Коварный уклонист (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 12

Просто отлично. Миссия «иди и убей». То есть «плыви и устрой резню». Плюс подпункт «вернись назад с головой прекрасного принца». Не самое худшее в моей жизни, потому как план ясен, хоть и труден в исполнении… если не брать в расчет, что я изрядно устал от крови. Хоть и привык к ней. Ладно, будем играть с тем раскладом, что есть на руках, тем более что я пойду на почти на всё, чтобы снять с себя поводок «нетерпимости законника». Хорошо хоть сейчас не приходится объяснять Крюгеру, что я могу в любой момент сорваться, если увижу, как один из его подчиненных творит что-нибудь противозаконное…

— Ладно, я пошёл за нужной тебе башкой, — решил я свалить подобру-поздорову, пока мысли не завели куда-нибудь не туда.

— Погоди, друг мой…, - сел на кровати Михаил Басх, указывая на ворочающуюся и сопящую Стеллу, — Кажется, ты мне должен кое-что рассказать. Вдобавок к тому, что уже поведала Эгита. Она, видишь ли, полюбопытствовала, о чем ей может поведать связанная девчонка…

…гадство.

Человек сидел в кабинете один. Он расположился отнюдь не за столом этого уютного и обжитого помещения, а на диване, где обычно располагались собеседники, гости, слуги… те, кого сюда вызывали. Сидел, уронив голову на руки. Молчал.

Это был не его кабинет. К местному хозяину он пришёл как проситель, как страждущий, как хватающийся за соломинку. Он нагрянул не внезапно, условия сделки были озвучены довольно давно… теперь она претворялась в реальность. Ему оставалось лишь сидеть, ждать и прощаться с былой жизнью. Тому, что от неё осталось.

Не так давно он был не только известной, но и очень влиятельной фигурой на геополитической карте если уж не мира, то пары континентов точно. Лидером, организатором, ученым. Тем, кто изобрел множество способов обогатить его бедную нацию, живущую на лишенных полезных ресурсов островах. Ему верили, за ним шли. Тысячи воинов были готовы выполнить любой его приказ. Десятки кораблей были готовы отправиться в любое море, найти любую добычу, одолеть её и привезти домой в трюмах. Он был знаменем этих воинов моря, тех, кто десятки лет неустанно трудился, добывая прокорм для остальных, ждущих своих добытчиков на островах.

Затем, опять же, совсем недавно, случилось это. Их подзащитные, разжиревшие на том, что доставалось совершенно бесплатно, решили напомнить своим кормильцам, что те — всего лишь воины. Солдаты, лишь выполняющие свой долг перед ними, аристократами, просвещенными и незапятнанными. Мало? Отнюдь нет, по мнению этих самых «просвещенных и незапятнанных». Пока весь мир считает спасающих свой народ эльфов ворами, убийцами, грабителями и негодяями, они, эти мудрые и великодушные, согласны считать их воинами! В обмен на преданность и полное подчинение приказам.

Мрази. Именно благодаря политым обильно кровью рукам касдамских пиратов их нация процветает на архипелаге. Именно их дурная слава и расширившееся благодаря ему, Станиславу, влияние, побудили лидеров соседних государств начать заигрывания с Касдамом! Политические игры и заявления, в которых медленно, но неуклонно лидеры бежавшей на острова эльфийской нации отрекались от тех, кто их спасал почти сотню лет! Конечно, им же обещали возврат территорий, независимость, равное отношение… За сладкими речами стояло лишь сильное желание сковырнуть могущественный гнойник пиратской вольницы, чуть ли не пополам режущих доходы от морских перевозок. Стоит ли это пусть внушительного, но пустого клока земли и леса? Еще как стоит.

Хотя, сидящий на диване человек прекрасно понимал, что какими бы лицемерными уродами не были его давние противники, он их всяко переплюнул. Сидя на этом диване, здесь и сейчас, он предавал тех, кто ему доверился. Кто шёл за ним. Кто умирал и убивал для него.

У Станислава Аддамса, известного по прозвищу Алхимик, была одна слабость. Или ценность, тут уж как посудить. Превыше всего потомок Должника ценил собственную семью. Когда его любимой и единственной дочери стала грозить неминуемая смерть, он взял её на борт одного из своих кораблей и поплыл назад, в Касдам. Сдаваться на милость своему главному неприятелю, обещающему лишь шанс на спасение. К тому же — ценой всего. Влияния, амбиций, власти.

