В пепел. Кадет - Ода Ли - Страница 11

Но сидела ресса тихо, даже не пытаясь кричать или выскочить из экипажа и устроить скандал размахом на пару окрестных кварталов, чего ей на самом деле очень хотелось. Исполнению желаний мешало лезвие ножа, приставленное к горлу. Как медик Эрс очень хорошо понимала, что будет, позволь она себе хотя бы дернуться неожиданно для того, кто тот кинжал держал. И вообще, этот неестественно равнодушный тип со злополучным ножиком здорово портил задуманную царственную постановку. Как и пара ссадин в уголках рта, оставшихся от только что снятого кляпа.

– Прекрасно, – оценил картинку ресс, вернувшийся после разговора с полицейскими в ее же номере. – Вот так и дальше сиди, с-сестричка.

– Уже нет, – несмотря на близкое соседство с кинжалом Эрселин продолжала сохранять вид королевы в изгнании – скромный, но неприступно гордый. – Перед тобой шестой ресс Ретенауи, голос рода.

Тот вздрогнул и не стесняясь сплюнул.

– А перед тобой второй ресс Шоргуа. Наследник рода. Что, посчитаемся косами?

– Нет, – Эрс нашла в себе силы улыбнуться. – И так знаю, что у меня их больше.

– Так вот от кого ты получила ту цацку, – уязвленный мужчина предпочел сменить тему. – Ретенауи, значит. А разве это род? Это зоопарк, сестричка. Каждой твари по паре.

– Как и Шоргуа когда-то. Не знал?

– Знал. Это ты много не знаешь. И не узнаешь теперь. Жаль.

– Блас, я требую к себе соответствующего отношения.

– Перебьешься, – в лицо ей нехорошо усмехнулись. – Считай, что мы не в курсе о переменах в твоем… статусе. Не оповестили нас вовремя. И сама ты ничего сказать тоже не успела…

– Даже не пробуй, – догадавшись, что собеседник втихую пытается взять ее под контроль, Эрс опять растянула саднящие губы в улыбке и покрутила рукой у него перед носом. – Лагарна, дорогой кузен. Не будь глупым.

– Вынести тебе мозги она не помешает, – огрызнулся тот. – И кто что потом докажет? Никто, сестричка. Никто!

– Правда? – ресса подарила родственничку еще одну лучезарную улыбку. – Даже когда вас заставят поклясться, что вы непричастны к моему исчезновению?

– С-су… – Блас все-таки сумел сдержаться, и дальше продолжил как ни в чем не бывало, опять с язвительной ухмылкой: – Это если на тот момент будет кому с нас ту клятву потребовать.

– Руки коротки! – ресса хотела рассмеяться, но неудачно дернулась и на шее остался длинный порез. Кровь струйкой потекла за воротник халата. – Демоны! Блас, вели своему человеку быть осторожнее!

Тот лишь оскалился в ответ:

– Фави, держи нож еще ближе. И режь, не стесняйся, если продолжит дергаться. Порезом больше, порезом меньше… Скоро их уже никто считать не будет.

Ресса над ним все-таки посмеялась, правда осторожно, стараясь не шевелиться:

– Наивный ты, дорогой кузен. Ничего, тебе все обязательно объяснят, и очень скоро. Найдется кому, будь уверен.

Тот примерился дать ей пощечину, но не рискнул. Ограничился тем, что потрепал по щеке и уселся напротив:

– Фави, чтобы не случилось – нож не опускать.

И тут же обернулся к кучеру:

– Домой. Быстро.

Следующие полчаса, что коляска ехала до особняка Шоргуа, прошли в полном молчании. Ни слова не было сказано и когда показались деревья ухоженного парка, кронами закрывшего половину неба с подсвеченными луной облаками. И даже когда над ними поднялась мощная башня древнего укрепления, промолчали тоже. Давным-давно это действительно было неприступной твердыней, сдерживающей любые атаки лордов, но сейчас, после многочисленных перестроек, напоминало скорее поместье. Модное. Богатое. Многолюдное. Семейное гнездо одного из младших, но сильных ресских родов.

И лишь когда перед экипажем словно сами собой открылись высокие кованые ворота, а под колесами зашуршали мелкие камешки подъездной аллеи, Эрс тихонечко вздохнула.

– Готовишься? – нехорошо усмехнулся Блас, взглядом обшаривая ее лицо в поисках паники. – Правильно, готовься. А я уже предвкушаю.

– Я вспоминаю, – равнодушно ответила та.

