По ту сторону (СИ) - Фернандо Шанталь - Страница 28

— Дэйн.

— Что, милая?

— Поцелуй меня, — требую я.

Муж охотно подчиняется и дарит мне самый нежный, самый любящий поцелуй на свете.

С самого утра, подгоняемая праведным гневом, я направилась в комнату Джордан. Я считала, что готова ко всему: слезам, крикам и на худой конец к драке, но реальность превзошла все ожидания.

Заглядываю за открытую настежь дверь, а там…

СЕКС.

Джордан как чертова наездница скачет на Уайатте.

— Срань господня! — ахаю, резко отворачиваясь и закрывая от смущения глаза. — Могла бы и закрыть эту чертову дверь!

— А я не против зрителей, — фыркает рыжая стерва. С разрешения оборачиваюсь: оба прикрыты. Уайатт, явно испытывая неловкость, натянул простынь по самые уши. А вот Джордан в своем репертуаре: гордо светит голыми сиськами.

— Я знаю, что ты приставала к моему мужу, — говорю я, воинственно скрещивая руки на груди. — Я долго думала, что же мне с тобой делать и кое-что придумала.

— Ну и что же? — безразлично спрашивает она. — Ты мне ничего не сделаешь.

Злобно ухмыляюсь.

— Еще раз к нему полезешь, и мы будем драться. Врукопашную, любым оружием, да хоть гребаной грязью, мне все равно. Но поверь, тебе будет очень больно.

Она сглатывает.

— Ну? Что скажешь, Джордан? — ухмыляясь, спрашиваю я.

— Я оставлю Дэйна в покое, — шепчет она. — Он все равно меня не хочет, ясно? И вообще, я сейчас с Уайаттом.

— Вот и прекрасно, — говорю я ей. — Я могу стать тебе подругой или злейшим врагом. Выбирать тебе.

Она согласно кивает. И, кажется, вполне искренне.

— Ах, да, Уайатт, — обращаюсь к мужчине. — Ты хороший человек. Начнет трахать мозги, дай знать.

Уайатт улыбается, ловлю себя на том, что улыбаюсь в ответ.

— Не волнуйся, я справлюсь.

— Не сомневаюсь, — отвечаю я.

Стрела попадает в цель.

— Когда-нибудь у меня будет получаться еще лучше, чем у тебя, — объявляет Риган.

По-доброму посмеиваясь, протягиваю мальчишке свой лук.

— Давай, покажи, чему уже научился.

Ребенок счастливо хватает лук, который пока для него слишком велик, и прицеливается. Весело хмыкнув, уже собираюсь ему помочь, как вдруг слышу голос Сэма. Приветственно киваю другу.

— Тебя Дэйн зовет, — весело говорит он.

Меняюсь с Риганом луками и ласково ворошу ему волосы.

— Продолжим попозже?

Он кивает.

— Конечно. Я пока сам потренируюсь.

Такой хороший ребенок.

Если вдруг с Дэйном что-нибудь случится, я бы хотела, чтобы в будущем во главе общины стоял Риган.

Догоняю Сэма и подозрительно спрашиваю:

— Что происходит?

Он пожимает плечами, но на губах играет хитрая усмешка.

— Дэйн попросил привести тебя к нему, что я и делаю.

— Не люблю сюрпризы, — вздыхаю я.

Сэм смеется.

— А Дэйн сказал, что ты только говоришь, что не любишь сюрпризы, но на самом деле любишь.

Будь проклят этот мужчина за то, что так хорошо меня знает!

Сэм приводит меня к нашей с Дэйном комнате и на прощание целует в лоб.

Провожаю взглядом скрывшегося за поворотом друга и вхожу в комнату.

Не верю своим глазам!

Дэйн стоит на одном колене в окружении горящих свечей.

Насколько неправильно то, что я думаю не о романтичности момента, а о пустой трате свечей?

— Оливия, — говорит муж. — Не я выбрал тебя себе в жены, но ты лучшее, что случилось в моей жизни. Хочу, чтобы ты знала, я люблю тебя. Давай начнем сначала.

— Это как? — с улыбкой спрашиваю я.

— Оливия, ты станешь моей? Ты, конечно, уже моя жена, но…

Дэйн выглядит таким смущенным.

— Я пытаюсь сказать, что теперь это мой выбор. Ты мой выбор. Я люблю тебя и мне больше никто не нужен.