Решиться на подобный шаг Станиславу было тяжело. Всё, что он строил всю свою жизнь, доверие преданных лично ему эльфов, свои разработки, ресурсы, даже большая часть счетов…, всё это канет в чужой карман. За долгие дни плавания, он пытался найти лазейку, продумать план, найти козырь, который сможет возродить его из пепла, но… магический импульс, повествующий о смерти его жены, подкосил Алхимика. Выбил из головы все мысли. Почти уничтожил его.

Почти? Нет. Совсем.

На диване сидело тело с поврежденной личностью, методично избавляющееся от себя-старого. У него, Станислава Аддамса, теперь было лишь две цели — здоровье дочери и месть тому, кто убил его жену. Магнусу Криггсу, иномировой твари, призванной сюда Богом-из-Машины. Злопамятной мерзости, что превратила грозу всех морей, «Нимродель», в бешено пылающий погребальный костер для сильнейшей пиратской команды мира.

Убившего его Саломею.

Он, сидящий здесь и ждущий результатов первой операции Механика над дочерью, не мог убедить себя, что его жена мертва. Слишком часто Саломею звали море и кровь. Они проводили неделю-две вместе, время, когда Алхимик откладывал все свои дела, а затем миниатюрная ведьма исчезала на несколько месяцев. Затем возвращалась, снова исчезала… раз за разом. Он привык жить так, в ожидании, когда она вернется. Работать, сидеть в лаборатории, убивать время до их новой встречи. Убедить себя, что ждать теперь нечего, было… невыносимо тяжело.

Он обожал свою безумную фею. Больше всего на свете.

Сейчас ощущение потери было почти невыносимым, в момент, когда он своим собственным решением, скорее всего, убил еще и собственную дочь.

Старый эльфийский аристократ поставил убитого горем отца перед сложным выбором. Он, этот лысеющий сморщенный ублюдок, научился пересаживать живым существам нечто, что сам назвал «энергетической системой», был беспощаден, но честен. Это нечто, по словам Хартила ил Шаадора, было более чем способно помочь его дорогой Авроре приспособиться к неистовой силе её безграничного внутреннего Источника, медленно убивающего тело и разум девушки.

Но тут был… выбор из тех, кто будет донором.

Старая благородная тварь не скрывала ничего. Слишком важным для судьбы Касдама был выбор Станислава, слишком нужным Хартилу. Механик честно предупредил своего врага, что имплантация «энергетической системы» от высокоразвитого ихорника даст наилучший шанс девушке выжить. Иномировые твари, опасные и смертоносные, великолепно умели приспосабливаться! Но… ил Шаадор предупредил, что даже в случае полнейшего успеха, Аврора станет другой. Хищные импульсы ихорников станут для дочери Алхимика естественным дополнением. Со всеми вытекающими последствиями.

Второй вариант был куда сомнительнее и сложнее. Та же имплантация, но сложнее, труднее, с куда большими рисками. Донором являлся молодой Должник-эльф, попавший не в то место, не в то время, болтавший о том, о чем болтать нельзя. Шансы на успех, и так недостаточно по мнению Станислава большие, были здесь куда ниже. Но зато ил Шаадор предположил, что сознание Авроры, её разум могут стабилизироваться. Но риски…

Жестокий выбор, даже для самого Алхимика. Выбор без выбора. Хартил прекрасно знал, что Аврора психически нестабильна с рождения, и он догадывался, что её состояние усугубило проблемы с психикой. Но предложил. Свои обязательства перед Станиславом, озвученные заранее по дальней связи, старик, вечно гнавшийся за своим конкурентом, выполнил предельно точно.

Глава пиратов выбрал Должника. Рассудок его дочери, обремененный повадками ихорника при огромном внутреннем Источнике, превосходящем даже самые смелые мечты архимагов планеты — это был бы воплощенный неконтролируемый кошмар. Живая катастрофа, что могла катком прокатиться по всей планете, бессмысленно разрушая всё вокруг. На такое даже он не мог пойти. Уж лучше смерть. Её и его.