Враг навсегда (СИ) - Ветрова Роза - Страница 43

**

АЛЕКС

— Зря ты сваливаешь, — опять начал за свое Джекс. — Вдвоем же нормально жили, по-холостяцки.

Они шли по коридору, покинув машину с водителем Феллроузов еще за воротами школы.

— Прикалываешься? Мы как два пенсионера в санатории, спим в одной комнате. Ты даже девушку не можешь привести, — фыркнул Алекс.

— А себя сбросил со счетов?

— Хочу немного выдохнуть. Больше никаких отношений в ближайшее время.

— Ну даешь.

У Джексона тоже была двухкомнатная квартира, но в зале противно гудела кислородная трубка от громадного аквариума, и Алекс не мог там уснуть. Как и сам Джексон. Поэтому они оба спали в спальне, перетащив диван из зала в другую комнату. В зале перед телевизором сидели на полу.

Ключи от квартиры он передал Диане через Джонатана. Тейлора пришлось уволить. Ему было нечем платить, Алекс сам был без гроша в кармане. Расставание с Тейлором далось тяжело, тот служил Алексу уже года четыре точно. Отец приставил к нему личного помощника и наставника, едва они переехали в Англию. Алекс как будто лишился еще одного отца. Того, кто действительно участвовал в его жизни. Тейлор — невероятно мировой человек, искренний, исполнительный, преданный. Сказал, что они обязательно увидятся в ближайшее время. Но Алекс не хотел его напрягать и навязывать ему свою новую необустроенную жизнь. Развязал ему руки.

— Давай я дам тебе денег, — с готовностью предложил ему Джексон, но Алекс отказался.

— Пока нет нужды. Учеба оплачена, жить могу в школе, проблем с этим нет. Да и чем отдавать-то буду? У меня еще нет работы.

— Ты будешь устраиваться на работу? — с неверием спросил Джекс. Слово «работа» даже из его уст звучало весьма странно и непривычно.

— Ну да. Мне же нужно на что-то жить.

— Мда… Сорян, чувак. Я тебе очень не завидую.

Друг сочувственно похлопал его по плечу. Алекс иронично поднял брови.

— Это всего лишь работа. Рано или поздно любой из нас планировал этим заняться. Какая разница где, в папиной компании или где-то еще? Пора взрослеть, Джекс.

— Но взрослеть с уже приготовленным фундаментом куда легче, — философски заметил Джексон.

— Легче, — согласился Алекс.

Они вошли в класс и расселись по своим местам. Неожиданно Алекс почувствовал мрачную атмосферу в классе. Все сидели непривычно тихо.

Ах, да. Сегодня должна была вернуться она.

Он незаметно оглянулся, скользнув глазами по притихшим одноклассникам. Дианы еще не было.

Эмили была бледна, словно вся кровь исчезла из ее тела. Не накрашена, что странно. Обычно на ней всегда был полноценный вечерний макияж, который так его раздражал. Судя по красным воспаленным глазам, она бегает в туалет плакать, поэтому боевому раскрасу сегодня не место.

Ее противная подруженция, Соня, сидит, наоборот, с зеленым лицом, будто протухшее яйцо проглотила. Уставилась в учебник, типа читает. Не замечая, что он вверх ногами к ней лежит.

На задней парте всхлипывает Ванесса. Ее успокаивает Мэриэнн.

Что происходит?

Алекс вопросительно повернулся к Янгу, но тот поджал губы и отвернулся к окну. Джексон увидел это и, возбужденно, что-то застрочил в телефоне.

В мессенджере у Алекса появилось новое сообщение.

«Горилла вывела всех из строя! Только что пришло сообщение от отца, он сказал, что в «Royal Banking Developement» происходят существенные изменения. Многих участников, сам знаешь кого, поперли с треском. Эвансы и Гранты почти банкроты! Папашу Янга выгнали из сенаторского кресла. Остальным тоже досталось. Очуметь, новости! У нее стальные яйца!»

Да…

Алекс обалдело покачал головой, почти не веря в происходящее. Ди, правда это сделала?

Ди, эта мягкая и добрая девчонка? Которая последнюю рубаху отдаст, чтобы какой-то козлина не замерз?

Пф. Не может этого быть!

Но это было правдой. Он сам удостоверился в этом минутами позже.

Дверь класса открылась, и знакомая фигура уверенно вплыла в класс. Все умолкли, даже дышать перестали. И вроде, такая тишина должна вызвать неудобство, напрячь, но Ди, это вечно страдающая принцесска, будто красивую музыку слушала. Невозмутимо, расслабленно прошагала к своему месту и спокойно опустилась за парту. Разложила учебники и ручки, стряхнула несуществующую пыль с рукава пиджака формы и удовлетворенно принялась ждать начала урока.

С ума сойти. Он почти восхищенно присвистнул про себя, наблюдая за происходящим.

А эта девчонка умеет постоять за себя. Не махать кулаками, как тупая мужеподобная Грант, не поливать желчной злобой, как Эванс. Не устраивать хитрые подлости, как Янг. Нет.

Она вышла открыто, с новым оружием в ее руках. Страшным оружием. Власть, деньги, сила.

А вообще он врал сам себе. Это все, чем пользовались они все против нее. А теперь их этого лишили. Все те, кто издевался над ней, измывался, остался ни с чем. И он сам тоже.

Не лучшее ли наказание для их прогнившего нутра?

Алекс сожалел. Давно сожалел, еще до лишения наследства, что был таким подонком всю жизнь. Эта девчонка ничего не делала из того, в чем он ее обвинял: не крала любовь отца, не планировала испортить его семье жизнь. Никогда не была причастна к смерти Грэйс.

Конечно, его мать во многом повлияла на то, что он выдумал в своей голове. Она утверждала, что Диана специально слила воду в бассейне.

— Ну зачем ей еще раз это делать? Паршивка чистила бассейн пару дней назад! Нет! Она видела нестабильное состояние Грэйс. Она видела, что та весь вечер находилась у бассейна. Цыганка просто воспользовалась ее слабостью!

— Зачем ей?

— Разрушить все, что у нас есть! Разрушить семью! Забрать все себе, присвоить!

— Мам, ты преувеличиваешь. Ей всего двенадцать. Она ребенок.

— Она всегда хотела занять место Грэйс!

Алекс уже тогда видел безумие матери, которая все время держала в руках бутылку. Но неосознанно ее слова запомнил. Они врезались в его память, прочно оплетая разум своими ядовитыми ветвями. Все его глупые детские обиды окончательно приобрели форму и яркость.

Все из-за нее. Паршивая жизнь из-за нее. Да, он знал, что она никогда не делала ничего специально. Но косвенно была виновна в том, как трескалось все вокруг него.

Так он думал всегда, пока издевательства одноклассников не привели его в чувства. Это чудовищно неправильно. Разве виновата эта девушка, что так сложилась судьба? Да ее саму все время мололо как в мясорубке. То, что пережила эта девчонка на улице, никому из них даже в страшном сне не представить.

Как странно. Чтобы это осознать, ему нужно было лишиться всего.

Алексу больше не было страшно или обидно. За несколько недель он осознал многое. То, чего не мог постичь за целых восемнадцать лет.

В новую жизнь с чистого листа шагнул с легким волнением и возбуждением. Он же свободен! Может делать что угодно. Быть кем угодно!

Ему не нужно подражать отцу, опираясь на условности, семейные ценности, рассматривающую его под лупой избирательную публику. У него появился выбор. Абсолютная свобода опьяняла, вызывала потрясающее чувство в груди, будто он может летать. Да даже дышать. Смешно, глупо, абсурдно. Но он впервые за долгие годы почувствовал себя счастливым.

Деньги, отцовское имя, безуспешные попытки дотянуться до недосягаемого уровня — все осталось позади. Ему больше не нужно перекраивать себя, чтобы кому-то понравиться и что-то доказать. Только потому что имя, деньги, древнее семейное древо накладывали на него определенный отпечаток.

Джексон его жалеет. Дурак.

Алекс Торнхилл стал свободным, как ветер. Всем будет плевать, если он устроится на работу обыкновенным официантом. Потому что больше нет никому до него никакого дела. Он самый заурядный человек. Обычный подросток с пустыми карманами.

Неожиданно ему стечение обстоятельств стало нравиться. Он его наконец-то принял.

В класс вошел мистер Ковальчик, удивился тишине.

— О, какие молодцы. Мне нравится ваш настрой, — похвалил он, удивленно оглядывая класс. — Эванс, что-то случилось?