Проклятье Персефоны (СИ) - Харос Рина - Страница 45

Вдохнув свежий воздух, я поднял голову наверх и посмотрел на луну: белоснежное свечение, которое исходило от нее, внушало страх и угрозу. Густые облака, проплывающие мимо, временами прикрывали ее, позволяя путнику обрести покой. Было уже глубоко за полночь. Устало выдохнув, я еще раз проверил содержимое кармана и побежал домой изо всех сил, которые еще остались в моем теле, отгоняя мысли о неизбежном.

Переступив порог дома, я первым делом зажал нос: запах разлагающейся плоти, смешанный с перегаром и табачным дымом, навсегда въелся в стены.

— Рид, ты дома?

Хриплый смех, который сменился лающим кашлем, послышался за стеной и я, успокоившись, направился в соседнюю комнату.

Брат, лежавший на кровати, лишь напоминал человека: тело обрело сероватый оттенок, нос будто ввалился в череп, широко распахнутые глаза блуждали по потолку и стенам, словно пытались что-то найти. Тонкие руки и ноги подрагивали, будто их дергали за невидимые нити, кожа обтягивала впалый живот и ребра, готовая вот-вот порваться.

Внезапно взгляд потухших пепельных глаз остановился на моем лице, губы сложились в подобие улыбки.

— Ты… ты пришел.

Я молча кивнул и быстрым шагом пересек комнату, усевшись на полу рядом с кроватью и поджав ноги под себя.

Рид. Живой труп. Это все, что осталось от моего младшего брата.

Я не догадывался, что в тот день, когда я решил втайне прийти к причалу, где обнаружил мертвую мать, брат проследил за мной. Рид, не знающий об опасности в этих местах, громко позвал меня, стоя на возвышенности. Резкий отклик выдал его присутствие Ырке, помог чудовищу отыскать и насладиться частью юношеской плоти и крови. Чудовищу выжить не удалось, а вот моему брату, надеюсь, повезет больше.

Лекарство, которым много лет снабжал меня Лумьер, позволяло временно блокировать распространение яда и обращение, но этого оказалось недостаточно, чтобы исцелить Рида полностью. Коллекционер упивался своей властью надо мной, дозируя лекарство, держа меня на коротком поводке. Но радовало лишь одно: согласно заключенному контракту, 66 жертв, ненужных и бесполезных смертей, смогут покрыть долг и дать возможность получить мне полный объем противоядия. Поэтому я не позволю какой-то сирене все испортить.

Достав из кармана флакон, я одним движением большого пальца откинул крышку и влил лекарство в рот брата. Тот закашлялся, но проглотил жидкость полностью, облегченно прикрыв глаза и вжавшись своим худым телом в подушки. Спустя несколько мгновений его лицо покрыл румянец, рот изогнулся в слабой улыбке, глаза прояснились: зрачки, раньше покрытые белесой пеленой, приобрели цвет. Его холодная рука нащупала мои пальцы и сжала настолько, насколько хватало сил:

— Другой бы на твоем месте давно бы отдал мое тело на растерзание Аюсталу, — в уголках глаз Рида сверкнули слезы, которые он не стал смахивать. — Спасибо, брат, что все еще борешься за мое жалкое существование.

Аюстал представлял собой подобие черта, который приносит вред людям и животным. Стоит ему вселиться в человека, как тот заболевал, а иногда и умирал в страшных муках. В случае в Ридом такая встреча только усугубила бы ситуацию, заставив Аюстала впасть в безумие от яда Ырки.

— Тебе нужно немного поспать, — сжав его руку в ответ и подождав несколько мгновений, я осторожно высвободит ладонь и накрыл брата одеялом. — Скоро все изменится. Ты будешь жить. Обещаю.

— Брат.

— Да?

— Обещай, что если я умру, то ты заберешь мой арбалет. Я давно приметил, как ты пускаешь на него слюни.

— Еще одно слово, и этот арбалет выстрелит в тебя, чтобы не было повадно нести чушь.

Не успел я встать, как услышал легкое сопение. Прикрыв глаза, Рид задремал. Мое сердце разбивалось на тысячи осколков каждый раз, когда мне необходимо было уходить от него в поисках новых жертв для коллекции Лумьера. Быстро приняв ванну, я лег на кровать в соседней комнате, чтобы поспать хотя бы пару часов перед рассветом, предвещающим начало нового дня.

