Рассвет Янгчен (ЛП) - Йи Ф Ц - Страница 1

Ф.Ц. Йи

Рассвет Янгчен

(Истории Янгчен — 1)

Перевод: Kuromiya Ren

ПРОЛОГ

ГОЛОСА ПРОШЛОГО

Джетсун шагала по коридору, стараясь опередить крики.

Высокие потолки Западного Храма Воздуха отражали эхом шепот, превращали звук упавшей чашки во взрыв. Хоть девочка была в палате, за ней приглядывали старейшины, ее крики боли отражались от всех поверхностей, отскакивая от твердого камня.

Джетсун не могла уже терпеть и побежала. Игнорируя правила приличия, она промчалась мимо сестер, шурша одеянием, тревожа чернильницы, раньше времени портя картины из цветного песка, которые должны были портить, когда их заканчивали. Никто не ругал ее, не пронзал возмущенными взглядами. Они понимали.

Когда пол кончился, она прыгнула. Перевернутая конструкция храма означала, что, несмотря на его общий размер, было мало места, где можно было стоять, ничто не соединяло шпили, кроме воздуха и пропасти в три тысячи футов. У нее не было с собой планера. Это было опасно, но она могла прыгнуть без него.

Воздух за ее спиной и в складках одеяния позволил ей парить, и она приземлилась в следующей башне, где была Большая Библиотека. Церинг, главная хранительница книг, ждала у высоких стеллажей. Добрые глаза пожилой женщины окружили морщинки тревоги.

— Я видела тебя. Это снова происходит?

Джетсун кивнула.

— Мезосе, — сказала она.

Церинг выдохнула тихий свист раздражения.

— Это мог быть Мезосе, известный ученый эпохи Ру Минь. В Ху Сине есть деревня Мезосе, ее могли назвать в честь основателя. Или это может быть кто-то другой по имени Мезосе, и тогда мы в тупике.

Аватары предпочитали быть среди важных лиц. Или они делали людей вокруг себя известными.

— Это точно первый, — сказала Джетсун.

Еще один вой заставил их повернуть головы. Дитя страдало.

— Помоги мне, и это пройдет быстрее, — сказала Церинг. — Северо-западный угол, начни с полок с поэзией, «Ру» с тремя каплями воды в корне.

Они разделились, чтобы проверить разные части древнего хранилища. Джетсун скользила взглядом по ярлыкам и названиям так быстро, как только могла. Не каждая книга умещалась на полку. Многие тома в Западном Храме были такими старыми, что они были написаны на полосках бамбука, а не на бумаге. Она прошла мимо свернутых текстов шире некоторых колонн, соединяющих потолки с полами.

Через пять минут она вышла из глубин библиотеки, сжимая трактат, тему которого она даже не знала. Важно было имя автора.

Церинг встретила ее у двери.

— Я не смогла найти зацепки. У тебя лучший вариант.

— Спасибо, — Джетсун побежала туда, откуда прибыла, с книгой под рукой.

— В следующий раз используй планер! — крикнула Церинг.

* * *

Джетсун ворвалась в палату. Старейшины расступились, пропуская ее. Девочка уже не металась, а сухо всхлипывала. Она стучала кулаком по подушке снова и снова, но не от невольной дрожи лихорадки. Движение было намеренным, рожденным от всепоглощающего горя, которое она не должна была знать в восемь лет.

— Мы оставим вас одних, — сказала настоятельница Дагмола. Она и остальные монахи вышли. Большое количество людей порой портило эффект. Джетсун открыла книгу на случайной странице и начала читать:

— «Уровень риска можно определить по высоте, близости к источнику воды, уязвимости к быстрым потокам и потенциальному экономическому ущербу», — сказала она. Она растерянно посмотрела на обложку книги. «Взгляд на борьбу с потопами».

«Откуда у нас эта книга?» — Джетсун покачала головой. Это было не важно.

— «Важно понимать, что уже предпринималось, чтобы смягчить ущерб от потопа, иначе можно увеличить опасность, а не уменьшить ее».

