Коварный уклонист (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 7

«Резерв рабочего тела» — подарок мутации. Каким-то образом я могу впитывать смертельно опасный для любого другого организма ихор, что благотворно влияет на восстановление моих былых возможностей, но при этом остается у меня в организме, находясь в некоем переработанном виде. Другой вопрос, что если я преодолею планку в 100 процентов, то скорее всего, ихор начнет во мне накапливаться сверх нормы, что заставит моё тело светиться в глазах любого Должника, на которого я наткнусь. Возможно. А это равносильно если не смерти, то краху каких-либо планов. В лучшем случае. Узнавать, как оно будет, я вовсе не спешу. Совсем не зря Характеристика показывает, что моя раса «хазард» — так называют одних из наиболее опасных ихорных существ, уже получивших разум. Так что если меня с переизбытком ихора в организме увидит слабенький кид, то удерет с воплями ужаса, вереща, что нашёл хазарда. Если сильный — даже крякнуть не успею. Конечно, это лишь допущения и теории, но моё желание восстановить своё идеальное зрение путем охоты на ихорников — равно нулю. И так неплохо, несмотря на невозможность использовать магию по причине микроскопического резерва. Волшебницей у нас работает Стелла. Плохой, очень плохой волшебницей.

В общем, как и всегда, моё развитие будет идти самостоятельно. Да и не так плохо, в общем-то, не выделяться среди смертных.

Аудит материальных ценностей показал удручающие результаты. Не считая моей заскорузлой одежды из местной «джинсы» и парочки походно-боевых одеяний Стеллы, мы могли похвастаться излишком в виде наряда юной шлюшки, использовавшейся для «ловли на живца». Кроме этого малогабаритного обмундирования, полугоблинша имела пистолет, с полсотни патронов, веру в светлое будущее и относительно плохой навык стрельбы. У меня было на один ствол больше, в три раза больше патронов, плюс плохонькая винтовка, обнаружившаяся на седле одной из экспроприированных лошадей. Ну и пригоршня местных тугриков в банкнотах и монетах, намародеренных мной с трупов чрезмерно наглых полицаев.

Я даже пофилософствовал — вот как так вышло, если я, только приехав в Хайкорт и получив должность шерифа, ходил гоголем с пистолетами, сделанными одним из лучших оружейников мира. С бесценным оружием, обладающим дополнительными магическими свойствами. А что сейчас? Брезгливо прячу чуть ли не кустарный ствол назад в чехол, потому как попасть из него без длительной пристрелки — достижение мифического уровня даже с моими врожденными «помощниками» от Системы Должника.

Только и делаю, что теряю.

Через двое суток, как и обещал гоблин со свернутым носом, пришел его товарищ, передавший Крюгеру объёмистый пухлый пакет. В нем находилась мой новый маскировочный наряд, смётанный местными умелицами в рекордно короткие сроки. Шмыгнув носом, я с огромным сожалением расстался со старрхом, положив орочий боевой нож с ножнами на дно своего мешка, а затем принялся одеваться.

Вся одежда была из толстенной прочной кожи, темной, грубой, с зеленоватым отливом, но довольно мягкой подкладкой. Первым делом я натянул штаны с чересчур длинными штанинами. Несмотря на этот недостаток, данный предмет одежды привёл меня в тихий восторг — неимоверно прочные, с укрепленными накладками на колени, с плетеным ременным поясом. Не штаны, а мечта. Следующим были сапоги, надев которые, я понял, что штанины как раз — платформу из склеенных вместе кусков копыт гоблинши забабахали высокую и разлапистую, а голенища доходили мне аж до колен. Сами сапожищи были с высокой шнуровкой, правда, вся эта метросексуальность скрывалась под штанинами, закрывающими ногу до упора. Обычная белая рубаха, жилетка из той же кожи, снабженная как карманами, так и парой наспинных ременных крепежей для чего-нибудь полезного, ну и под венец всего длинный тяжелый плащ, дополненный капюшоном. С накладками на плечи, визуально нехило так меня расширяющими. Под конец? Нет. Венцом всего этого кожного одеждостроения стала шляпа, слегка напоминающая формой те, что носили австралийские бушмены в моем мире и… намордник. Точнее полумаска с тщательно обметанными суровой нитью дыхательными прорезями.

