В пепел. Кадет - Ода Ли - Страница 9

Пепел поднялся с пола и наощупь прошелся пальцами по контурам узкого окна душевой. Так. Задвижка есть, значит открывается. И ширина такая, что протиснуться можно, хоть и с трудом… Попробовать слинять? Или дождаться, пока явится загадочный хозяин? Может, еще чего интересного расскажет…

Определиться Дари не успел – опередили.

– Какого?! Вы чего здесь расселись? – новый голос был, по мнению Пепла, слишком визглив, чтобы принадлежать «хозяину». Что тут же и подтвердилось.

– Заткнись! – зашипел на него Кусок. – С тобой поговорим еще. А вы, ваше ресство, гляньте на пальчик той мадам. А потом объясните мне…

– Молодцы, – «ваше ресство» осадил Куска настолько удивительно, что тот поперхнулся. – Умеете думать. Плату удвою.

– Так мы… это… – наемник, судя по тону, еще не успел отойти от нежданной похвалы.

– Все сделали правильно. А сейчас заверните ее… ну хоть в одеяло, что ли? Потом вытащите в окно, здесь низко, и задворками несите в мою коляску. Дальше сам разберусь. И осторожнее!

– Так лягается же, с-су…

– А второго? – Кусок быстро перебил своего менее сообразительного компаньона. – Прям здесь прирезать или тоже сначала убрать подальше?

– Нет, его мы, пожалуй, пустим на другое. Завтра же будет болтаться в петле за убийство и ограбление хозяйки. Сиш, понял? Бегом в холл и зови сюда полицейских, тех, что возле стойки портье натирались.

– Да, ресс, – визгливый голос быстро удалялся. Похоже, и вправду бегом.

– Где он? – хозяин тем временем проявил любопытство.

– Вон там, возле дивана сложили.

По ковру прошуршали осторожные шаги, а затем в номере повисла длинная и очень нехорошая пауза.

– Кто? Это? – от тона, каким были сказаны два коротких слова, дыбом встали волосы даже у Пепла, что уж говорить про наемников – те с ответом собирались пару секунд, не меньше.

– Так слуга. Ее. Вроде…

Ресс загадочным образом умудрился заледенить голос еще на десяток градусов:

– Вам не сказали, что это должен быть мальчишка? Со шрамом?

– С-сказали…

Когда рявкнули: «Обыскать здесь все!», Пепел уже протискивался сквозь узкое окно, пытаясь не вывалиться башкой вниз и не сломать шею. Впрочем, о нем позаботились. То, что были еще «пятый» и «шестой», оставленные под окнами гостиницы как раз на такой случай, Пепел сообразил быстро. Ровно в тот момент, когда его подхватили под руки, вломили сначала по морде, а потом еще и под ребра, и пока он вспоминал, как дышать, защелкнули на запястьях наручники. После чего браво отчитались:

– Все! Готов, красава. Тот самый, с покоцаной мордой. Резать? Или тоже легавым подарим?

– Бросайте! И уходите, быстро, – паника впервые прорвалась сквозь ровные барские интонации хозяина. – Идиоты!

Когда Пепла сквозь открытое окно гостиной кулем забросили обратно в номер, по коридору уже грохотали кованные сапоги полицейских. Он попытался приподняться, но получил удар, после которого давешний тычок под ребра выглядел легкой щекоткой. И это при том, что его и пальцем никто не тронул. Все фейерверки случились прямо в башке – ощущение было, что взболтали и припекли сразу мозги.

Не попытайся Эрселин влезть ему в голову в больнице, возможно до Пепла и не дошло, что происходит. А так сообразил – его ломали. Жестко, стараясь сделать это одним сокрушительным ментальным ударом. Но Дари тот удар не просто почуял, он его еще и сдержал. И мог бы держать дальше, не сообрази, что удивляться таким вещам лучше тихо и в одиночестве, желательно не ставя в известность противника. Поэтому послушно прилег обратно и замер, скрючившись под подоконником, а ресс, довольный результатом, сразу выскочил в коридор, успев перехватить легавых там:

– Господа полицейские, мои люди услышали шум в соседнем номере и успели предотвратить убийство и ограбление дамы. Но, увы, не смогли помешать похищению – там, оказывается, были еще и сообщники. Их преследуют сейчас, но боюсь…

Дальше Пепел не уловил, но и услышанного хватило, чтобы понять – версия у загадочного ресса вышла сильно хреновая и сляпанная прямо на коленке. Прокатить подобное могло только если в местной полиции сидят полные идиоты или… если до нужного состояния их подмажут. Купюрами. И ведь подмажут, как пить дать.

