Рыжий (СИ) - "Alex Berest" - Страница 28

Уже почти разочаровался и собирался вернутся к прежде найденной станции, но внезапно наткнулся на выпуск новостей «Радио Канада»*******. Пока регулировал громкость и забирался под одеяло, новости кончились и из динамиков полилась песня «Сестра Кристиан» американской группы «Ночной Странник». О взрослении, любви и прочей лабуде. Под неё и заснул.

Пионербол* — подвижная игра с мячом, схожая по правилам с волейболом. Зародилась в СССР в 1930-х годах и предназначалась прежде всего для детей школьного возраста.

Вышибалы** (доджбол) — динамичная игра с мячом. Рассчитана на несколько человек.

Крона ЧССР*** — менялась по установленному в 1975 году по курсу: 10 советских рублей за 100 крон. Одна крона состояла из ста геллеров.

ППШ**** — 7,62-мм пистолет-пулемёт образца 1941 года системы Шпагина.

ППС***** — 7,62-мм пистолеты-пулемёты образцов 1942 и 1943 годов системы Судаева.

The Visitors (Гости)****** — песня шведской группы АВВА про испуг женщины от ночного визита неизвестных, которые пытаются проникнут в её жилье.

Радио Канада******* — канадская международная радиостанция, принадлежащая Канадской телерадиовещательной корпорации (Canadian Broadcasting Corporation, сокр. CBC)

Фотографии к главе и книге в разделе доп. материалы.

Глава 14

В половину восьмого утра девятнадцатого декабря за бабулей заехали на РАФике*. Она обняла меня, чмокнула в макушку, отстранила от себя, перекрестила и не говоря ни слова молча вышла в подъезд. Я вышел следом и стоял до тех пор, пока микроавтобус не уехал в снежную темноту зимнего утра.

До последнего не мог поверить, что, меня оставят одного на целую неделю. Но вот, оставили. Если бы бабушка окончательно решила отправить меня в Ростов, я бы не сопротивлялся. Мне и так нужно было попасть в этот город.

Во-первых, выполнить данное себе обещание, отправить в милицию письмо про Чикатило. А во-вторых, я недавно подслушал разговор двух торговок на рынке. Об открывшемся недавно магазине на проходной бумажной фабрики, расположенной напротив пригородного железнодорожного вокзала. В котором можно, пока о нём мало кто знает, купить вполне нормальные обои и обойный клей.

Мне до жути надоели серые крашенные стены. Хотелось чего-нибудь повеселее. Вот и планировал совместить приятное и полезное. Главное, выждать сегодня-завтра, а то еще вернутся из-за нелетной погоды или еще из-за чего.

К написанию письма про Чикатило я подошел крайне серьёзно. Ещё в том, в моём времени, я читал книги про попаданцев и как они писали письма правителям. Чтобы и отпечатков не было, и перхоти, и чернила ручек подбирали, бумагу и конверты. Делали всё, чтобы их не опознали.

Ну, и я тоже решил пострадать паранойей. Готовился давно, с лета. На макулатуре нашел старую тетрадь с фиолетовыми штампиками Новочеркасской средней школы номер один, на листах. Вырвал из неё пару листиков. Текст писал карандашом, чертёжным шрифтом «тип Б» без наклона. Специалист сразу определит.

Конверт склеил тоже сам, из простой, серой, оберточной бумаги. Негашёная** почтовая марка была куплена у филателистов. Простоя марка с советским гербом, но без года выпуска. А на гербе 16 союзных ленточек***. К бумаге, конверту и марке голыми руками не касался. Или через другую бумагу или в вязаных зимних перчатках. От попадания перхоти, волос и кусочков ткани это не спасало, но особо меня и не волновало. Не о государственных секретах пишу.

Главной проблемой, оказалось узнать адрес областной милиции. Но справился и с этим. Даже узнал данные на начальника. И письмо адресовал непосредственно ему. Коновалову Алексею Николаевичу, начальнику УВД Ростоблисполкома. Надеюсь письмо дойдёт и поможет.

В понедельник же и бригаду на предстоящий ремонт собрал. В лице Оли, Жмура и братьев Лубенцов. Очень надеюсь что у нас получится не как у Петрова с Васечкиным, фильм про приключения которых еще только снимают. Хоть я и Петров в прошлом, но Васечкина среди нас нет.