И когда я это всё напялил…

— Ого! — довольно заметил Басх, ходя вокруг меня с видом высокого ценителя моды, — Внушает! И на гнома ты теперь совсем не похож!

— А на кого похож? — злобно прохрипел я, кося враждебным глазом на организатора этого непотребства. Наряд, безусловно, был внешне крут до слёз, проблема была в том, что я находился внутри этой горы толстой кожи, что запросто могла бы переплюнуть по защитным качествам бронежилет. А еще во всей этой тряхомудии было неимоверно душно, жарко и противно! Даже мне!

— Н-на зловещего убийц-цу, — мучительно икнула в конце фразы Стелла, совсем неиллюзорно от меня шарахаясь. Волди согласно мяукнул, но остался сидеть рядом. Видимо, из сочувствия.

— Во! То, что нужно! — еще сильнее разулыбался революционер, — Постой так еще немного, у тебя взгляд всё злее и злее становится. Я почти готов обосраться от страха!

— Тьфу! — выразил я свои чувства, сдирая с лица полумаску. Дышать тут же стало легче. Снятая шляпа позволила ветру овеять потные уши, принося дополнительное блаженство. Про остальное тело думать не хотелось, внутри кожаного гроба была натуральная парилка.

— На первое время пойдет, — деловито добавил Басх, прекращая дурачиться. Его разные глаза сощурились в раздумье, — Давайте выдвигаться. Кастор, нужно, чтобы ты не снимал этот наряд. Всё новое, нужно разносить.

Сделав шаг, я зверски заматерился. Широкие и высокие копытные подошвы были настолько непривычны, что почувствовал себя начинающим акробатом в цирке. Но, с другой стороны, по горячим уверениям Стеллы, которой я доверяю куда больше, чем Басху, меня теперь не отличить от человека. Невысокого, но плотного и относительно широкоплечего. Черт, придётся разнашивать эту мобильную баню. Более того, придётся к ней привыкать. Тренироваться двигаться.

— Ладно, аргументы принял, буду мучиться, — со вздохом признал я, вызывая легкую улыбку у полугоблинши, чтобы тут же её обломать, — Будем вместе страдать, Стелла!

— Это почему?! — тут же возмутилась она, приняв вид встревоженного суслика.

— Потому что лошадей у нас две штуки. Будешь меня нюхать всю дорогу. Кстати, куда направляемся?

— Крейвенхольм, — продолжающий улыбаться Крюгер, заложив руки за спину, наслаждался зрелищем, как я, пыхтя и ругаясь, пытаюсь естественно шагать в этом наряде, — Этот городок мне идеально подойдет для нового начала.

— И что будем делать? — отняв у до сих пор пребывающей в шоке девушки свою старую рубаху, я вытер пропотевшее лицо.

— Захватим в нем власть, конечно же, — с деланным безразличием пожал плечами Михаил Басх, — У меня теперь нет времени на медленную и осторожную раскачку. Нужны люди, связи, ресурсы. Больше всего нужны гонцы. Так что будем рисковать и действовать быстро. Поехали, не будем терять время!

— Фу… М… Кастор, ты уже пахнешь! Кожей и потом! Пусть с тобой Волди едет, а я посижу с мистером Басхом! Можно? Можно?!

— Терпи, терпи. Это еще цветочки…

Глава 3

На подъезде к Крейвенхольму пятеро одетых в одинаковую военную форму людей деловито и с шуточками вешали блондинистую даму пышных форм. Дама, пылая гневом и страхом, брыкалась, мыча сквозь туго примотанную к лицу тряпку, силилась разорвать путы на руках и ногах, судорожно выгибаясь в разные стороны, но её палачей это лишь веселило, а задержки, вызванные тем, что благодаря усилиям дамы её то и дело упускали на траву, воспринимались мужиками даже с легким позитивом. Сама дама была одета в фиолетовое надорванное платье, из-под которого топорщилась кружевами какая-то ночнушка.

Веселье было в самом разгаре, хоть и обещало скоро закончиться — жертву уже подволокли к дереву, на толстой ветке которого болталась петля, и теперь вчетвером хватали за разные части пышного тела, тщась поднять на нужную высоту. Пятый мужик лежал на этой самой ветке, держал в руках петлю, в готовности накинуть её на поднимаемую к нему шею.