Девочка с дрожью вдохнула и расслабилась.

— Полгода, а ты добился лишь этого? — сказала она, улыбаясь кому-то. — Тебе пора перестать брать много проектов сразу, Се-Се.

Сработало. Слава духам, сработало. Джетсун читала, механически озвучивая незнакомые концепты:

— «По теме залежей ила…»

Когда это впервые случилось с ребенком, они не знали, что происходило. Целители старались остудить ее лихорадку и устроить ее удобнее. Случаи повторялись, она лепетала сначала невнятно, потом проступили предложения, имена, кусочки разговоров. Слова ничего не значили для ее опекунов, пока однажды они не услышали, как она говорила с Его Величеством, Царем Земли Чжолаем. Она никогда не встречала мужчину, он умер три века назад.

К счастью, настоятельница делала записи. Она записывала каждый внятный кусочек. Пролистав страницы, она поняла смысл. Имена. Ангирилк, Прэу, Йотогава. Имена всех народов.

Имена спутников прошлых Аватаров.

Не каждый призрак, с которым говорила девочка, попал в историю, некоторые даже не считались близкими с Аватаром. Джетсун могла лишь представить, что истории, утерянные со временем, проходили через девочку, крохотные фрагменты застревали в ее горле.

И разговоры были часто приятными. Она смеялась с друзьями в городах, которые переименовали, провинциях, которых уже не существовало. Джетсун смотрела, как она прыгала с кровати и кричала об успехе легендарных зимних охот, сидела на полу и медитировала с кем-то еще.

Но порой у нее были кошмары наяву. Припадки печали и гнева грозили порвать ее. Она не бормотала имена, а визжала их, словно ее предала сама вселенная.

Они случайно обнаружили, что ее порой можно было успокоить, поняв, о какой фигуре прошлого она говорила, когда это удавалось, и поговорив с ней от того лица. Чем глубже они могли вжиться в роль, тем лучше было, как родители, читающие сказку на ночь, изображая разные голоса. Сходство было лучшим лекарством, и они старались играть ради нее.

Девочка задремала, когда Джетсун дошла до главы о правильном строительстве дамб. Церинг вошла в комнату. Без планера, заметила Джетсун. Наверное, она хотела проверить, могла ли она все еще так прыгнуть.

— Как она? — спросила библиотекарь.

— Лучше, — сказала Джетсун. — Кем был Мезосе?

— Спутник Аватара Гуна, — сказала Церинг, подходя к кровати. — Умелый поэт и инженер, который умер в Ха’ане, когда Гун не смог удержать цунами.

Во рту Джетсун стало кисло.

— Не смог? — она не хотела бы использовать такие слова для кого-то, Аватара или нет, кто храбро бился с силой природы. Ха’ан еще стоял как порт, хотя звучало так, словно его могло стереть с карты вместе со всеми, кто жил там в то время.

— Так написано. Когда Мезосе утонул, Гун пропал на какое-то время, а потом вернулся к службе.

«Вы горевали», — если воды, с которыми бился Гун, убили Мезосе, то девочка и прошлая жизнь, бушующая через нее, могла лично увидеть, как их друг сделал последний вдох и оказался под водой. И они стали бы искать тело среди обломков.

Хуже, подумала Джетсун, они мучились бы ужасным вопросом: «А если бы я поступил иначе? А если, а если, а если?». Может, Гун требовал, чтобы его считали неудачником.

Это было просто не справедливо. Помнить события одной жизни было уже больно. Переживать десятки жизней было… это ощущалось бы как в плену цунами. Когда уносило силами, что не удавалось покорить.

— Она умная, — сказала Джетсун. — Если у нее продолжатся эти видения, она поймет, кто она, задолго до того, как ей исполнится шестнадцать.

Церинг вздохнула. Она погладила волосы спящей девочки, промокшие от пота.

— О, малышка Янгчен, — сказала она. — Что нам с тобой делать?