Бремя победителя (СИ) - Агеев Денис - Страница 62

Энергосферы у меня закончились, осталось лишь дождаться завершения активации улучшений и способностей и постараться применить последние на практике.

Уснул я как убитый, денек все же выдался напряженный, хотелось как следует выспаться перед следующим раундом.

Не знаю, сколько часов я проспал, но, видимо, сон мой вышел из глубокой фазы, потому что сквозь пелену забвения я услышал какие-то звуки. Открыл глаза, возвращаясь в реальность. Звуки повторились — кто-то уронил тарелку на кухонном уголке. Я неохотно приподнялся на локтях, встряхнул головой и вылез и своей ячейки.

Рядом с водоматом копошился какой-то худощавый, широкоплечий силуэт. Снова что-то упало, звонко задребезжало на полу.

Я пошел на звук. Подойдя чуть ближе, я узнал в стоявшем ко мне спиной человеке Виллиса. Он пытался налить себе воды в стакан. Ронял, как оказалось, он не тарелки, а стаканы. Штуки четыре уже лежали на полу в разных местах.

— Виллис! — позвал я. Напарник замер и начал медленно поворачиваться.

Двигался он медленно, лениво. Скрюченные пальцы левой руки едва удерживали стакан. Правая болталась безвольной плетью. Сам он стоял согбенный, как старик. Правая сторона лица представляла собой жуткую картину — кровеостанавливающая паста местами потрескалась, а местами и вовсе отпала, предоставив взору темные дыры в щеке, сквозь которые просматривались даже зубы. Челюсть тоже прожгло до кости, как и часть лба. Правое ухо представляло собой мелкий обрубок. Но глаз уцелел, хотя от века почти ничего не осталось. Тем не менее, было видно, что раны понемногу затягивались.

Глядя на все это, я невольно поморщился.

— Что, совсем все ужасно? — утвердительно спросил он. Голос его тоже изменился — стал немного шепелявым и глухим. И махнул рукой. — Знаю.

— Давай помогу с водой. Иди садись.

Я подошел, забрал у напарника стакан и поднес к кулеру водомата. Коснулся культей сенсора — емкость вмиг заполнилась. Передал стакан заключенному и сел рядом.

— Тебе, я смотрю, лучше стало.

— Куда там, — снова махнул рукой Виллис и принялся жадно пить.

Рука слушалась плохо. Пальцы по-прежнему напоминали коряги. Осушив стакан, он расслабил ладонь, и он упал на стол и покатился к краю. Я ловко поймал его почти перед самым падением и поставил. Виллис отстраненно проследил за моими действиями и произнес:

— За лицо не беспокойся. Оно не болит. Я обкололся болеутоляющим и регенераторами настолько сильно, что уже ничего не чувствую. Вон, даже руки плохо слушаться стали. Надеюсь, к завтрашнему дню отойду.

Я глядел на него, не в силах отвести взгляд. Его уродство притягивало своей омерзительностью. Даже не знаю, что хуже: лишиться руки, как я, или получить столь омерзительное уродство, как у него. Взгляд у напарника был отрешенным, он словно совсем недавно прибывал в трансе и до конца как следует не вышел. Похоже, рассудок его тоже слегка помутился. Проверять его «Телепатией» я не стал, незачем теребить пси-защиту, организму и так сильно досталось.

Виллис заметил, что я на него пялюсь, и усмехнулся:

— Смею предположить, что ты удивляешься, какой же образиной я стал. Это неудивительно. Как ни странное, но меня это не беспокоит. Окажись я на Зеро, то быстро бы решил эту проблему, — он поднял руку и указал пальцем на свою обожженную щеку. — У нас лучшие пластические хирурги и биоинженеры в Федерации. За неделю бы вырастили мне новую кожу.

— Тогда что же тебя беспокоит? — спросил я.

— Мое прошлое.

— Не понял.

— На позапрошлой локации с камнями я ведь вошел в контакт с монолитом. Помнишь?

— Ты был первым из нас, — кивнул я. Виллис так и не рассказал нам, что он видел.

— У меня тоже было три желания на выбор. Этот голос… не знаю, как локсийцы все это сделали, но этот голос знал обо то, о чем я всегда старался не думать. — Напарник поморщил здоровую половину лица и посмотрел себе пол ноги. — Он дал мне выбор: увидеть то, что было; увидеть то, что могло бы быть, не соверши я тогда предательства против Федерации; и увидеть то, что случилось бы, донеси я на них руководству.

