Коварный уклонист (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 47

— Ты похож на гнома-кузнеца, — не став отвечать на провокационный вопрос, содрогнулся Басх, — Только бледного и без волос. Такие бугры неестественны!

— Всё с моими буграми в порядке! — обиделся я за свою новую перенагруженную мускулами внешность, — Это ты ни разу не видел правильно набравшего мышцы чел… разумного!

— Говори что хочешь! — от меня отмахнулись, — Но ты похож на опухоль, которая скоро лопнет!

Я неспешно оглядел собственный торс. Да, мышцы, сухожилия, вены — всё выпирает. Напоминаю сам себе компактного атлета после сушки перед соревнованиями, но только за счет того, что жировой прослойки нет совсем. Просто нужно кушать больше, чтобы всё это неестественное для этого мира великолепие скрылось с глаз долой. Сейчас, судя по всему, я вешу порядка 80-ти килограммов без капли жира… и куда больше напоминаю теперь комплекцией гнома.

— Не завидуй так громко, одноглазый. Лучше расскажи, до чего вы допились с дедом.

— Мы не успели ни до чего допиться, — Крюгера мгновенно переклинило в серьезный лад, — Радио взбесилось! Полноценные городские бунты на всей территории, за которую отвечал Эскиольд. Глор, Лангамма, Тривиз, даже Крейвенхольм — везде беспорядки, восстания. Крышка у котелка с кашей слетела, Криггс. Нам срочно нужно в Эсхат!

— Тогда поднимай эту железяку. Стелла пока… нетрудоспособна.

— Совсем?!

— Совсем.

— Мать вашу… ладно! А ты, Должник хренов, иди ломать пистолеты! Через три дня ты должен стрелять как боженька, иначе нам каюк.

Три дивизии эсхатских военных внезапно перешло на сторону повстанцев. Очень резко, вообще без всякой подготовки или участия самого Басха. Сцепившись с лоялистами под Глором, считавшимся вторым городом после столицы, буча оказалась достоянием газет. Заваривший всё это генерал Тайк Зайнамер, выходец из народа, личностью оказался известной и харизматичной, с немалым авторитетом среди служак. Он открыто поставил себя против аристократии как таковой, с блеском разделал роялистов в трех молниеносных стычках, а сейчас, по словам напряженно борющегося с похмельем Крюгера, получал шанс его переплюнуть.

Или, как минимум, заставить короля отвести часть войск ближе к столице, что в корне сломало все планы Басха.

— Этот военный мужеложец сам позвонил Эскиольду! — скрипел зубами одноглазый, мертвой хваткой вцепившийся в штурвал поднимающегося воздушного корабля, — Эта сука… хитрая сука, что и говорить, предложила ударить по Эсхату с двух сторон! Предлагал взять эльфу все богатые районы, да вообще весь город, но оставить ему дворец! Мразь… прекрасно просчитал, что деревенщины кинутся грабить.

— Они в любом случае кинулись бы, — прохладно отвечал я, с досадой отбрасывая очередной сломанный пистолет. Оружие было в паршивом состоянии, от чего и ломалось на раз-два не сколько за счет силы сжатия моей ладони, сколько само по себе. Но мало-помалу я адаптировался к новой силе своих пальцев и мышц. Стрелять даже станет проще за счет возросшей массы тела…

— Генералы должны подчиняться приказам и вырабатывать стратегию, кид! — рыкнул революционер, — А не лезть в чужие схемы! Этот Зайнамер сейчас просто устроит мясорубку, которая развалит страну!

— Это не твой генерал, вот и не учи его жить. Крутится как может.

— Будь у меня больше времени, я бы послал тебя натянуть ему моргалы на задницу, как ты любишь выражаться, но теперь его нет! — глаза предельно раздраженного самим собой Басха, были налиты кровью, — Теперь придётся идти на штурм дворца как идиотам! Без чистого плана, без поддержки техники, артиллерии, воздуха!

— У тебя есть трое суток на выработку плана, Крюгер. Используй мозги по назначению.

— Как, если ты затрахал пилота?! Мне же теперь приходится сидеть и рулить!!

— Она сама себя затрахала! Думай! — весело гыгыкаю я, выуживая очередной грязный кустарный пистолет из целой кучи подобного хлама.

И вновь, как всегда, всё катится в тартарары, а я вместе со всем этим. Только теперь это можно делать с легким сердцем.

Впереди большая буча, к которой нужно было как следует подготовиться.

