Рыжий (СИ) - "Alex Berest" - Страница 35

Деревья пока еще не выросли и не закрывали обзор на город. Слева краснело здание моей школы, а впереди, среди моря частного сектора, просматривались редкие многоэтажки и корпус завода торгового оборудования.

Задумчиво почесал шелушащийся нос. Я уже успел обгореть и теперь активно облазил, сдирая с себя кожу целыми пластами. Не удержался и съездил с пацанами на «машинный» пляж. Благо теперь и велик есть. Ну, а там как-то незаметно и сгорел. С моей рыжей мастью это раз плюнуть.

Ладно, пора и честь знать. Тем более что сегодня у нас постирочный день и мне надо баул с бельём волочь в прачечную. Хорошо что сейчас это легче: и я подрос, и велосипед мне в помощь. Может бабулю на стиралку подбить? Ага! А где она сушить будет бельё? Балкона у нас нет, а на бельевой площадке во дворе сейчас это не реально, стройка же рядом. Мечты, мечты. Или это опять лень вылазит?

Школьную отработку в этом году я тоже решил пройти в июне. И всё дело не столько в новых учебниках, сколько в том, что нас, уже пятиклассников, могли спокойно засылать по колхозам. Сорняки рвать или ранние овощи добывать. Мне этого не хотелось, а память подсказывала, что в июне на подобное никогда не посылали.

Да и занятия во дворце пионеров никто не отменял. Хоть Владимир Владимирович и свалил на летнюю сессию, но мне, как капитану, вполне доверяли. Тем более, что на осень этого года у нас был запланирован поход по западному Кавказу.

Вот я и обучал детишек, как пользоваться альпенштоком*. И как правильно и безопасно передвигаться с ним по крутому склону. Благо, склонов и глубоких ущелий у нас под боком хватало. Это я про крепостные земляные валы и рвы.

Наш удачный дебют на турслёте принес нам не только грамоты и призы, но и славу. О нашей победе была даже статья с фотографиями в местной газете «Красное Приазовье». К этой славе и потянулись мальчишки и девчонки из разных школ. Так как у нас была младшая группа, то и набирали не все возраста, но тем не менее, четверо новеньких влилось в наш коллектив.

Если в старой команде моё лидерство в течение года практически не подвергалось сомнению, а после турслёта стало непререкаемым, то с новенькими пришлось повозится. А с одним наглым двенадцатилеткой даже подраться.

На драку это особо и не походило, мальчишка был крупнее меня и видимо имел представления о спортивной борьбе, поэтому кидался на меня в попытках обнять, завалить и забороть. Мне хватило всего нескольких ударов по конечностям и в корпус, чтобы вывести его из этого боя. Естественно, что после своего поражения он оставаться в секции не пожелал, чему я был искренне рад.

Неожиданно для меня к нам записалась и Сидорова. Которая довольно быстро нашла общий язык с остальной командой и наверстала отставание в технической подготовке. Я в общем не имел ничего против, у Оли был свой велосипед «Салют», и мы ездили на занятия вместе.

Мои поползновения в привнесении в этот мир ноу-хау с оконными сетками потерпели полное фиаско. Ну, не совсем полное. На свои окна и окно соседа, я с грехом пополам сетки установил.

Бабуля восприняла мою задумку с радостью, так как ей не надо было теперь крепить марлю канцелярскими кнопками к раме. Кнопки не давали раме плотно закрываться, что приводило к заливам воды во время дождей и страху перед грабителями. Которых она постоянно боялась и даже имела идею фикс — установить решетки на окна. Но в этом её останавливали цены на изготовление и установку, и мои аргументы, что от тротуара до наших окон, целых четыре метра высоты.

Эпопея с сетками вышла почти эпопейная. Сначала всё упиралось только в отсутствие большой лестницы. Но этот вопрос мы с Жмуром решили быстро, позаимствовав лестницу с ближайшей стройки. Мы потом честно вернули её обратно. Перекинули через забор, на стройку.

Следом возникла проблема с мелкими шурупами к Z-креплениям. Нашли и их. Затем у меня не хватило сил вручную их закручивать в деревянную раму. И я стал подумывать где приобрести ручную электродрель и кого просить припаять крестообразную отвертку к сменному кулачку.

Все эти идеи с переделкой дрели в шуруповерт полезли в мою голову явно от перегрева. Еще немного подумав, я просто стал пробивать в раме канал гвоздём, а потом в него спокойно вручную вкручивал шуруп.

