Будь моим врагом (СИ) - Силаева Ольга - Страница 35

– Розги… – задумчиво протянул он. – У меня действительно чудовищно богатая фантазия, правда? Хочешь их облизнуть? Может, даже откусить кусочек?

– Нет!!

– А зря.

Тайбери коварно ухмыльнулся, показывая мне вторую розгу, и я с замиранием сердца увидела, что та покрыта свежайшим чёрным шоколадом. Я чуть не застонала. Ну так нечестно же!

Тем временем мой повелитель с хрустом откусил чуть ли не четверть розги, и я мрачно проследила за тем, как во рту Тайбери исчезает начинка из сладкой белой нуги.

Увы, остальные розги выглядели вполне себе розгами. Безо всякого шоколада. Я поёжилась, глядя, как они предвкушающе трепещут в мужской руке.

– Снимай штаны и ложись на кровать лицом вниз, – велел Тайбери. – Буду читать тебе лекцию о доверии.

– На мне нет штанов, – буркнула я. – Повелитель.

– Вот что есть, то и снимай.

Я скрестила руки на груди ещё крепче.

– Не буду!

Брови Тайбери поднялись выше. Он задумчиво посмотрел на меня…

И вдруг протянул мне шоколадную розгу.

– Обмен, – пояснил он. – Ты её съедаешь, снимаешь с себя всё и ложишься на кровать. Лицом вниз, как я и приказал.

Мягко он как-то приказал, если я до сих пор там не лежу!

Я с опаской покосилась на Тайбери и медленно взяла шоколадный прут, не забыв прикрыть грудь другой рукой.

– Допустим, лягу, – осторожно сказала я, лизнув шоколад раз и два. Тайбери, я заметила, не отрывал взгляда от моего язычка, изучающего чёрную шоколадную поверхность. – А потом, повелитель?

– А вот это уже не твоя забота. – Взгляд Тайбери стал строже. – Убедилась, что шоколад настоящий? Отлично. А теперь положи.

Деваться было некуда. Я осторожно положила розгу на столик и кивнула Тайбери:

– Отвернись.

Тайбери поднял бровь, поигрывая розгами с крайне намекающим видом:

– С чего бы? И не подумаю.

Гр-р! Он что, решил меня лишить последних шоколадных крох достоинства? Вредина!

Я зажмурилась и быстро, мысленно сделав вид, что никакого Тайбери здесь нет, шмякнулась на кровать животом вниз. Быстро двумя руками сняла с себя последнее – эх, надо было не четыре полотенца брать, а все восемь! – отшвырнула в сторону и осталась на кровати совершенно… то есть… м-м… неодетая.

Так, как Тайбери и хотел. Вот ему что, обнажённых женщин в жизни не хватает?

– Итак, – после паузы протянул Тайбери. Я словно воочию наблюдала, как он наслаждается видом моей голой спины и всего остального. – Поговорим о том, что случилось в зале Академии.

– Ты всех победил, повелитель, – проворчала я, не поворачивая головы.

– Тихо. Лекция, помнишь? Я читаю, ты молчишь и лежишь передо мной бессловесная и красивая. И перед моими розгами, если ты забыла.

Мне осталось лишь мрачно вздохнуть.

– Итак, – повторил Тайбери. – Ты сделала всё практически так, как я и просил. Ты молчала, не вмешивалась в разговор, не восклицала абы что, как в прошлый раз. Ты опускала взгляд, держалась за моей спиной и вела себя тихо и скромно, как и положено шейре.

Пауза. Многозначительная пауза.

– Именно поэтому мы разговариваем так, – его голос был обманчиво мягким. – А не по-другому.

– То есть вот это – мягкое и нежное наказание, повелитель? – не выдержала я. – Мне даже подушку не выдали, чтобы поспать во время лекции!

Вместо ответа холодные розги коснулись моей шеи. И медленно, со вкусом провели линию по позвоночнику.

– Может быть совсем иначе, – задумчиво произнёс Тайбери. – Не мягко и не нежно. Показать? Или продолжим лекцию?

Я сглотнула.

– Лекцию… повелитель.

– Именно. Так вот… – Ещё одна пауза. – Под конец ты не выдержала и окликнула меня, когда мы ещё не вышли из зала. И это твоё поведение заметили, что отнюдь не пришлось мне по душе.

Я прикусила губу. Ну да, вырвалось же! Но причина была!

– Сейчас я не желаю знать, почему ты это сделала, – произнёс Тайбери спокойно. – Раз ты не сообщила мне причину до сих пор, значит, не так она и важна.