Сон долго не шел, но, в конечном итоге, мне удалось провалиться в очередной кошмар, в котором я охочусь на последнего чудовище. Грим пытался вцепиться мне в горло и, разодрав грудь, добраться до сердца. Губы, изогнутые в ужасающей улыбке, тянулись к моим, пытаясь запечатлеть поцелуй смерти, на который были способны все неземные твари. Гримы превращались в огромных собак с угольно-черной шерстью и светящимися в темноте глазами. Подскочив на кровати, я потер кулаками глаза, пытаясь прогнать остатки зловещего сна. Я запрокинул голову назад и устало выдохнул, думая, насколько меня еще хватит.

Часть 2. Глава 21. Принимай уготованную тебе судьбу с гордостью и без сожаления.

РОДЖЕР

Прошло две недели после нашей встречи с Лумьером. Приступов у Рида больше не было, но судя по тому, как вновь осунулось его лицо и начали проступать кости, действие лекарства заканчивалось.

Осторожно выйдя на улицу и тихо прикрыв дверь, чтобы не потревожить и без того беспокойный сон брата, я направился в сторону аптечной лавки, которая располагалась в самом центре города. Мелкий дождь, заставший с утра, испортил и без того поганое настроение. Здание, в котором находилась аптека, напоминало покосившийся сарай. Ветер завывал на все лады, но, несмотря на это, комнатушка, заполненная лекарствами, мазями и различными снадобьями, всегда была теплой благодаря камину, располагавшемуся в углу комнаты, внутри которого уютно потрескивали поленья.

Зайдя внутрь, я замахал головой из стороны в сторону, стряхивая с волос капли дождя, который зарядил с самого утра, заставляя многих остаться дома и наслаждаться теплом. Хоть аптека и занимала крошечное помещение, но вся обстановка была пропитана уютом и теплом, заставляя меня снова почувствовать себя ребенком. Пара шкафов, до отказа набитые книгами о медицине и всевозможных заболеваниях, которые зачастую встречались в наших краях из-за дождливого климата; широкий деревянный стол, на которым приютились склянки с различными мазями и сиропами, в углу, покрытый легким слоем пыли, стоял стеллаж, на верху которого бурлила какая-то вязкая жидкость. Удивленно выгнув бровь, я подошел поближе, поскольку, когда я посещал аптеку в последний раз, мистер Хиндж, местный доктор, ничем подобным не хвастался.

Внезапно чья-то крепкая ладонь коснулась моего плеча, и я, невольно вздрогнув, резко повернулся. Мистер Хиндж улыбнулся, явно довольным произведенным эффектом.

Едва доходя мне до плеча, он, несмотря на почтенный возраст, был достаточно крепко сложен и обладал отменным здоровьем, что позволяло ему приходить на работу даже в столь мерзкую погоду.

— Мальчик мой, ты зашел навестить старика или как всегда по делу? — хоть лицо аптекаря излучало улыбку, в глазах таилась печаль, от которой мое сердце невольно сжалось. Похлопав старика по руке, я осторожно убрал ее со своего плеча и развернулся.

— Ах Вы, старый лис, — не сдержав улыбки, я продолжил: — Я соскучился. Сегодня помощь нужна?

Я часто заглядывал в аптеку к мистеру Хинджу: то тяжелый шкаф передвинуть, то забрать с причала ингредиент для отвара, который привез знакомый купец, но в основном я помогал с доставкой лекарств. Каждый раз, когда аптекарь заводил разговоры об оплате, я лишь цокал языком и скрещивал руки на груди. После нескольких неудачных попыток он перестал поднимать эту тему, избавив меня от лишних объяснений.

— Мне нужно передать моей помощнице лекарство для миссис Брейк, — сказав это, он заговорил уже нормальным голосом, стараясь сдерживать нахлынувшие эмоции, которые были ему присущи от рождения. — Ох, бедняжка, угораздило же ее простудиться! Старушка решила порадовать себя и купила платье в местном магазине, а возвращаться решила домой пешком! Вернулась вся мокрая до нитки, словно дворовая кошка!

Удивленно выгнув бровь и слегка наклонив голову, я внимательно посмотрел на аптекаря, заставив его стушеваться и прекратить словесный поток. Сколько я себя помню, женщины редко заходили в аптеку, боясь, что мистер Хиндж заговорит их до смерти и доведет до головной боли рассказами про новые болезни и вирусы. Поэтому каждый раз, когда требовалась его помощь, больные отправляли посыльных или прислуг, чтобы те взяли весь удар на себя. О том, чтобы здесь работала еще одна живая душа, не могло идти и речи. Разве только что…