— И что ты выбрал?

— Вариант прошлого, где я не предаю Федерацию, где не передаю наши разработки Империи. Знаешь, что в этом случае произошло?.. Вернее, что могло бы произойти, не соверши я всего того, что совершил?

— Ты не пошел бы в армию и не попал бы в плен, — предположил я.

— Нет, — покачал головой он. — Все намного серьезнее. Война бы не началась. Понимаешь? Вообще бы ничего этого не было!.. Я все время старался себя убедить, что мое предательство, мой вклад в дело Империи — пустяки, что локсийцы все равно бы начали войну и без моей помощи. Но… нет. Не передавай я им те проклятые данные, ничего бы этого не случилось.

— Да нет же, — покачал головой я. — Голос из монолита показывал только предполагаемое будущее, ну или в твоем случае — прошлое. Альтернативное прошлое. На самом деле все могло быть иначе.

— Ты знаешь, что он показал правду. Знаешь лучше меня! — повысил голос Виллис. Глаза его гневно блеснули, хотя в них по-прежнему было мутно. Я впервые видел его таким взволнованным и не совсем адекватным.

— Ладно, уймись, — махнул рукой я. — Что было, то было. Сейчас ничего не изменишь.

— Верно, — закивал напарник. — Все думают, что причина войны в политических разногласиях государств, в планетах, в ресурсах… но правда в том, что причина во мне. — Он ударил себя в грудь. Почти прокричал: — В человеке, который сидит перед тобой. Я — причина войны! Я погубил столько жизней и еще погублю! Я всему виной!

— Все, тихо! — осадил я его, тоже повысив голос и добавив в него стали. — Можешь думать что угодно, но лучше будет, если будешь молчать. Понял меня?

Виллис смотрел мне в глаза, но взгляд его словно проходил сквозь меня.

— Уймись, сейчас же, — медленно и настойчиво проговорил я. И это сработало.

Пыл Виллиса начал угасать, он весь осунулся, словно из него вытащили всю жесткость.

— А теперь иди спать. Завтра тяжелый день. Хочешь искупить свою вину?.. Так выживи в завтрашнем раунде. А для этого тебе нужно как минимум выспаться.

Напарник не проронил больше ни слова. Встал и послушно поплелся в свою ячейку.

Я посидел за столом еще несколько минут, думая о состоявшемся только что разговоре, а потом тоже отправился в койку.

Платформа медленно выехала в просторное светлое помещение. Даже не помещение, а огромный куполообразный ангар. По периметру он был окружен толстым порогом в метр или чуть более высотой. Стены были выкрашены в светло-коричневый цвет. Вогнутый потолок состоял из множества прозрачных пластин, сквозь которые отчетливо просматривался крупный диск солнца, выкатившегося на светло-фиолетовое небо. Не понятно, голограмма это была или нет, но выглядело правдоподобно. Почва под ногами была мягкая, состоящая из мелкого, но грубого песка.

— Это арена, — сказал Перк, озираясь.

— Безмозглая ты обезьяна! Здесь повсюду Арена, — усмехнулся Ролдан.

— Я имею в виду, что это площадка для битв, придурок! — огрызнулся азиат.

— Да тут что ни локация, то площадка, — возразил Ролдан.

— Перк прав, — вмешался я и указал на дальнюю сторону локации. — Видите ворота? Оттуда должны выходить враги.

— Решетчатые, прямо как в древних фильмах, — кивнул Виллис. Выглядел он намного лучше, чем вчерашним вечером. Ожог на лице, конечно же, никуда не делся, но заметно затянулся. Да и взгляд стал живее.

— Это что же за гиганты должны быть, если судить по воротам? — цокнул языком азиат.

— Для тебя с твоим ростом кто угодно будет гигантом, — усмехнулся Ролдан.

— Да пошел ты!.. По сравнению с тобой любое насекомое — интеллектуал, — парировал азиат.

Ворота же, действительно, выглядели внушительно — метров тридцать в высоту и около двадцати — в ширину. За частоколом толстых прутьев чернела пустота, но внутренний голос подсказывал, что все это ненадолго.

Перед нами материализовался знакомый силуэт.