Лорд-пират - Джеффрис Сабрина - Страница 14

– Хотите сказать, что на самом деле вы вовсе не сестра графа Блэкмора?

– Сестра. Вернее, вроде как сестра. – Сара глубоко вздохнула. – Его отец, покойный граф Блэкмор, удочерил меня после того, как женился на моей овдовевшей матери. Поэтому я не столько леди Сара, сколько просто мисс Уиллис.

Пират молчал. Сара с опаской подняла глаза и с удивлением заметила, что он вовсе не выглядит сердитым. Выражение смуглого жесткого лица скорее можно было назвать задумчивым.

– Значит, несмотря на то что вы вошли в семью графа и стали ее членом, вы тем не менее не имеете права носить тот почетный титул, который доступен всем остальным детям графа?

Саре никогда еще не приходилось слышать такую сложную интерпретацию собственного статуса.

– Именно так. На титул леди я права не имею.

Капитан пожал плечами:

– Такой нелепицы мне не приходилось слышать ни разу в жизни. Наверное, я так и не смогу понять логику англичан. Вы зачем-то создаете нелепые правила, из-за которых постоянно возникают ненужные раздоры. Младшие сыновья не наследуют ни титул, ни собственность. Дочери тоже ничего не наследуют. Отцы настроены против собственных детей.

Неожиданный экскурс в особенности и тонкости устройства британского общества буквально потряс Сару.

– Но вы не можете не признать, что система исправно служит уже многие сотни лет, – робко заметила она в защиту соотечественников.

– Служит ли? – вскинул бровь капитан.

Саре очень хотелось спросить, почему капитан так ненавидит ее земляков, но она не решилась.

Пират между тем так пронзительно смотрел на пленницу, словно хотел заглянуть ей в самую душу. Мисс Уиллис не раз приходилось выдерживать и жаркое внимание лордов, и похотливые взгляды заключенных тюрьмы Ньюгейт, не говоря уже о пристальном интересе матросов фрегата «Добродетель». Но еще ни один мужчина не смотрел на нее столь самозабвенно.

Саре стало не по себе. Она опустила глаза, лихорадочно придумывая, что бы сказать, чем разрядить внезапно накалившуюся атмосферу.

– Насколько я понимаю, вы собирались обсудить со мной вовсе не этот вопрос, не так ли?

Фраза вывела собеседника из глубокой задумчивости.

– Да, разумеется. – Обойдя стол, капитан уселся в глубокое кресло и показал на стул по другую его сторону: – Присаживайтесь, леди Сара.

– Я же сказала, не надо называть меня...

– Это мой корабль, и правила на нем устанавливаю я и только я. А потому собираюсь называть вас так, как мне заблагорассудится.

Дерзкий взгляд быстро скользнул по фигуре и вновь вернулся к лицу.

– Тем более что титул будет постоянно напоминать о графе Блэкморе – истинном английском аристократе, который маячит где-то в туманной дали, выжидая лишь удобной минуты, чтобы налететь на меня.

Сара выпрямилась и чопорно сложила руки на коленях.

– Тот факт, что граф Блэкмор – сводный, а не родной брат, ничего не меняет. Он все равно не забудет обо мне. Едва лорд услышит о случившемся, как тут же бросится на поиски. За шхуной будут гоняться вооруженные суда Королевского военно-морского флота. Вы не сможете уйти, не сможете спрятаться.

Слова возымели совсем не тот эффект, на который рассчитывала отважная пленница. Красивое лицо капитана расплылось в широкой улыбке.

– Ну, в таком случае, как только мы достигнем пункта назначения, сразу сойдем на берег и больше не будем странствовать.

– Что вы имеете в виду?

Пират пожал плечами:

– Мы собираемся оставить пиратский бизнес. Уйти в отставку. Об этом давно мечтают все: и я сам, и все мои люди. Именно поэтому нам и нужны жены.

На какой-то миг Сара утратила дар речи. Затем обвела взглядом золотые украшения и роскошные излишества каюты.

– В отставку?

– Да. Именно так. В отставку. Как вы, наверное, знаете, в последнее время пиратство превратилось в очень опасную и беспокойную профессию. Правительства многих стран изо всех сил пытаются выследить и уничтожить нашего брата. А мы с ребятами неплохо заработали и вполне можем устроить свою жизнь.

Сара машинально кивнула.

Откинувшись в кресле, капитан сплел пальцы на животе и без особого стеснения рассматривал свою гостью. Рассматривал так внимательно, что, казалось, прикасался к волосам, лицу и даже к скромно прикрытой груди. Если бы на нее так смотрел другой мужчина, она возмутилась бы. Почему же этот взгляд капитана не оскорбляет, а лишь заставляет сердце биться быстрее?

– Проблема заключается в том, – снова заговорил пират, – что нет на свете страны, где мы могли бы обрести желанный покой.

– А Америка?

–Даже Америка не может стать для нас тихой гаванью. А главное, никто из нас особенно туда не стремится. Да и вряд ли в Америке ждут банду пиратов с распростертыми объятиями.

– Ничего удивительного, – заметила Сара и тут же под негодующим взглядом прикусила язык.

Однако капитан быстро взял себя в руки и заговорил уже совершенно спокойно.

– Вижу, вы понимаете ситуацию. К счастью, нам удалось разыскать в океане остров, населенный лишь дикими свиньями. На нем есть все, что необходимо для жизни: река с чистой водой, обильная растительность. К тому же остров достаточно велик, может вместить множество людей. Вот мы и решили обосноваться в этом уединенном уголке мира. Но у нас нет женщин. А колония без женщин... сами понимаете... – Он улыбнулся.

Улыбка была обезоруживающей, очаровательной, неотразимой. Строгая учительница и оскорбленная пленница едва сдержалась, чтобы не улыбнуться в ответ. Нет, она ни за что не поддастся злым чарам жестокого и злобного негодяя. Этот путь не для нее!

– Но почему именно эти женщины? Разве нельзя найти жен на островах Зеленого Мыса или...

– А как вы думаете, с какой стати мы оказались на Сантьяго? – Снова помрачнев, капитан отвел взгляд. – К сожалению, трудно найти женщин, которые согласились бы бросить дом и родных и поселиться на далеком неизведанном острове, посвятив жизнь обустройству дикой, пусть и прекрасной земли. Даже... даже божьи коровки считают это предложение не слишком заманчивым.

Да уж, действительно божьи коровки, иначе их не назовешь. Сара смутилась и покраснела.

– Неужели их можно в чем-то обвинять?

Пират снова в упор взглянул на собеседницу. Судя по улыбке, ее смущение доставило ему истинное удовольствие.

– Думаю, нет. У них есть свои веские причины оставаться на острове Сантьяго. Однако для узниц «Добродетели» ситуация складывается совсем по-другому. Несчастные обречены на рабское существование в чужой стране. Мы не случайно выбрали именно их: просто решили, что свободная жизнь с нами устроит их больше, чем рабство у бывших каторжников в Новом Южном Уэльсе.

– По правде говоря, пираты не очень-то отличаются от бывших каторжников, – возразила Сара. – И те и другие – преступники, разве не так?

Лицо капитана мгновенно напряглось. Улыбка исчезла.

– Поверьте, между моими людьми и этими головорезами – огромная разница.

– И вы хотите, чтобы я поверила вам на слово?

– Но ведь особого выбора нет, не правда ли?

Раздражение собеседницы заставило капитана Хорна обуздать свой нрав.

– Более того, – уже спокойно продолжил он, – наш остров куда уютнее и дружелюбнее, чем Новый Южный Уэльс с его безжалостным климатом и еще более безжалостным правительством. У нас замечательная мягкая погода, приятная, не требующая особых усилий жизнь, обилие продовольствия и никакого правительства, кроме того, которое мы создадим сами. Нет ни тюремщиков, ни судей, пресмыкающихся перед знатными и богатыми и безжалостно топчущих бедняков. Во всяком случае, райская жизнь настанет, как только ваши подопечные осчастливят нас своим присутствием.

Пират нарисовал удивительно яркую и впечатляющую картину волшебного острова, однако одурачить Сару оказалось нелегко. Да, действительно, Новый Южный Уэльс в конечном итоге мог оказаться не самым приятным местом на земле, но там осужденные женщины получали хоть какое-то подобие выбора. Их никто не принуждал выходить замуж против воли. Пусть население страны будет смотреть на новоприбывших как на завзятых проституток: все равно у них есть шанс честной жизнью и упорным трудом завоевать и благосостояние, и уважение. Ведь известны случаи, пусть даже и немногочисленные, когда выселенные в Австралию преступники возвращались на родину, в Англию, честными людьми и воссоединялись со своими семьями. К сожалению, их немного.