Мои манипуляции с окнами почему-то никого не заинтересовали и массового спроса на сетки естественно не возникло. Все заготовленные детали я затем тратил только на ремонт наших окон и на редкие установки, подругам бабули.

Мучился я, мучился, с сетками. Поставил. А тут, как назло, попался мужичок с соседней стройки. Ходил и всем тайком предлагал шуруповёрт за пятёрку. Видимо выпить очень хотелось. Соседи нос воротили от непонятного агрегата, не дрель — а хрень какая-то. Я же купил, не забыв проверить на работоспособность. Пусть лежит, пригодится.

Братьям Лубенцам и Сидоровой я на окна так ничего и не поставил. Их предки отказались от идеи дырявить рамы. Ну и слава великому Марксу. А то устанавливать на балконе второго этаже у Сидоровой — это одно, а на пятом этаже Лубенцов — уже как-то стрёмно.

Вместо сеток я им сваял из водопроводных труб по прикольному светильнику в форме человечка. И неожиданно для меня, на подобные светильники нашелся спрос. И мне стабильно заказывали две, три штуки в месяц. Чаще всего на подарки. Я даже нарисовал эскизы разных прикольных ламп и составил настоящий каталог, из которого люди и выбирали. В зависимости от количества материала светильники стоили от пяти до двадцати рублей.

Особой популярностью пользовались двойные прикроватные светильники в виде подсвечников из водопроводных труб с выключателем-вентелем, установленным на реостат. Бабуле мои осветительные приборы не нравились, и из подобных у нас дома была только одна лампа в моей комнате. Что не мешало бабушке заказывать мне их в качестве подарков на дни рождения её друзей и подружек.

В первый раз, прося меня сделать подарок, даже попыталась расплатиться. Но, уже зная её характер, я пресёк это действо, немного подкорректировав его:

— Вот, ба, — я поставил перед ней пустую полулитровую банку с пластиковой крышкой.

— Это чего такое? — она подозрительно на меня покосилась и на всякий случай отодвинулась.

— Копилка. Будешь туда класть деньги за подарки. Накопится, куплю себе магнитофон.

— Ну ты и шельмец, — восхитилась моей хитростью бабуля, видимо ожидая что я и вовсе откажусь от вознаграждения. — Весь в деда.

Но больше пятёрки за изготовленный подарок в банку не клала. Но и так прогресс на лицо, за лето скопилось двадцать пять рублей. Так, потихоньку, может я её и приручу, что я не просто «шельмец», «вахлак», «фулюган» и «dummkopf»**.

С разговорным немецким у нас с ней вполне хорошо. По субботам и воскресеньям мы общаемся исключительно на нём. И мой, как она думает — языковой прогресс, полностью записывает на свой педагогический талант. Ну, а я не против.

В начале июня снова понизил свою карму, сперев с секции юных археологов части миноискателя ИМП-2***. Они, у этих безруких археологов, чуть ли не штабелями лежат. Или поломанные, или не умеют пользоваться. Секция полным составом укатила в летний археологический лагерь. А в их кабинете ремонт затеяли и всё имущество в коридор вынесли.

Внешний блок питания с сумкой для его переноски и блок обработки сигналов в чехле. Головных радиотелефонов я не обнаружил, видимо им ноги приделали раньше меня, а все эти трубки, штанги и поисковый элемент мне не нужны. Сам сделаю. Блок питания оказался кассетным, на две плоские батарейки «3336».

Как-то раз, возвращаясь с рыбалки, наткнулся на несколько плодоносящих жердел**** в посадке. Набрал с собой, домой. Чем привел в экстаз бабулю. И потом несколько дней шерстил все пригородные лесопосадки, привозя домой пару ведер этого плода. Бабушка варила из него варенье, сушила на курагу и закатывала компоты. А еще, варила вареники, пальчики оближешь.

В одной из поездок нарвался на цыган, которые тоже промышляли добычей этого плода. Быстрее всего на продажу. Двое парней, лет по пятнадцать — шестнадцать. Попытались отобрать у меня велосипед, но не на того нарвались. Я хоть и меньше и слабее их, но сухие дрыны в лесопосадке никто не отменял. Так остервенело махал палкой, что даже в раж вошел. Несколько раз неплохо приложил этих парней по рукам, ногам и головам, из-за чего они поспешно и ретировались.