Роковой подарок - Устинова Татьяна - Страница 14

– Скучная? – подумав, спросила Маня.

– Да не скучная она! Правильная, я же говорю! И не могла она Макса застрелить, ну, не могла, ты понимаешь? Он для неё смысл жизни!

– Она так его любила?

– Мань, чего ты как в пионерском лагере-то? Может, и любила, почём я знаю! Она ничем, кроме него, не занималась! Его гостями, его друзьями, его домом, его обедом! Чтоб у него дело шло!

– Ну, – сказала Маня, – это классика жанра. Жена ухаживает, муж растёт. Потом вырастает и меняет старую жену на новую. Максим не собирался, не знаешь?…

Роман посмотрела на неё, словно решался, сказать или нет, и… не решился.

– Я не знаю. – Он отвернулся, и Маня поняла: врёт.

Всё он знает.

Стало быть, портрет, засунутый в самую глубину выдвижного ящика, неспроста.

– Маня. – Роман с размаху селя рядом и допил из бутылки воду. – Послушай меня. Ты же мастер всяких… головоломок. Маня, ты должна найти убийцу.

– Здрасти-приехали.

– Маня, мы должны сами, ты пойми! Этот Раневский мальчишка совсем, его, должно быть, на это дело и кинули, потому что не жалко. Ну, напортачит, спишем! А мне убийца нужен. Как я работать стану, если не узнаю? А вдруг правда какие-то конкуренты у нас завелись и следующий я?…

Маня подняла брови.

– Да, да, всякое может быть! Если я чего-то не знаю? У меня дети, Маня! И Юлька!

– А ты сам? – спросила писательница и прищурилась. – Ты не убивал его, Ромка?

– Сдурела?!

– А вдруг у тебя план захватить бизнес? Не половину, а весь, целиком?

– Маня! – Роман хлопнул ладонью по кожаному подлокотнику дивана. – Мне и половины много! Я его целиком не вывезу, бизнес этот!.. И потом!

– Что?

Он вдруг как-то сник. Помолчал и выговорил, морщась:

– Меня ведь тоже могут посадить. Если окажется, что у Жени алиби, следующий кандидат на нары – как раз я. Даже ты спрашиваешь, не собирался ли я захватить бизнес!

– Н-да-а-а, – протянула Маня. – Но из меня сыщик аховый, Ромка. Я только в книжных убийствах разбираюсь.

– Ничего, в этом тоже разберёшься.

Они посидели молча.

– Что у тебя с ногой? – рассеянно спросила Маня.

– А?…

– Вон, нога забинтована, ты что, упал?

– На корте полез за мячом и о проволоку ободрался.

– Понятно.

И они ещё посидели.

– У Максима есть ещё родственники, кроме жены и детей? Родители? Может, тётя с дядей?

Роман какое-то время вспоминал.

– Брат есть, что я точно знаю. Они почти не общались вроде, он сидел по малолетству, а может и не только по малолетству.

– Так, может, брат его застрелил?!

– Маня, всё может быть! Разберись, я тебя как человека прошу!

…Зря он старается! Маня всё для себя давно решила – она и приехала сегодня в особняк, потому что точно знала: этого дела она так не оставит.

Человека застрелили у неё на глазах, и самое меньшее, что она может сделать, – узнать, кто и за что убил!

– Я бы съездила к ним в дом, – сказала Маня. – Ты можешь договориться, чтоб меня впустили? Или там нет никого?

Роман поднялся, подошёл к столу и стал выдвигать ящики, один за другим.

– Сейчас, сейчас, – бормотал он.

И наконец выудил связку ключей.

– Что это? – удивилась Маня.

– Ключи от дома Макса, – как ни в чём не бывало ответил Роман. – Вот это брелок от ворот, таблетка от калитки, а это от замков.

– Почему у тебя его ключи?!

– А у него от моего. – Роман грустно улыбнулся. – Мы так в своё время договорились, запасные ключи держать на работе. Хотели охранникам отдать, а потом решили, что у себя держать надёжней. И чтоб ни у кого соблазна не было, поменялись, понимаешь?

Маня смотрела на приятеля во все глаза.

– Ну, если у него ключи вытащат, они к его дому всё равно не подойдут, потому что это мои! А вот этими мой тоже не откроешь.

– Тонко, – оценила Маня. – У вас там, небось, вооружённая до зубов личная королевская охрана и снайперы на крыше, а вы ключами поменялись, как маленькие!