Муж раскрывает ладонь, на которой оказывается кольцо с огромным красным рубином. Такое красивое.

— Где ты его взял? — задыхаясь от восторга, спрашиваю я.

— Да есть тут одно место, — уклончиво отвечает Дэйн. Он встает, берет меня за руку и надевает кольцо на безымянный палец к тому, что я уже носила.

— Подходит идеально, — шепчет он. — Как и мы с тобой.

Боже, какой же он милый.

Своим романтическим жестом муж застал меня врасплох.

Эмоции переполняли настолько, что не получалось вымолвить ни слова. Поэтому сделала то, что сделала бы на моем месте любая женщина.

Я расплакалась.

Но это были слезы счастья.

Ну а потом я все-таки сказала мужу, чтобы перестал тратить свечи впустую.

Две недели спустя…

Все было идеально.

До сегодняшнего дня.

Оглядываясь назад, я понимаю, что должен был быть какой-то знак, намек, что скоро все пойдет наперекосяк. Обычно так и бывает. Но я была так счастлива, что не замечала ничего вокруг. Жила настоящим, любила и наслаждалась каждым днем рядом с Дэйном. Наша жизнь была далеко не идеальной, но мы со всем справлялись.

С коридора доносится какой-то шум. Выбегаю из комнаты и замечаю двоих дерущихся мужчин. Дорогих мне мужчин.

Дэйн и Сэм.

Мой муж и лучший друг.

— Что происходит? — в замешательстве кричу я, подбегая к дерущимся.

Дэйн мгновенно скручивает Сэма. Он крупнее и искуснее. Сэм тоже хороший боец, но мало что может противопоставить профессиональному убийце. Я бы точно не стала вступать с ним в бой.

С силой хлопаю мужа по плечу.

— Дэйн, какого черта?

Вдруг кто-то хватает меня за плечи и оттаскивает от дерущихся.

Ларс.

Бьюсь в жестком, но аккуратном захвате, пытаясь попасть коленом ему по яйцам.

— Прекращай! — рычит он, встряхивая меня. — Если кто-то из них тебя случайно заденет, оба себе не простят.

— Они же поубивают друг друга, — всхлипываю я, а Дэйн заносит руку для следующего удара. — Дэйн его убьет!

— Не убьет, — уверенно говорит Ларс.

— Из твоего гребаного парня сейчас выбьют все дерьмо! Сделай что-нибудь!

Ларс только грустно улыбается. Застав мужчину врасплох, изо всех сил пихаю его локтем в живот и бегу к Дэйну. Сэм наконец освобождается от захвата и отталкивает Дэйна от себя. Пользуюсь моментом и становлюсь между ними. Кладу руку Дэйну на грудь.

— Хватит! — кричу я, умоляюще глядя на мужа. Он кивает, и я поворачиваюсь к своему лучшему другу. У него из носа идет кровь. Отрываю от рукава полоску ткани и протягиваю ему. — Сэм, возьми.

— Сэм хочет тебе кое-что рассказать, — рычит Дэйн. Удивленно смотрю на него, а затем перевожу взгляд на друга, совершенно не понимая, какого черта здесь вообще происходит.

Сэм нервно сглатывает.

— Твой отец пообещал вышвырнуть меня вон… если кто-нибудь узнает о том, что я гей.

Что-о?!

— Я бы никогда не позволила этому случиться.

— Я знаю, — отвечает Сэм. По щеке друга катится слеза. — Поэтому я его отравил. Да, Оливия, это сделал я, а не Ларс. Его время прошло. Настала твоя очередь возглавлять нас. Ты мудрая и справедливая, и не стала бы требовать от людей скрывать свою сущность.

— Сэм, — шепчу я, неверяще качая головой.

Нет.

Он мой лучший друг.

Моя опора.

Он научил меня всему, что я знаю.

Нет.

Он бы так со мной не поступил. Нет!

— Ты бы этого не сделал, — отчаянно шепчу. — Ты не мог!

Сэм любит меня! Он бы не причинил мне такую боль!

Нет!

Ноги не держат, я медленно сползаю на пол.

Вокруг столпились люди.

Они что-то говорят.

Но я не слышу.

Не понимаю.

Слова складываются какофонию безумных громких звуков.

Но вдруг все прекращается.

Тишина.

Благословенная тишина.

Первое, что вижу, открыв глаза, — озабоченное лицо доктора Джеймса.