Клетка для эгоиста (СИ) - Светлова Грушенька - Страница 89

Поцелуи мужчины двинулись вверх по ноге, пальцы правой руки крепко сжимали щиколотку, ладонь левой опережала их, лаская внутреннюю поверхность бедра и вызывая у девушки приступы удушья.

— Раздвинь ножки, Кристина… — он сам отвел в сторону ее согнутую ногу и приблизился. Девушка сильнее откинулась назад, подставляясь под его прикосновения, под его ненасытный взгляд… Теплая мужская ладонь погладила второе бедро, томя и распаляя, потом пальцы потерли трусики у нее между ног, вырывая из ее губ сдавленный стон. — Вся промокла, моя хорошая… — Лука резко рванул трусики, стягивая их с попки и оставляя натянутыми на бедрах. — Поласкай себя для меня… хочу посмотреть… — прошептал он, чуть сжав ее голую ягодицу, вновь берясь за сигарету и выдыхая дым. Нетерпеливо ерзая, девушка послушно переместила руку себе между ног, откинулась назад и закрыла глаза. Она понятия не имела, сколько это длилось… просто таяла под его порочным взглядом, скользя пальчиком по сочным складочкам, умирала от блаженства и потеряла счет времени… Его теплые ладони на бедрах, на попке, на животе немного отрезвили, вырывая из сладкого удушья. Затем горячие мужские губы принялись покрывать поцелуями и страстными укусами ее ноги, постепенно прокладывая вверх дорожку из болезненных ожогов… Тепло его тела рядом, крепкая хватка за волосы и удушающий поцелуй в губы опьянили до беспамятства. Он будто высасывал ее силы, нежно покусывая, заставляя раскрыться и лаская языком, добиваясь полной покорности. Эта схватка была давно ей проиграна — оставалось лишь отдаться без остатка и позволить наслаждению захватить ее… Грубые рывки сзади за платье, требовательно расстегивающие ее корсет, вызвали новый приступ дрожи. Мужские пальцы жадно сжали груди и выкрутили соски, проникнув под ослабленный корсет. Лука прижал ее к себе спиной, устроившись полулежа на дне лодки. Рука скользнула между бесстыдно расставленных женских ног, пальцы поиграли со скользкими складочками, доведя девушку почти до полного исступления, а потом принялись ритмично трахать горячую текущую щелку. Лодка опасно закачалась, Кристина нетерпеливо задвигала бедрами и издала жалобный стон, требовательно впиваясь в его губы и судорожно хватаясь за его руки.

— Тише, солнышко… — прорычал он страстно, не останавливаясь ни на секунду, до боли стискивая в объятьях эту бессовестную святую невинность и чувствуя пальцами ее напряжение и пульсацию. — Ты же не хочешь, чтобы мы перевернулись… — Кристина задрожала в судорогах оргазма. По его кисти потек ее теплый сок. Вогнал в нее пальцы на всю длину, позволив ей самой найти темп и прийти в себя, наслаждаясь волнами блаженства…

— Да уж… Глупо было бы утонуть в день собственной свадьбы… — немного отдышавшись, пролепетала она, тихонько смеясь в ответ на его едва слышный смешок ей на ушко.

— Тем более в таком виде… — прошептал он, лаская губами ее щеку и шейку, проходясь пальцами по женской груди под корсетом с твердыми бусинками сосков и ласково поглаживая ее гладко выбритые сочные губки между ног.

— Лука? — вдруг нервно выдохнула она, нежась в его объятьях и чувствуя себя практически голой и необыкновенно прекрасной.

— Да, солнышко? — откликнулся мужчина.

— Я… — девушка затаила дыхание, — я люблю тебя… — В этих словах было столько детской искренности и головокружительно прекрасного чувства, что по его телу прокатилась волна жара.

— Серьезно? — скептически приподнял бровь он, продолжая ласкать эту бесстыдницу, вздумавшую откровенничать. — Главное, вовремя это осознать.

— Не шути так… — нахмурилась его посерьезневшая невеста. — Я всегда боялась тебе признаться. Думала, ты тогда потеряешь интерес и… — она резко замолчала, не находя подходящих слов.

— Я всегда знал о твоих чувствах, девочка, — он поцеловал ее в слегка взмокший лоб, ласково усмехаясь. — И никогда не терял к тебе интерес. Ты слишком идеально мне подходишь, чтобы я смог легко от тебя отказаться. Просто ты слишком упряма, чтобы признавать некоторые вещи.

— Например какие? — ответила иронией на иронию она.

— Например, что ты почти такая же испорченная и озабоченная, как я… а еще капризная, избалованная, самовлюбленная, скандальная, нахальная и необыкновенно красивая… В общем, почти идеальная женщина.

— Почему это почти? — весьма умело изобразила возмущение эта фифа.

— Потому что со скромностью у тебя явные проблемы, но в основном с тобой можно иметь дело, если как следует оттрахать.

— Ты романтик… — саркастически заметила она, трогательно утыкаясь носом в его шею.

— Необыкновенный… Циничный и расчетливый мизантроп и эгоист. Но по тебе почему-то с ума схожу, маленькая дурочка… — Любимая девушка вовсе не пыталась возражать ни против «эгоиста», ни против «дурочки», лишь доверчиво потерлась кончиком носа о его шею, запустила руку ему под рубашку, прильнула крепче и устроилась на нем поудобнее. Лодка мерно покачивалась, убаюкивая, словно небесная колыбель, потому что отсюда было видно только звездное небо и выглянувший из-за рваных облаков ущербный диск луны. Рука сама потянулась к ее щеке. Нежно погладила. Пальцы зарылись в густые шелковые светлые локоны, губы вновь коснулись ее головы. Вот уж никогда Лука не думал, что так попадет в чьи-то сети, что даже согласен будет в чем-то уступать… В частности, он прекрасно знал, что завтра его ждал сюрприз в виде медового месяца, бог знает на каком конце света, который запланировала Кристина… Даже его секретарша под угрозой увольнения не сознавалась, куда они едут, хотя, конечно же, его график за его спиной согласовывали именно с ней. Раньше бы он точно рвал и метал от такого самоуправства, но сейчас вдруг понял, что ему абсолютно все равно, куда, на сколько и когда ехать, если рядом будет эта женщина… Кажется, именно это и называли счастьем.