Инструмент в наличии тоже был. Несколько шпателей и одна кельма****. Даже малярный валик для клея. Все это мне досталось от одной старушки в уплату за починку утюга. Её покойный дедуля, видимо, работал на стройке и приволок домой много всякого интересного.

Поехал я в Ростов, как и планировал, в среду. Нас еще на прошлой неделе предупредили, что в этот день будет только два первых урока. А вторая смена вообще не учится, во им свезло! В школе должны были состоятся городские методические объединения учителей предметников.

Вот сразу после второго урока я и рванул на железнодорожный вокзал, боясь опоздать на десятичасовую электричку. Но добрался вовремя и опасаясь, что мне мелкому в разгар учебного дня могут не продать билет в кассе, купил его в автомате. Третья зона — сорок копеек. Как раз два двугривенника*****.

В это время, вагоны электропоезда оказались пустоваты. Я долго подыскивал себе комфортное место, чтобы и не дуло из окна и от печки не поджаривало. За окном до Батайска ничего интересного не было, заснеженные поля и посадки. А сортировочная станция Батайска была очень похожа на сортировку Октябрьской железной дороги, в районе родной мне ВЧДр-5******. Прям на воспоминания потянуло и до боли захотелось в родной Ленинград. Так, за воспоминаниями и до Ростова-на-Дону доехали. Более или менее пришел в себя под грохот колес электропоезда на мосту через замерзший Дон.

Почтовые ящики обнаружились на стене перед входом в здание пригородного железнодорожного вокзала. Один ящик был классического синего цвета, а второй, красного. Ага, синий это межгород, а красный — внутригородской. Вот в него письмо и кинул. Ну, всё что мог сделать для поимки этого маньяка — я сделал.

Ростова-на-Дону я не знал от слова совсем. Готовясь к поездке, пришлось изучать город с помощью карты-схемы города, которая нашлась в «Атласе Ростовской области». Судя по ней, мне нужно было перейти через реку Темерник, пересечь улицу Сиверса, и первое же строение слева по проспекту Энгельса и было нужной мне бумажной фабрикой.

Проходную я нашел без труда, и магазин готовой продукции оказался там же. Но вот дальше всё пошло не по плану. Продавать мне обои продавцы наотрез отказались.

— Мальчик, это тебе не детский мир, — заявила мне продавщица. — Приходи с взрослыми и покупай.

— Почему? Я же не водку с сигаретами покупаю, а бумажные изделия, — не сдавался я.

— Тебе же по русски сказали — мал ещё.

Я понуро поплёлся на выход. Нет, конечно можно было и поспорить, и права покачать. Вполне возможно мне бы и продали нужное, но быстрее всего пришел бы дюжий дядька с проходной и за шиворот выставил на улицу. А то еще и милицию вызвали бы. Нужно мне это?

Я медленно брёл вниз по улице, когда глаза внезапно зацепили знакомое лицо. Ба, да это же тот мужик с пляжа. Который помог мне во время солнечного удара и бумажную шляпу научил делать. Как же его звали? Сергей? Игорь? Точно, Игорь! Игорь Алексеевич, врач и младший научный сотрудник. Тем временем, мужчина поравнялся со мной, скользнул по мне рассеянным взглядом и поспешил дальше.

— Здравствуйте, Игорь Алексеевич! — громко выкрикнул я ему в спину.

Спина вздрогнула, мужчина остановился и обернулся ко мне.

— Гм. Здравствуй, — ответно поздоровался он. — Мы знакомы?

— Да. Я — Женя, из Азова. Ну, помните? Пляж, рыжий, солнечный удар.

— А, точно. Не узнал, богатым будешь. Извини, я очень тороплюсь. — он развернулся ко мне спиной и собрался уйти.

— Подождите! — выкрикнул я. — Мне нужна ваша помощь. Всего десять минут.

— Что у тебя случилось? — вновь обернулся он, досадливо посмотрев на наручные часы.

Я кратко описал свою проблему в магазине. Мужик искренни удивился поведению работников торговли, но тем не менее согласился помочь.

Ему без вопросов продали нужные мне четыре рулона обоев по два рубля за каждый и бумажный пакет с фасованным клеем КМЦ*******. Затем он помог обернуть купленные рулоны прихваченными мной газетами и увязать шпагатом для переноски. И только выйдя на улицу со мной, ещё раз посмотрел на часы и грустно сказал: