Научи меня жить (СИ) - Маликова Ирина - Страница 25

— Погоди. А он сам-то это как-нибудь объяснил?

Лив прыснула, хотя ей было совсем не до смеха.

— Отрицать не стал. И добавил, что если я подам на развод, то мне ничего не достанется, потому что и дом, и магазин в Льюисе оформлены на его матушку. Мне плевать на делёжку — пусть подавится, но его высокомерие выводит меня из себя. И сейчас я еле сдерживаюсь, мама, потому что хочу вцепиться в его горло!

Мать поджала губы. Подперев стол, она стояла молча, и лишь постукивала пальцами по поверхности стола.

— Значит, вот, как мы поступим: сейчас мы отсюда выйдем, и остаток вечера будем вести себя безукоризненно. Тебя это касается в первую очередь, — добавила она с нажимом, когда Лив закатила глаза и отвернулась.

— Зачем? Чтобы не испортить вечеринку?

— Чтобы показать этому недоноску, кого он потерял, — поправила женщина. Её губы изломились в жестокой улыбке, когда она увидела удивлённый взгляд дочери. — Он узнает о себе много нового, когда все остальные разъедутся, это я тебе гарантирую. Но до того времени ты должна вести себя как королева. Тебе ясно?

Мама строго посмотрела на Лив, и той осталось лишь смиренно кивнуть. Не то, чтобы она так сильно удивлялась этой поддержке…. Скорее тому чувству уверенности, которое теперь крепко угнездилось внутри. Так что Лив допила воду, расправила плечи и вышла вслед за матерью.

Она справлялась. На приём, причину которого никто толком не знал, пришло много знакомых, и многим из них наверняка было интересно, почему она бродит одна, без супруга, но Лив умудрялась отходить скорее, чем кто-то у неё об этом спросит. Она видела и свекровь, и золовку, и, судя по взглядам, которые те бросали на неё, было понятно: Майлз им всё рассказал.

Ну и подумаешь.

Впрочем, какое это имеет значение?..

И всё же, время могло бы бежать и быстрее. Какого чёрта стрелки на часах так медленно двигаются?! Возможно, есть шанс, что механизм сломан?..

Ведомая отчаянной надеждой, Лив перешла из гостиной в холл, и, взглянув на циферблат старинных часов на тумбе, разочарованно вздохнула.

— Чёрт бы вас…

— Ты так на них смотришь, будто хочешь разбить.

Оливия подскочила и, врезавшись в стол, с ужасом увидела, что стоявшие на нём часы и впрямь чуть не упали! Но мужчина вовремя подхватил их и водрузил на место, а потом положил руку ей на плечо.

— Обычно у нас так на женщин действует Нолан. Прости, не хотел напугать.

Барри!

За всеми этими проблемами она совсем забыла, что его семья тоже приглашена! Взгляд уткнулся в строгий бордовый камзол, расшитый чёрной нитью, спустился ниже — к штанам из плотной ткани, заправленным в высокие сапоги. И к бутафорской сабле, прикреплённой к поясу. И только потом она посмотрела на его лицо.

Чуть отросшие волосы были зачёсаны назад и подвязаны лентой, аккуратная бородка делала образ более суровым. Впрочем, эта суровость никак не вязалась с его улыбкой и бесятами в голубых, как небо, глазах.

— Скажи что-нибудь. Ты так меня осматриваешь, что я не знаю, что делать: беспокоиться, или же гордиться.

Глава 17

Кажется, она и впрямь затянула с «осмотром», но едва стало появляться чувство стыда, Оливия сразу же его отмела. С какой, собственно говоря, стати ей стыдиться?! Она ведь не переспать с ним задумала! Смутившись от этой мысли, девушка робко улыбнулась и проговорила:

— Не вижу бус на бороде.

— Нет перьев — нет бус. Уговор был таким. — Барри слегка сжал её плечо прежде, чем убрать с него руку. — Интересное платье. Ты в нём похожа на фигурку для торта.

Хм, не так уж и плохо. По крайней мере, это сравнение лучше, чем фламинго и зефир….

— Да и Вы недурны собой, мистер Лайвли. Только уж больно Ваш наряд выделяется на фоне чёрных фраков.

Барри легкомысленно пожал плечами и смахнул с лацкана камзола невидимую пылинку.

— Не зря же мама дала мне имя пирата[1]. Этот парень, как пишут, несмотря на свой образ жизни, любил красиво нарядиться. Давненько не болтали, Оливия.