Так что ситуация выходила поганей некуда. Да еще и совершенно непонятная… А сориентироваться в ней следовало сразу и правильно.

Ладно, выяснять что и почему здесь происходит придется позже. Сейчас главное не ошибиться с единственно верной линией поведения – второго шанса у них не будет, это Пепел знал наверняка.

Возмущаться и требовать разбирательства? В столице – возможно, но не здесь, где все в руках у рессов, явно имеющих о правосудии какое-то собственное и весьма оригинальное представление.

Звать на помощь тех же полицейских? Смешно.

Бежать?

Да!

При первом же удобном случае. А пока затаиться и случай этот выжидать.

Именно поэтому Пепел позволил закинуть себя в полицейский возок как бревно, за руки и за ноги, сразу вслед за бесчувственным Валентом. И лишь когда дверь захлопнулась, уже в полной темноте, нашел его голову и прижал к полу – чтоб не мотыляло на поворотах и не добавило шишек к тому, что уже имелось. Ощупав скованными руками его волосы, нашел под ними подсыхающую коросту и взмолился всем богам, чтобы оно оказалось всего лишь ссадиной.

Молился он, видать, хорошо и тем, кому надо, потому что через несколько минут Валент застонал и начал приходить в себя:

– Что?.. Где?..

– Да лежи ж ты смирно! – прошипел Пепел, пытаясь одновременно и сам удержаться, когда возок затрясло по кочкам, и удержать вырывающегося и ничего не понимающего декана. – Уймись, господин Штопор. Поздно руками махать. Да и не сподручно, в браслетах-то.

Валент притих, стукнулся обо что-то на повороте и простонал:

– Что? Что произошло?

– Мозги отшибло? – злой Пепел потер ребра с той стороны, куда Валент чувствительно зарядил ему локтем. – На каком этапе, интересно?

– Подожди… Эрдари? Мы где?

– В карете, как видишь. Жаль, позолоты маловато. И бал, где нам плясать придется, тоже тебе не понравится. Виселица обычно только зрителям доставляет, актерам как раз не очень.

– Кадет Ра…

Дари успел не глядя, но метко ткнуть ногой куда-то в темноту – попал, судя по тому, что декан подавился на полуслове.

– Охренел?! Господин Штопор, приходи уж в себя. Пора.

Через пару секунд тишины стало понятно, что призыв услышан и понят – Валент в себя пришел.

– Пепел, мы сейчас где?

– В полицейской таратайке. Вроде как нас в камеру должны сейчас доставить. А там, без задержки, и на виселицу.

– Почему?

– За убийство Эрс.

– Она? – Валент спросил это так, что Дари перестал ерничать.

– Жива. Пока. Что вы помните последнее?

– Как открывал дверь горничной, – прошипел тот сквозь зубы, приложившись о борт на очередном резком повороте. Впрочем, оно пошло ему на пользу и помогло справиться с шоком.

– Точно горничной?

– Точно. А вот потом – все. Как отрезало

– Надеюсь, ее не порешили прям там же.

– Пепел, доклад. – Валент окончательно встряхнулся и начал брать ситуацию под контроль. – Подробный.

Дари с огромным облегчением выдохнул и доложился. Шепотом, но подробно, как и велели, благо мотылять и грохотать перестало – возок теперь полз еле-еле, протискиваясь какими-то переулками. Уложился в пару минут, после чего декан неожиданно нервно выдал:

– Демоны! Ну как я мог так облажаться?

У Пепла почему-то появилось ощущение, что Валент сейчас побьется башкой в борт или сделает еще что-нибудь столь же театральное и смешное. Например, начнет каяться, что Эрс пострадала исключительно по его вине.

– Т-с-с! Тихо! – попытался он предотвратить катастрофу. – Не шумите. И вообще… Никто не совершенство. А вы не Алетри. В смысле, не боевик и не телохранитель. Вы в других вещах специалист. Так что кончайте уже себя грызть и прочей дурью маяться. Не до того нам сейчас.