Коварный уклонист (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 26

— Этого в нашем договоре не было.

— Чужую руку тебе в жопу я не совать тоже не обещал. Включи мозги.

Постояли, помолчали. Стелла нервно томилась, приставая к аккуратно от нее отпрыгивающему коту, а я думал про то, что этот Эскиольд — жулик.

Никто не способен колдовать только жестами, мне это хорошо объяснил в свое время никто иной как Лейлуш Коррадорра ат-Мансипах, величайший архимаг этого мира. Заклинание, оно же инкантация — это два параллельно проистекающих процесса, внешний и внутренний. Маг, оперируя своей внутренней энергией, резонирует ей с произносимыми словами, резонирующими с внешней нейтральной маной. Без слов оперировать заклинаниями можно лишь одним способом: если ты их уже произнес. То есть, старая добрая ритуалистика. Тогда да, имея в наличии круги с запитанными активными ритуалами, имитирующими внутреннее воздействие, ты вполне способен протянуть нить маны из пальца до такого колдовского круга, чтобы частично управлять проецируемым им эффектом. Проще говоря, ритуальная магия — это как печатать на машинке, производящей звуки голоса.

Но для этого нужно подготовиться. Иметь в наличии те самые ритуальные круги, запитать их, активировать и, более того, находиться так, чтобы мана из пальцев уверенно соединяла пользователя с куском запечатанного заклинания. Таким же образом работают и личные вещи, обладающие магическими свойствами. Ритуал в них самообразуется, долгие годы резонируя с энергетикой носителя, либо изначально вкладывается создателем.

Следовательно, Эскиольд жулик. Запомним.

— Извини, погорячился, — подошёл ко мне Крюгер, — Даже зарвался. Мой косяк. Хотелось нос натянуть старой ушастой псине. Он меня бесит.

— Замяли, — коротко отреагировал я, — Валим отсюда?

— Нет, — качнул головой Басх, — Ждём. Эскиольд идёт с нами.

Засранец одноглазый.

— Что я должен о нем знать? — хмыкнул я, проглотив обиду, — Кроме того, что он старый эльф, умеющий колдовать пальцами? И драл твою мамашу?

— Слышишь, не трогай мою мать, — заиграли желваки у революционера, — Ты…

— Я её не оскорблял, — жестко перебил его я, — Если молодая девка умудрилась обменять потрахушки на знания, то это просто адски сообразительная молодая девка, которую ждет великое будущее!

— Не очень-то и великое…, - умиротворенно пробурчал Михаил под нос, отходя от меня.

О эльфе, столь похожем на канонных, я узнал чуть позже. Сначала, правда, не узнал, когда на солнечный свет высунулся длинный мужик в широкой шляпе с вещмешком за плечами, разительно отличающийся от того благообразного типа в белой робе, что внушал ранее, но потом быстро привык к новому образу старого пердуна в заношенной полотняной одежде, так как манера речи, присущая быдловатому селянину, не отпускала что Крюгера, что нашего нового знакомца.

Оказавшегося не много, ни мало, как объединяющей эсхатских крестьян персоной.

— Ты… выводишь культуры растений? — не поверил я своим ушам, шагая между революционером и эльфом, — Магией?

Охренеть. Классический эльф-друид. Здесь, на Кендре. Крыша, ты куда? Вернись, я всё прощу.

— Ты идиот или удачно притворился? — задрал белоснежную бровь старик, — Какая, к матери Третьего, магия? Оглянись, дурилка! Крыши видишь? На каждой отдельный состав почвы, отдельный вид семян, магией я только от опылителей отдельные делянки огораживаю, чтобы чистоту эксперимента соблюсти! Придумал, тоже мне, магия… Дикий какой-то…

Вся деревня оказалась лабораторией Эскиольда, а заодно и домом престарелых для многих бедняков Эсхата. На прокорм этому огромному селению, в котором чуть ли не ежедневно кто-то откидывал лыжи, скидывались внушительным сообществом, заодно предоставляя магу ту небольшую помощь, в которой он нуждался. Именно из-за знакомства с эльфом Михаилу Басху и пришла идея о революции в самом начале, так как на чьей стороне этот агроном, на той и будут крестьяне Эсхата. Не все и далеко не сразу, но, чтобы приблизить этот самый момент, чтобы найти новые ключевые лица, что объединят землекопов, злоязычный эльф и отправился с нами, то и дело поминая «мать Третьего».

