Судьбоносные клинки (ЛП) - Эндрюс Илона - Страница 16

Голова Лайлы запрокинулась, а пистолет с лязгом приземлился на пол. Вместо того, чтобы отключиться, Лайла живо вернула себе равновесие и с разворота зарядила молниеносный удар ногой. Рамона уклонилась вправо, но Лайла была слишком быстрой. Ее берцовая кость врезалась в ребра Рамона. Ослепляющая боль пронзила ее левый бок. Если бы она не уклонилась, ее ребра треснули бы как сухой хворост.

Лайла бросилась на нее, нанося сокрушительный удар локтем.

Не в этот раз. Рамона раскрыла секо-щит и локоть стукнулся о силовое поле, а она заехала правой ладонью по уху Лайлы.

Глаза женщины закатились, и она рухнула, как подкошенная, с глухим ударом приземлившись на ковер.

Дрюэри не шелохнулся.

Рамона превратила свой правый секо в узкий шип, проколола им пистолет, разрезала его напополам и отшвырнула кусочки в сторону. Имплант С-класса приведет Лайлу в чувства в считанные секунды. Рамона убрала секо, перевернула Лайлу на живот, схватила ее за руку, вывернув ей запястье, и наступила на ее спину.

Дрюэри не шелохнулся.

Смотри, я заполучила твое не-такое-уж-секретное-оружие, и ее голова все еще на месте.

Лайла охнула и попыталась выдернуть руку, но Рамона крепко держала ее за запястье. Лайла разразилась руганью.

— Твоя дочь забрала кое-что мое, — невозмутимо продолжила Рамона. — Моего мужа она может оставить себе, это его выбор. А вот моё исследование — оно принадлежит мне и моей семье. У твоей испорченной дочурки нет никакого права наживаться на нем. Скажи мне, где она, пока я не начала резать твою жену на кусочки.

— Я федеральный сенатор! — взревел Дрюэри.

— Мне это до лампочки.

— Вы всерьез думаете, что вам сойдет с рук прямое нападение на офицера Сената?

— Я бы начал с ее носа, — предложил Матиас.

— Лучше с руки, — возразила Рамона. — Руку еще можно пришить. Оставим им надежду.

— Ах ты мерзкая, тупая сука, — прорычала Лайла.

Рамона выкрутила запястье Лайлы на полсантиметра, и женщина вскрикнула. Улыбнувшись, Рамона выпустила левый секо в виде короткого прямого лезвия.

— Новая Адра, — сказал Дрюэри, отчеканивая каждое слово.

— Тео! — взорвалась Лайла.

— Кассида под надежной защитой, — отозвался он. — Мы ничем не сможем ей помочь, пока не избавимся от них здесь.

— Где и когда? — потребовал Матиас.

— Фестиваль летнего солнцестояния, — ответил Дрюэри.

Празднование летнего солнцестояния в Адре было известно на всю планету. Оно началось много веков назад с секты, посвященной поклонению природе во всех формах, и на протяжении веков превратилось в празднование всего, что связано с Далией. Через пять дней тысячи торговцев выстроятся вдоль улиц Адры, предлагая все: от вкусной еды и безделушек до фонариков и пакетиков с разноцветной блестящей пудрой, которую можно будет бросать в воздух во время танцев. Десятки тысяч людей будут танцевать по городу в радостном, шумном, красочном хаосе.

— Когда ты продался вандалам? — спросил Матиас.

— Семь лет назад. Они отследили беглянку до Рады и нуждались в дипломатических разрешениях, которые позволили бы им остаться в системе, пока они прочесывали планету в ее поисках. Я протолкнул их заявки по нужным каналам во имя укрепления дипломатических и торговых отношений. Это было маленькое одолжение, но они были щедры в проявлении своей благодарности.

Какой же ты жадный слизняк.

— Как они узнали об исследовании секо? — спросил Матиас все тем же сдержанным голосом.

— От барахольщика, продавшего вам базы данных. Идиот пробрался в пространство РЗ и там попался. Он рассказал им все о секо и много ещё чего другого, чтобы спасти свою шкуру. Моя связь с тобой через Кассиду была счастливой случайностью. Я пытался не забывать о твоих интересах, изначально указав им на Дейвенпортов.