– И как? – голос у ее собеседника внезапно просел до хриплого шепота.

– Никак. Никак не могу вспомнить ничего хорошего.

– Ничего?!

Блас, не отрывая от нее глаз, сделал кучеру знак остановиться. И когда коляска замерла, перестав шуршать колесами, распорядился, одновременно перехватывая нож у горла Эрс:

– Фави, бегом к дому, скажи, что мы подъезжаем.

А убедившись, что шаги ушедшего вперед ресса затихли, все тем же хриплым шепотом повторил:

– Ничего, говоришь? – кончик кинжала в его руке начал медленное путешествие вдоль шеи женщины, оставляя за собой глубокую царапину. – И вон та башня не напоминает ни о чем хорошем? И вон та беседка? Тоже нет? И клены вон те? Ничего?

Эрселин дождалась, пока нож замрет напротив яремной вены и очень спокойно, по слогам произнесла:

– Ни-че-го. А ты, кузен, так и научился держать себя в руках.

Тот сглотнул, отодвинул лезвие и распорядился, даже не обернувшись на словно оглохшего кучера:

– Трогай. – А потом добавил, в упор глядя на Эрс: – Там, наверное, заждались уже.

Блас ошибался, их не ждали. Вернее ждали, но совсем не так, как он, видно, себе это представлял. Обошлось без спектаклей: никто не выстроился напротив входной двери со шпагами и револьверами наперевес; не сверкали ненавистью глаза в свете чадящих факелов; не рвались сквозь стиснутые зубы проклятия и ругательства. Нет, ничего такого. В огромном и очень современном холле вообще не оказалось никого, кроме дворецкого. Невысокий, болезненно хрупкий человек, смотревшийся слишком молодо для своей должности, почти терялся на фоне цветных ковров, резной мебели и многочисленных витражных абажуров, подсвеченных изнутри электричеством.

Он на удивление бесстрастно осмотрел Эрс, которой запрокинули голову, вцепившись в волосы; оценил медленно сползающее с плеч покрывало, неудобно накинутое поверх банного халата; отметил взглядом кинжал возле поцарапанной шеи; а потом столь же бестрепетно перевел глаза на Бласа, замершего позади нее:

– Ресс, ресса, вас ожидают в покоях главы рода.

И, развернувшись, зашагал впереди, показывая дорогу.

Эрс хмыкнула, обращаясь к кузену:

– Может, хватит уже? Драмы? По-моему, на сегодня достаточно.

– Шагай, сестричка, – Блас остановился на секунду и резко дернул ее за волосы на себя, заставив прижаться к нему спиной. – И не оступись. А то ведь я могу и не успеть убрать острое от твоей шейки.

– Не можешь. И уберешь. Почему-то я в этом уверена.

Реплика стоила ей еще одной кровоточащей царапины, но… она того стоила. И здорово повысила рессе настроение, позволив собраться с мыслями. Так что в «покои главы рода» она входила с удивительно искренней улыбкой, дававшей понять, что комизм ситуации оценили полностью.

– Хорошего вечера, отец, – Блас позволил ей остановиться лишь посредине гостиной, как раз перед сидевшим в удобном кресле пожилым рессом. – Я получила твое письмо и решила навестить. Впрочем, смотрю, с тех пор ты уже поправился. Выглядишь очень бодро.

Ресс Шоргуа выглядел скорее озадачено, не сумев удержать ползущие вверх брови. Но быстро вернул себе привычное слегка брезгливое выражение лица.

– Блас?

Единственное слово заставило того выпустить женщину. И даже отодвинуться от нее, сделав пару шагов назад.

– Шорг, я ее привез.

Тот, после длинной паузы, выдал еще одно – будто драгоценную жемчужину:

– Вижу.

И тут же расщедрился еще на парочку:

– Можешь идти.

– Ресс? – Блас позволил себе удивление, но взглянув на Шорга, предпочел побыстрее с ним справиться:

– Я позже зайду.

– Разумеется.

Эрселин показалось, что это самое «разумеется» ничего хорошего кузену не сулит. Тому, видать, показалось ровно то же – выскочил он из гостиной без дальнейших разговоров.

«Вот, значит, как, – пока шел этот странный диалог, она прокрутила ситуацию в голове и сделала вывод – отеческих объятий не будет. Фарс с ее… доставкой сюда был разыгран с одобрения главы рода. По крайней мере, точно с его ведома. Ну и не надо, она без них обойдется. Но сначала козыри…»