И правда, давненько….

— Да, знаешь…. Нагрузка в школе просто дикая….

— Ага…

И откуда взялась эта неловкость? Людей рядом не было — многие переместились в столовую, где уже сервировали ужин, и всё же Лив чувствовала себя не в своей тарелке. Произошедшее утром давало ей Карт-бланш в близком общении с другими мужчинами, но почему-то в отношении к Барри от этой мысли становилось противно — она не хотела рассматривать их под призмой обиды на мужа и предстоящего развода.

— Наверное, сейчас не лучший момент признаться, что мне тебя не хватало, — тише сказал мужчина, выжидающе глядя ей в глаза.

Весёлость покинула его взгляд, губы больше не улыбались. Это был удар под дых, и именно там девушка стала ощущать нехватку воздуха. Кажется, что сейчас, в этот самый миг, траектория их отношений сдвинулась с направления «просто друзья». Она не смела моргнуть.

— Почему же?

— Твой дом. Окружение. Супруг.

Всё вышеперечисленное вдруг перестало иметь какое-либо значение. Оливия поняла, что сейчас она либо даст Барри понять это, либо… всё закончится, даже не начавшись. И вот это уже пугало. Ранее Барри говорил, что его не волнует мнение окружающих. Есть только один способ выяснить, так ли это. И отталкиваться уже от услышанного.

Поэтому, переборов волнение, Лив сказала:

— Помнится, ты говорил, что не боишься пересудов за спиной.

— Это так.

— Тогда на ужине сядь рядом со мной, — попросила она.

Барри широко улыбнулся и кивнул, и хотел было что-то сказать, но тут их уединённость нарушил высокий, молодой мужчина. Идеальная осанка, начисто выбритое лицо. Вьющиеся на концах светлые, с медным отливом, волосы. Строгий тёмно-синий фрак очень шёл этому незнакомцу, который, не скрывая любопытства, глядел на Лив.

— Не вежливо, братец. Ты бросил нас в окружении скучных богатеев, только чтобы перекинуться парочкой слов с этой милой леди. Вы позволите? — Барри закатил глаза. Это выглядело так забавно, что Лив поджала губы, чтобы не усмехнуться! Незнакомец тем временем беспардонно встал между ними и, галантно поклонившись, поцеловал руку Оливии, от чего она и вовсе опешила! Мужчина улыбнулся, и на его щеках появились ямочки: — Меня зовут Нолан. Рад встрече.

— Оливия. Взаимно.

— У тебя, вроде, никогда не было сложностей с обретением новых друзей, братишка. — Барри, кажется, приложил немало усилий, чтобы оставаться тактичным. Он был немного ниже Нолана, но взгляд и голос ясно давали понять, кто из них старше. — Что же подвело сейчас?

— Мне стало скучно, — беспечно ответил тот, продолжая с любопытством и какой-то непосредственностью смотреть на Оливию. Забавно, но она совсем не испытывала из-за этого неловкости.

— Так вот, где вы прячетесь? Вы заманили меня сюда только при условии, что не кинете на растерзание местной знати. Знаете, что мне пришлось пережить в той комнате? Несколько матрон настойчиво интересовались, один я здесь, или с парой, причем я не уверен, что они спрашивали это для своих дочерей. Одна так точно что-то задумала, потому что когда я уходил, она ухватила меня за зад и плотоядно улыбнулась…. Я и в Лондоне-то держался подальше от таких тусовок, и просто не ожидал такого напора здесь….

— Вот так и происходит взросление, братишка, — широко улыбаясь, сказал Нолан и участливо хлопнул того по плечу. — Ты бы не отказывался, глядишь — обучился бы чему новому…

Оливия моргнула. Значит, это и есть младший брат Барри…. Вот это генофонд! Удивительно, что при очевидном семейном сходстве, они все воспринимались совершенно по-разному. Барри выглядел внушительно, но при этом из всех троих он казался наиболее…домашним; Нолан был воплощением озорства и мужской притягательности. Из тех, кто крадёт внимание всех женщин, стоит только появиться в комнате. А младший брат, с его всклокоченными светлыми волосами, с хмурым, даже скучающим выражением лица, почему-то напомнил Лив щеночка, который даст себя потискать, но при необходимости откусит руку по локоть. Он держал ладони в карманах, верхние пуговицы рубашки небрежно оставил расстёгнутыми, и всем своим видом показывал, что с удовольствием бы смысля отсюда.