Одежда, она же бронирование. Хорошо разношенный наряд из кожи, сделанный гоблинами — есть. В нем пара заплаток, в полумаске несколько дополнительных прорезей, а высокие подошвы, почти платформы, я сейчас укреплю стальными набойками. Дополнительно всё это моё богатство будет оснащено нашитыми изнутри и снаружи ремнями, в которых должен поместиться как весь набранный арсенал, так и магазины с патронами под него.

Два крупнокалиберных пистолета «Криж», на спусковые механизмы которых я поставил тугие и выносливые пружины. Ничего особенного, просто надежные боевые машинки для ближнего боя. Два узких ножа-свинокола, полученных мной из рук одного покойного рыжего кузнеца. Замечательные товарищи, но теперь их место в голенищах ботинок. Для сверхближнего боя я предпочту абордажную саблю, начавшую мне нравиться больше старрха.

Дальше? Автомат. Тоже ничего особого из себя не представляющий. Местный аналог «калашникова» из моего мира, прозываемый «Шаком-2» или «убойником» в простонародьи. Калибр порядка восьми с половиной миллиметров, тридцать патронов в магазине, заявленная дальность стрельбы метров 300, но я, будучи реалистом, оцениваю её в 40–60 максимум. Отличие этого экземпляра от большинства других лишь в том, что он в прекрасном состоянии и пристрелян лично мной. Правда, после того как я угрохал кучу старья, учась самоконтролю и тренируя указательный палец…

Последним элементом моего снаряжения должна была стать винтовка, копия той, из которой был грохнут Вейд, но её, после долгого и мучительного раздумья, я отложил в сторону. Во-первых — длинная, а во-вторых, был выбор между ней и теми самыми пятью гранатами, что я бережно берег с первого посещения Эсхата. Гранаты мне понравились сильнее.

— Как так вообще вышло, что ты, взбаламутив целую страну, прёшься в столицу в компании только меня, а? — взъелся я на Крюгера, когда мы собрались всей дружной четверкой на камбузе, — Где твои ближайшие помощники, преданные друзья, заместители, вытиратели жоп, предавшие короля аристократы… ну хотя бы засранные генералы типа этого Зайнамера?!

— Каким образом ты из свирепого, холодного и пугающего до дрожи кида, Криггс, стал любопытной нервной девчонкой, а? — зло хохотнул Басх, ввергая меня в оторопь, а затем, оторвавшись от тарелки, неожиданно жестко уставился мне же в глаза, — Прекрати считать меня за идиота, «дружище». И завязывай с попытками узнать больше. Сделка есть сделка, Должник! Ты прикрываешь и поддерживаешь меня, я предоставляю тебе доступ к сокровищницам знати. Антимагический артефакт, высшей сложности и ценности. Демоны и драконы, да хоть три! И я не забываю при этом, что должен тебе и сверху, как минимум нечто важное о этих сучьих Аддамсах, так? Так. Всё остальное: что я собираюсь делать с этой собачьей страной, как я это собираюсь делать, куда мы летим и что там будем делать — это не твоё дело! Твоё — убивать тех, на кого укажу я. Согласен?!

Пара минут прошли в тишине и борьбе взглядами. Затем я хмыкнул, ухмыляясь.

— Всё верно. Только теперь тебе половой хер Эскиольда, а не Стеллу. Что-то не хочу я её доверять такому мутному типу.

Подавившуюся от неожиданности девушку пришлось аккуратно хлопать по спине… с помощью Крюгера. А потом отнимать у нее бутылку с виски.

— Двуличный говнюк, — беззлобно прокомментировал Михаил мои последние слова, — Ты просто нашёл ей новое применение.

— Можно и так сказать, — не стал оправдываться я, под обиженное хмыканье Заграхорн и урчание утешающего её кота. Это она так отыгрывает. Кадровый голод настолько подкосил шестирукого бога, что тот даже сделал интересное предложение своей новой верующей, а та, не будь дурой, тут же восхищенно проквакала «да». Не знаю, зачем Хайкорту нужна слегка поехавшая полугоблинша с навыками пилота дирижабля, но подозреваю, что всё дело в том, что потенциально Стелла неплохой маг, а вкладывать в неё знания у бога получилось на диво хорошо. Плюс, что крайне немаловажно — теперь красноволосая является связью между мной и Незервиллем, а это очень весомый аргумент о ней заботиться. Я не могу по желанию левой пятки обращать магов в верующих шестирукого, а затем, после общения, их резать во имя конспирации — это мне было объяснено отдельно и неоднократно.