— Вы такой заботливый. — Рамона не смогла избавиться от желчи в голосе, слушая это наглое вранье. — Говорили бы вы честно, Сенатор. Вы планировали обокрасть нас с самого начала. Вы указали им на Дейвенпортов, зная, что их предложение о покупке будет отклонено. Так вы показали им, что единственный путь к технологии секо лежит через вас, а затем выставили им заоблачную цену.

Дрюэри вздохнул.

— Вандалы привыкли делать все по-своему. Вместо того, что пререкаться с ними, я провел им наглядную демонстрацию. Это сделало их более… сговорчивыми. Я просто вел торг с позиции силы. В конце концов, наибольший риск пришлось бы взять на себя моей дочери.

— Я бы не назвала кувыркание в постели с Габриелем риском. Скорее, беспроигрышной ставкой.

Дрюэри улыбнулся, и ей понадобилась вся сила воли, чтобы не срезать улыбку с его лица.

— О, нет, моя дорогая. Это кувыркание длилось уже месяц, когда вандалы попали в систему. Но не принимай все близко к сердцу. Дело не в тебе, а в наказании для Матиаса.

— Он его заслужил, — выдавила Лайла.

— Похоже, с твоим мужем ей куда веселее, чем с мужчиной, за которого она вышла замуж, — сказал Дрюэри.

Веселее. Ещё бы. С Габриелем не соскучишься.

— Вандалы хотели наше исследование, — сказал Матиас. Его размеренный голос был подобен ледяному дождю. — Вы хотели денег, и чтобы Кассида вышла из всей этой истории живой. Украсть данные было достаточно просто. Проблема была в передаче. Вам нужна была гарантия, что вандалы выполнят свою часть сделки, вместо того, чтобы убить всех причастных и покинуть систему со своим ценным призом. Как вы там сказали, они привыкли делать все по-своему.

— Он переживал не только о вандалах. Он переживал из-за нас, — подхватила Рамона. — Он знал, что мы спохватимся и перевернем всю планету вверх дном, разыскивая его дочь и моего мужа. Самое простое место, чтобы избежать сканеров распознавания лиц — большое столпотворение.

— Твоя правда, — согласился Матиас. — Летнее солнцестояние как нельзя лучше подходит для этой передачи. Никаким кораблям не разрешено находится на орбите над Адрой во время фестиваля. Полдюжины религий проводят ритуалы и общаются со звездами в этот день. Небо должно быть чистым и Планетарная оборона держит несколько военных кораблей поблизости, чтобы это так и было. Вандалам перекроют кислород. Они просто не смогут всех перерезать и дать деру на шаттле к своему кораблю на орбите. Охрана фестиваля на высшем уровне. Им придется сразиться с ней, и даже если им удастся удрать, Планетарная оборона разобьет их корабль, и они никогда не покинут планету. Тебе пришлось подсластить эту сделку, чтобы заставить их на нее согласится, поэтому ты предложил себя в качестве заложника, позволив вандалам осесть здесь, на тот случай, если мы постучим к тебе в дверь, а заодно присмотреть, как проходят их переговоры о приобретении секо.

— Не забывай про бонус, — добавила Рамона. — Как только исследование будет продано, мы с тобой станем банкротами, а его дочь с Габриелем улетят с планеты на заслуженный отпуск. Кассида свободна и намного богаче, ты разбит в пух и прах, ну а я — сопутствующая потеря.

Дрюэри вскинул руки.

— Вы меня раскусили. Признаю свое поражение. Вы получили то, за чем пришли. А теперь проваливайте на хер из моего дома.

Рамона взглянула на Матиаса, он слегка кивнул ей. Она отпустила запястье Лайлы и отступила назад. Пожилая женщина вскочила на ноги, ее лицо дрожало от ярости.

— Идём, дорогая. — Дрюэри протянул руку.

Лайла, скрипя зубами, развернулась и присоединилась к нему за столом.

— Вломиться в мой дом было ошибкой, Матиас, — сказал Дрюэри. — Колоссальной ошибкой. Я собирался позволить тебе сохранить то, что осталось от твоего предприятия после передачи, но передумал. Ты должен знать свое место. Мне не нужны вандалы или твои исследования, чтобы разорить тебя. К следующей неделе ваши компании превратятся в далекое воспоминание. Я похороню вас обоих и ваши семьи вместе с вами.

Ничего себе. Она сделала шаг вперед.

— Вы вступили в сговор с иностранной державой, вы впустили их в наше орбитальное пространство, и вы позволили их боевым войскам находиться на территории Рады. Вас ничего не беспокоит, сенатор?