Цель номер один нашей поездки была достигнута быстро и относительно безболезненно.

Впятером мы пробыли довольно долго. Заехали в два некрупных провинциальных города, где Басх и Эскиольд долго мутили свои делишки, затем посетили несколько деревень, расположенных около ключевых транспортных дорог к столице, неделю провели вообще безвылазно в гостинице у одной переправы, где Крюгер вновь оседлал радиостанцию, днюя и ночуя у передатчика. Когда присутствовала необходимость, я его прикрывал, выступая в роли замаскированного в зеленоватую кожу телохранителя, но никаких эксцессов не возникало. Большая часть персонажей, перед кем он снимал свой грим, искренне была рада видеть революционера, тотчас начиная жаловаться на репрессии столичных властей.

Дело двигалось. Пусть по большей части мимо моего внимания, только вот все беды и заботы этого королевства не имели никакого отношения к моим целям. Басх, аккуратно напрягающий свои связи, никак не мог найти внезапно возникший где-то целый город, а я тем временем коллекционировал газеты, захлебывающиеся новостями о Касдаме.

Прочитанное мне не нравилось. Единственным плюсом происходящего в бывшей пиратской вольнице можно было назвать то, что я прекрасно знал, где находятся Аддамсы. А вот то, с какой скоростью и напором Станислав овладевает всеми браздами правления своей нации… В общем, против жителей архипелага сработала именно дурная слава их пиратов — никто из соседей даже не подумал отвечать на редкие мольбы эльфов, решивших противостоять террору Алхимика, поддерживаемого всемогущим магом и всей армадой подчиненных, что прибыла через некоторое время домой. Просьбы о помощи быстро затихали. Мертвые, как известно, не болтают.

Добраться до них там… идея несбыточная. Расслабиться и заниматься насущными проблемами? А что остается? Только озадачиться поисками негатора магии, вроде того, какой однажды уже был у меня в руках. Сработал тот несчастный канделябр самым замечательным образом, только вот, черт побери, это была реликвия, черт знает сколько лет пролежавшая у одной орчанки-старушки! Что мне теперь, еще одну бабку Стеллы искать, в надежде, что у неё заваляется нечто подобное? Как без такой штуки уработать Суматоху? Крюгеру, конечно, рассказал о своих нуждах, но услышав слово «реликвия», одноглазый посмотрел на меня как на полного придурка, едко присовокупив, что достать сушеный пенис Кивола Дейтрена Третьего будет для него куда проще.

— Так, господа! — сказал как-то вечером Михаил Басх, бодро хлопая руками по столу, — У меня есть новости! Завтра… мы разбегаемся! Каждый по своим заданиям.

— Внезапно.

— Подожди, Кастор, до тебя очередь дойдет, — хмыкнул Крюгер, извлекая из мешка несколько толстенных потрепанных пачек денег и двигая всю эту горку к Стелле. Действие он сопровождал словами, — Сначала ты, милая. Вот это я могу выделить на дирижабль. Ты плакалась, что там половина узлов каши просят? Вот и займешься. Твоё задание: добраться с бабками до того городка, заняться машиной, не просрать деньги, сохранить свой задик для любимого Должника. Поняла?

— Я? Одна?! — вылупилась полугоблинша поочередно на Басха и на меня, — Совсем одна?

— Ну, твой усатый кавалер точно будет занят там, где тебе точно не место, а кота он тебе доверит вряд ли, — обоснованно, хоть и очень обидно для девчонки, описал свою точку зрения Михаил, — Так что да, одна.

— Кастор!! — на меня уставились два больших умоляющих желтых глаза.

— Вполне нормальная проверка, — пожал плечами я, — Ты уже два месяца медитируешь, научилась определять свое состояние, даже нюансы изменений улавливаешь, так что… поедешь заниматься дирижаблем. Думаю, вполне можно счесть подобное экзаменом на адекватность. Что дальше, мистер Басх?

— А дальше девочка уходит в свою комнату или в зал к этому надирающемуся старому пердуну, а мы с тобой посекретничаем о своем, — Крюгер был благодушен, что рождало во мне подозрения и тревожные вибрации.