кто будил в ней нескромные желания.

Хелена посмотрела на настенные часы и с удивлением обнаружила, что уже почти полночь. Свечи в комнате догорали. Ей пора ложиться. После такого напряженного дня обязательно надо отдохнуть.

Она умылась и долго раздумывала, стоит ли надеть ночную рубашку. Нет, лучше не надо. Хелена с ужасом представила, как платье будет выглядеть утром, и все же осталась в нем, только распустила волосы. Стараясь не наступить на пауков, которые сновали по полу, она легла на матрас и подтянула одеяло к подбородку.

Ей казалось, что она слишком взвинченна и не уснет, однако сон пришел немедленно. Пробудившись от шума за стеной, Хелена обнаружила, что прошло уже два часа. Должно быть, ей помогла расслабиться мадера, выпитая на пустой желудок. Она еще чувствовала туман в голове.

Хелена посмотрела на кровать. Та была пуста. Она взяла трость и поднялась, несмотря на боль в ноге. Часы показывают полвторого, а Дэниела все нет. Сколько же времени нужно, чтобы побеседовать с кучкой негодяев?

Перед ее глазами всплыл образ полногрудой горничной. А что, если он там не только задает вопросы? У него нет никаких причин воздержаться от своих обычных… непристойных занятий. Хелена не будет ждать до утра, пока он закончит пьянствовать и распутничать. Она не станет с этим мириться. И как быть с легендой о том, что они муж и жена?

Она быстро собрала волосы в пучок и пошла вниз. Пока Хелена спускалась по узким ступенькам, крепко держась за перила, она не уставала повторять про себя, что только беспокойство об их легенде заставляет ее идти в пивную. Ничего больше.

Найти заведение было легко – оттуда раздавались хриплые пьяные голоса, горланившие песни, и нестройный смех. Когда Хелена подошла к входу, ей стало страшно. Однако она напомнила себе, что у нее есть все права искать Дэниела – жены всегда так делают.

И все же Хелена оказалась не готова к тому, что предстало перед ее глазами. На стенах пивной висели спортивные газеты, а из-за клубов табачного дыма было почти ничего не видно, зато отовсюду доносились хлопки открываемых бутылок. Единственными женщинами, находившимися в комнате, были официантки, они еле-еле успевали наполнять кружки и разносить их по столам, за которыми мужчины требовали: «Еще эля!» Девушки были одеты довольно просто, и хотя одна или две из них кокетничали с клиентами, ни на что другое у них времени явно бы не хватило.

Все мужчины находились в разной степени опьянения. Какое жалкое собрание нетрезвых грубиянов! Какой-то человек, шатаясь, пытался станцевать джигу вокруг табурета, другой ущипнул проходящую официантку за зад и лишь рассмеялся, когда она шлепнула его по руке. Это место явно было не для благовоспитанной леди.

– Хелена? – раздался удивленный голос справа от нее.

И тут она с ужасом обнаружила, что ее внимательно изучают шестеро мужчин, расположившихся вокруг дубового стола. Среди них был Дэниел, и его изумление быстро сменилось раздражением. Однако его собутыльники, казалось, были рады ее видеть. Один из них поднялся с поклоном и сказал:

– Добро пожаловать, мадам! Присоединяйтесь к нам. Мы угостим вас кружкой эля, правда, же, парни?

Его товарищи, улыбаясь, наперебой повторяли приглашение. Боже милостивый, во что она ввязывается?

– Глупец, ты с моей женой говоришь! – Дэниел поднялся из-за стола. – А она сейчас отправится обратно в номер и больше никуда!

Хелена внезапно почувствовала раздражение. Конечно, она была не на высоте сегодня днем, но это еще не причина отправлять ее спать, как ребенка. И эти мужчины вовсе не так ужасны, как ей представлялось. Почему бы ей не присоединиться к ним?

Она с улыбкой подошла к столу:

– Не глупи, Дэнни. Я никуда не пойду. – Он угрожающе нахмурился, когда она произнесла его прозвище, но Хелена не обратила на это внимания. – Я устала ждать тебя наверху. Пожалуй, останусь поболтать с твоими друзьями.

– Послушай-ка, Хелена…

– Расслабься, Бреннан, и сядь, – сказал мужчина, который ее пригласил, ставя рядом с собой табурет. – Твоя жена с нами в безопасности, скажите, парни?

– Благодарю вас, – чопорно ответила Хелена, садясь на предложенное место. – Дэнни иногда бывает чересчур заботливым. Похоже, он считает, что только ему позволено веселиться.

Ее заботливый «муж» тоже сел, бросив на нее грозный взгляд с другого конца стола. Хелена вздохнула. Что ж, он и так на нее зол, так что ухудшить свое положение она не сможет.

– Сдается мне, миссис Бреннан, ваш муж не зря переживает – ведь его жена такая красотка, – сказал один из контрабандистов.

– Фу-ты ну-ты! Красотки тоже хотят повеселиться.

– И наверняка хотят эля! – отозвался первый мужчина.

– Не нужон ей эль, – вставил Дэниел. – Она тута не останется.

Хелена вздрогнула, услышав такую неграмотную речь из его уст. Впрочем, чему удивляться, он просто хорошо играет свою роль. Главное, чтобы она тоже не сплоховала.

– Конечно, останусь! – Она улыбнулась человеку, который сидел рядом. – Спасибо, я с удовольствием выпью эля.

«Благовоспитанные молодые леди не пьют много спиртного», – пробубнил голос в глубине ее сознания. Чума возьми всех этих воспитанных леди! Они и не путешествуют в поисках сбежавших сестриц.

Дэниел усмехнулся и покачал головой, но больше не предпринимал попыток отправить ее в номер. Да Хелена бы ему и не позволила. До сих пор она только терпеливо дожидалась, когда он соблаговолит поделиться с ней крупицами информации. Теперь пришла пора и ей поучаствовать в расследовании.

Ее сосед подозвал официантку, и та поспешила принять заказ. Затем он положил руку Хелене на плечо и подмигнул:

– Меня зовут Джон Уоллас, мэм, хотя дамам-то куда больше нравится имя Джон Томас. Зовите меня хоть так, хоть эдак.

Хелена в растерянности посмотрела на него, а другие мужчины громко рассмеялись. Дэниел приподнялся со стула и прорычал:

– Попридержи-ка свой грязный язык с моей женой, ты, пьяница!

– Все в порядке, – поспешила заверить Хелена, хотя, судя по реакции окружающих, ей сказали что-то неприличное. Господи, похоже, они все ведут себя с женщинами так же вольно, как Дэниел. Она сняла руку мистера Уолласа со своего плеча. – Вообще-то вам больше подойдет прозвище Бесцеремонный.

Он ухмыльнулся:

– Бес-це-ре… что? Черт возьми, а вы слишком приличная штучка для таких, как дружище Бреннан. Он-то контрабандист, по крайней мере, так себя называет весь последний час. – Его глаза засветились подозрением. – Но может, он и не такой: уж негодяй, как хочет показать?