– Нет у нас снайперов никаких, Маня.

– Ты всё же позвони, в доме наверняка кто-то есть.

В дом Максима Маня отправилась на той же роскошной машине, которая третьего дня везла её в деревню.

После дождя город выглядел умытым, весёлым, чистеньким. Может, оттого, что не было пыли, а может, оттого, что прохладный воздух был как-то удивительно прозрачен, хрустален и пахло рекой и молодой листвой – хорошо!

Маня нервничала и мёрзла, ноги в летних кроссовках совсем заледенели.

Она поджимала пальцы, пересаживалась и всё думала, думала. В её мыслях как будто постоянно присутствовал ещё и Алекс. Она с ним спорила, не соглашалась или, наоборот, внимательно слушала и всё что-то хотела ему доказать, чтоб он увидел наконец, какая она умная, находчивая и самоотверженная!

Но он не видел.

– Приехали, – сказал водитель. – Подождите, я вам открою дверь.

Маня выбралась из машины, постояла, посмотрела по сторонам – никого, только монументальный забор и ветви деревьев над ним, и позвонила в калитку.

Открыли почти сразу, как в тот, первый раз, когда приехала смотреть иконы.

Маня пошла по дорожке, вымощенной, как в сказке, розовым кирпичом, к едва видневшемуся вдалеке дому.

…Что она станет здесь искать?… Зачем приехала?… Разве она на самом деле находчивая и умная?! Всё наоборот – размазня, лентяйка, обманщица, обманывает себя, Лёлю вот обманула, ибо не собиралась ни в какую библиотеку, обманывает Алекса, который уверен, что она много работает и уезжает в дальние края, исключительно чтобы работать!

А она уезжает… от него.

Хорошо бы от себя тоже уехать.

На пороге дома поджидала женщина средних лет в джинсах, толстовке и чёрной газовой косынке на голове, повязанной концами назад, – знак траура.

– Здравствуйте, – поздоровалась Маня.

Женщина тихо поздоровалась в ответ.

– Меня зовут…

– Я знаю, Роман Андреевич предупредил, – перебила женщина. – Проходите.

В доме было тихо, как в склепе, слышно, как где-то тикают часы. Зеркала в передней завешаны чёрной тафтой.

– Такое горе у нас, – проговорила женщина, заметив её взгляд. – Да вы проходите, проходите. Не разувайтесь, у нас не принято. Вы ведь с Максимом дружили, да?

Маня согласилась: да, дружили.

– Я так и поняла, – кивнула женщина. – Меня Маргаритой зовут, я присматриваю за домом.

– Давно? – тут же спросила Маня. – Присматриваете?

– Да как дом построили, так я и пришла, – Маргарита улыбнулась. – Тому уж лет семнадцать! Маша совсем маленькая была, я её вырастила. А вы прям в тот… день у нас были?

Маня кивнула.

Маргарита махнула рукой, глаза у неё налились слезами.

– Как дети выросли, я по выходным перестала приходить. А если бы здесь была, может… ничего бы и не стряслось! Господи, да что ж это делается! Таких людей разве можно убивать?! Их на выставку достижений нужно, чтоб на них все смотрели и пример брали!..

– Мы в тот день с Максимом Андреевичем разговаривали в его кабинете, – начала врать Маня. – И я там забыла… очки. Не эти, – и она сдёрнула очки с носа, – а другие! Можно я посмотрю?

– Конечно, конечно, проводить вас? Или вы знаете?

– Знаю, – соврала Маня ещё более лихо. – На второй этаж, да?

– Да, да, и направо. Если помощь не требуется, я с вами не пойду, не могу, и так уж третий день плачу. А там всё как будто он только на работу уехал. Я вам чаю согрею. Будете? Или хотите, кофе сварю? С бутербродами? Я страсть как люблю ваши книжки читать, и как передача какая с вашим участием, никогда не пропущу, уж больно толково вы говорите!

– Спасибо, – пробормотала Маня. – Чаю выпью с удовольствием.

По лестнице морёного дуба с резными панелями по стенам она поднялась на второй этаж и замерла – слишком много дверей, а времени маловато.

Добрая Маргарита наверняка не станет ждать её с чаем час или полтора.

И – самое главное! – Маня понятия не имела, что именно будет искать. Какие такие улики и вещественные доказательства?…