Спасенные (СИ) - Денисов Константин Владимирович - Страница 59

— Выследили нас? На Лёве? — удивилась Лиана его оборотам речи.

— Ну да, за прошедшее время я с твоей бандой очень сроднился. Я теперь тоже один из вас. Я делом это доказал. Да и теперь вот, то, что тебя дождался, тоже в копилочку должно пойти…

— И на что же ты копишь? — перебила его Лиана.

— На авторитет. Я хочу быть полезным. Не хочу, чтобы ты меня воспринимала как обузу, — искренне сказал Рыба.

— Это же совершенно на тебя не похоже, — удивилась Лиана, — ты же всегда разрушаешь то, чего удаётся достичь, разве нет?

— Это Папаша такую формулу вывел. Отчасти, может, он и прав. Но не совсем. Я же не сумасшедший, чтобы всегда, специально, себе жизнь усложнять, — обиделся немного Рыба, — просто пару раз так получилось, что некие соблазны пересилили доводы здравого смысла. Да, в комфортной обстановке инстинкт выживания мне немного отказывает. Но до крайности тоже не нужно доводить. Я нормальный… в основном, — после небольшой паузы добавил Рыба последнее слово.

— А в чём был смысл, оставаться здесь, среди живодёров, когда вся моя команда отсюда ушла? Они следовали здравому смыслу, а ты, получается, нет. Мотивы у тебя бывают разные, но поступаешь ты не всегда логично. Этого у тебя не отнять, — сказала Лиана.

— Ну вот, опять, — Рыба вздохнул, — вместо благодарности, обвинение в неадекватности.

— Да нет, что ты! Никаких обвинений! Я тебе должна две жизни, — она ласково погладила Лавра по голове, — и это факт. Можешь мне верить.

— Да тебе я верю больше всех на этой планете, да и за её пределами, — сказал Рыба и вновь вздохнул.

— Ты часто вздыхаешь, — улыбнулась Лиана, — похоже на душевные муки, но мы же эту тему с тобой обсуждали. Тебе не светит. Дружба и благодарность — да, а вот больше — нет. Ты уж извини.

— Да мне больше и не надо, не опошляй. Я же не об этом. Просто ты, наполнила мою жизнь смыслом. Трудно объяснить, но теперь у всего, что я делю, есть какая-то цель. Во всём лежит сверхзадача. Я раньше по-другому жил, — сказал Рыба и развёл руки в стороны, показывая, что он тут не причём, это всё само так сложилось.

— Наверное, раньше ты думал только о себе, а теперь стараешься помочь другим людям. Вот тебе и вся сверхзадача. А когда помогаешь, это тоже большое удовольствие. Твой мозг, наверное, распробовал этот кайф и хочет ещё, — сказала Лиана.

— Может и так, — согласился Рыба, — но я неудобно себя чувствую, потому что мы тут препарировать мою психику начали. Давай сменим тему, а?

— Давай, — согласилась Лиана, — ты же ещё не всё мне рассказал. Можешь продолжить.

— Точно! — спохватился Рыба, — отвлеклись. Про сибаритов, то, что удалось узнать от пленника, я тебе позже расскажу, если интересно будет, сейчас про наших лучше, — Лиана кивнула, — отплыли мы, в общем, в открытое море. Оказалось, что Левиафан сильно повредило и погрузиться он не сможет. Но в надводном положении был по-прежнему на ходу, корпус не пробило насквозь. Хотя внешне, конечно, выглядел он ужасно. Обшивку разворотило серьёзно. Решили действовать так: большинство отправились на трофейной лодке сюда, на побережье, тебя ждать. Остальные же, решили в надводном положении попытаться доплыть до лодочника. Других вариантов восстановить Левиафан никто не придумал.

— Это правильно, — одобрительно кивнула Лиана, — больше никто бы и не смог с этой работой справиться.

— Да. Путешествие на Левиафане посчитали более рискованным, поэтому на нём остались только те, кто был там необходим, или кому нельзя было уходить с Левиафана. Например, Руди был привязан к регенератору. У него было серьёзное повреждение внутренних органов. Маша осталась с ним. Её никто бы не заставил его бросить, к тому же, как оказалось, она из тех мест и хотела познакомить Руди с главой общины. Он ей вместо отца, вроде как.

Лиана кивнула, что она в курсе.

— Женя тоже отказалась покинуть Левиафан, сказала, что без неё Сан Саныч не справится и эта лодка для неё дом. В общем, вчетвером они и отплыли. Остальные отправились сюда. Если бы знали, что нас тут ждёт, то некоторых стоило бы оставить на подводной лодке, потому что у них путешествие выдалось гораздо более спокойным, чем у нас. Кажись, готово, — сказал Рыба, помешивая своё варево в котелке, — может, прервёмся на обед? Хотя, это по времени больше на завтрак похоже.

— Да какая разница, — сказала Лиана, — тарелки у тебя тут есть?

— Тут всего по два, потому что мы с Игорем здесь обычно вдвоём дежурили.

— Мы с Лавром из одной поедим, — сказала Лиана и посмотрела на сына. Он, со знанием дела кивнул.

Глава 29

Сёма проснулся в холодном поту. Огромная неизвестная ему зверюга, в чешуе и с зубастой пастью напала на девушку. Он знал, что это была Лиана. Между Лианой и зверюгой стоял с вытянутым вперёд указательным пальцем мальчуган лет трёх или четырёх. Он хотел защитить Лиану, но что такой малыш может сделать с громадным и агрессивным животным? Ничего. В этот момент Сёма и проснулся.

Когда паника отступила, он отдышался и постарался побыстрее уснуть, чтобы узнать, чем кончится дело. Оставаться в неведении было мучительно, пусть даже финал будет плохим. Где-то в глубине сидела мысль, что раз это сон, то он сможет вмешаться и всё исправить. Но сон больше не шёл.

Через некоторое время Сёма понял, что он в каюте не один. По маленькому силуэту, он угадал Юну.

— Что ты здесь делаешь? — постарался спросить он ласково, но со сна голос был низким и хриплым, поэтому прозвучал грубо. Сёма закашлялся и повторил ещё раз, — Юна, ты чего здесь?

— Ты кричал, я испугалась, — сказала она, и в её голосе он уловил смущение, — наверное, плохой сон был, да?

— Да, плохой, — согласился Сёма.

— Я полежу с тобой, а то Арина тоже плохо спит и вскрикивает во сне, — сказала Юна.

— Конечно, — сказал Сёма и придвинулся к стене.

Ещё он протянул руку и слегка повернул ручку светильника, чтобы тот слегка зажёгся, и можно было лучше различить предметы. До этого свет шёл только от нескольких маленьких лампочек на электронной панели, где была связь и включались несколько бытовых приборов в каюте. Юна торопливыми шагами подошла к кровати и легла рядышком, прямо поверх одеяла.

— Да, не повезло тебе, приходится быть запертой в тесном помещении с взрослыми, у которых нервы расшатаны, дальше некуда, — сказал Сёма.

— Всё одно лучше чем в пещере, за исключением того, что здесь нет мамы, — сказала Юна, и по её голосу он понял, что она засыпает.

Похоже, что Арина оказалась не лучшей соседкой по каюте и Юна с ней не высыпалась. Нужно было с этим что-то делать. Может уступить им с Ваней свою каюту? Но они всячески демонстрируют, что не пара, а он ей просто по-человечески сочувствует и помогает. Но демонстрируют они это так упорно, что начинают закрадываться мысли об обратном. Понятно, что сейчас между ними ничего нет, но непременно будет. Сёма был в этом абсолютно уверен, для этого ему и память была не нужна. Вот, пускай, и спят в одной каюте. А то доведут ребёнка до нервного истощения, подумал Сема, перед тем как уснуть.

Новые мысли отвлекли его от страшного сна, и он опять смог отключиться. Почти сразу он вновь оказался во сне. Ни Лианы, ни ребёнка, ни чудовища не было. Откуда-то он знал, что всё закончилось хорошо. Непонятно как, сон не давал ему ответов, но всё было в порядке.

Сейчас он был в лесу, и твёрдо знал, что оказался здесь не случайно. Всё было спокойно, но в воздухе висела угроза. Он огляделся. Всё было тихо, но он чувствовал, что опасность приближается с каждой секундой. Наконец из леса показался чёрный лев. Он был крупнее тех, обычных, рыжих, что он видел в зоопарке. Сёма оцепенел и не мог пошевелиться. Лев шёл прямо на него. Вернее это был не лев, просто похож, но как эти животные называются, он то ли не знал, то ли не помнил.

Лев приближался, а Сёма по-прежнему стоял как парализованный и не мог пошевелить даже мизинцем. Лев подошёл вплотную, а потом просто прошёл сквозь Сёму. Сёма выдохнул и заметил, что он и в самом деле какой-то полупрозрачный, как фантом. Тут из леса стали появляться ещё такие же звери. Один, два, пять, восемь… кажется всё. Он насчитал восемь особей, если через поляну прошла вся стая.