– Важна! – всё-таки выпалила я. – Виолетта разговаривала с Баррасом!

– Я это видел. И?

– И?! – Я едва не перевернулась на кровати, едва удержавшись в последний момент. – Это Баррас! Враг! И она явно рассказывала ему что-то интересное, ты бы видел его глаза!

– Ты переигрываешь, – устало сказал Тайбери. – Если Виолетта говорила с Баррасом, это не значит, что она решила перейти на сторону дома Кассадьеро средь бела дня и при свидетелях, и ты прекрасно это знаешь.

– Так не ехать же ей в его особняк! – резонно парировала я. – Повсюду глаза и уши!

– И в особняк его она не поедет, – ровно сказал Тайбери. – Я её будущий муж. Точка. Ей по-прежнему не нравишься ты, это правда, но этот вопрос, надеюсь, мы решили.

– Как? – вновь не выдержала я. – Договорились, что выкидываете меня из твоего дома, как только истекает мой год?

Молчание. Долгое.

– А тебе хочется именно этого? – негромко спросил Тайбери.

Я замерла. Проклятье, ну как отвечать на такие вопросы, лёжа на кровати, когда над тобой нависает рука с почти-шоколадными-розгами? У меня же голова не работает! А работает… ну…

…в общем, не голова.

– Ты же сам хочешь, чтобы я ушла и не мешала твоим супружеским радос… твоему супружескому счастью, повелитель, – почти жалобно сказала я. – К тому же, если ты попросишь меня остаться, ты проиграешь пари, помнишь? И будешь вынужден отдать мне столько денег, что ни на какие топазовые браслеты для жены не останется!

– Останется, – небрежно хмыкнул Тайбери. – Не в деньгах счастье.

– Угу. А в их количестве.

Вздох.

– Жадная у меня шейра. – Тайбери присел рядом. – И что тебя не устраивает? Жизнь со мной в этом доме? Куплю для тебя другой. И ещё один, у моря, чтобы купаться и дурачиться там, когда в голову взбредёт.

– А ещё десяток экипажей, – мрачно проворчала я. – И шубу.

– И что ты будешь делать с десятком экипажей? – с иронией спросил Тайбери. – Запустишь поезд?

– А вот да! – Я приподнялась на локтях и посмотрела на него. – Не ты один хочешь вечеринок и радостей, повелитель! Я тоже хочу!

Там, на ярмарке почти год назад, я радовалась жизни. Смеялась, пила сидр из кружки, болтала ногами, сидя на столе. А сейчас…

Нет, с Тайбери были поводы для радости. Десерты, например. Солнце на чердаке и его ласки на полу тренировочного зала.

Но мне хотелось беззаботности. Радости. Смеха, не омрачённого ни дерзостями, ни противостоянием.

– Хочешь праздника? – негромко спросил Тайбери.

– Ещё как!

Наши взгляды встретились, и мы вдруг подумали об одном и том же.

День шейр. День, когда первокурсники по обычаю берут себе первую шейру, а более взрослые маги продляют контракт. Для нас с Тайбери этот день не годовщина, ведь шейру он получил позже. Но всё равно это праздник.

А ещё этот день будет означать, что наш контракт совсем скоро закончится.

Праздник для всех. Даже для шейр.

– Особенно для шейр, – прошептала я.

– Воображаю, сколько шоколадных розог придётся для этого приготовить.

Мы переглянулись и засмеялись. Я разом забыла о неловкости и похлопала рядом по простыне.

– Иди сюда, повелитель.

– Хм?

– А просто полежим и поболтаем, – предложила я. – Устроим перерыв между лекциями. Ну… или обсудим моё наказание? А то ты всё грозишься, но как доходит до главного…

Ай!

Розга звучно, хотя и совсем легко, шлёпнула меня по филейной части. Я невольно потёрла ладошкой ушибленное место. Проклятье, красный след останется дня на три, не меньше!

– Тебе вот этого хотелось? – невозмутимо уточнил Тайбери. – Поздравляю. Понравилось?

– Очень, – сквозь зубы процедила я, всё ещё потирая пострадавшее бедро. – Вот в кого ты такой… повелитель, мой вредный повелитель?

– В себя, наверное, – неожиданно серьёзно ответил Тайбери. – И в отца. Жаль, что я не смогу вас познакомить.

Я вздрогнула. Таких фраз не говорят шейре. Эти слова Тайбери мог бы сказать Деанаре, если бы я была на месте Виолетты.