Песня смерти и крови (СИ) - "Sininen Lintu" - Страница 57

Огонь дрогнул.

— Прошу.

========== Глава двадцать восьмая ==========

Комментарий к Глава двадцать восьмая

Aesthetic: https://vk.cc/ccbmkE

Главу выложила не по графику :( Очень долго дописывала то, что мне было нужно. Больше не повториться :)

— Вы уже слышали? — Марджери Уолтер бросила сумку на стол. — Послезавтра будут хоронить Джемму Стоукс.

Хизер замерла.

Вернувшись домой в воскресенье, она до вечера не выходила из своей комнаты: лежала, смотрела в потолок, ощущая, как расползается по мышцам приятная боль, и думала. О Конноре, о себе, об их отношениях. Что же они натворили?.. Ей было страшно и сладко, и от воспоминаний хотелось полезть на стену. Им было хорошо; ей было хорошо — так, как не было ещё ни с кем. Хотя кто у неё был-то, кроме Джошуа? Разве что один из бывших одноклассников в её пятнадцать.

Хизер понимала, что, если их отношения вскроются — шила в мешке не утаишь, особенно в таком маленьком городке, — ей не поздоровится. И она думала: быть может, стоит сказать Коннору, что им нужно подождать, хотя бы до мая, они ведь справятся?

Она вспоминала его взгляд, его прикосновения и поцелуи, и понимала: не справятся. Уже не справятся, потому что желание касаться друг друга, ласкать друг друга, целоваться, разговаривать, просто_быть_вместе распирало обоих. Хизер улыбалась, вспоминая, как они смотрели какое-то дурацкое видео на Youtube, и как ей было комфортно в объятиях Коннора — слышать его дыхание, зарываться носом в его шею…

Быть может, это просто гормоны, его и её.

Быть может, они не будут счастливы всегда, не будут вместе долго.

Ей не хотелось загадывать. Зато каждое воспоминание, даже самое невинное, вызывало такое жаркое смущение, как давно уже не вызывало ничто.

Они договорились, что будут скрываться. Что их общение на людях останется прежним. Никаких прикосновений в школе, никаких поцелуев.

— Вот таких? — невинно поинтересовался Коннор и, потянувшись, поцеловал её, тягуче-медленно, сладко и долго; скользнул языком в её рот.

Он умел потрясающе целоваться, хотя в его возрасте этим могли похвастаться далеко не все парни.

— Вот таких, — согласилась Хизер, чуть отстраняясь.

Коннор сощурился. Затененные прямыми ресницами, его глаза казались совсем черными.

— Я знаю, что ты боишься, — тихо произнес он. — Я не всё могу тебе обещать, но я обещаю, что о нас никто не узнает. Во всяком случае, от меня.

Хизер не спала полночи, думая, ошибка это была или шанс на новую жизнь? Сможет ли она смотреть Коннору в глаза, общаться с ним, как с учеником, и не выдать себя? Она думала: вдруг все догадаются, прочитают по их лицам? Глупая мысль, но она зудела на подкорке сознания, не позволяя нормально заснуть.

Даже после смски от Коннора.

Доброй ночи.

Она проснулась с гудящей головой. От мысли, что она увидит Коннора уже на втором уроке, в животе нервно и сладостно сжималось. Хизер знала, что любит его, и эти чертовы «бабочки» больше напоминали жонглеров бензопилами.

Но первым, что она услышала, появившись в семь утра в административном здании, были новости о смерти Джеммы Стоукс.

— Директор собирается отпустить учеников сегодня по домам, — продолжила Марджери. — Похороны в среду.

Мисс Дрейк, преподавательница биологии, охнула.

— Бедная девочка, она ведь была гордостью школы! А это был?..

Марджери кивнула.

— Да, медведь. Как и остальных.

Что-то внутри у неё оборвалось.

Джемма была бывшей девушкой Коннора, и теперь её не стало.

Хизер закусила губу.

Как там Коннор? Рука потянулась к телефону, и она одернула себя. Она не может писать ему сообщения, особенно — находясь на территории школы.

Знает ли он уже о смерти Джеммы?..

Вместе они были почти четыре года. И, даже если Коннор не хотел иметь с Джеммой сейчас ничего общего, прошлое нельзя стереть из памяти.

Возможно, она умирала, пока Хизер занималась с Коннором любовью. Или пока они смеялись над очередным дурацким видео. Возможно, медведь грыз ей горло, пока Коннор вжимал Хизер в постель, двигаясь в ней мучительно-медленно и заставляя впиваться пальцами в его плечи, подаваться навстречу и шептать что-то бессвязное.

Что заставило Джемму выйти из дома, наплевав на комендантский час?

Что вообще происходило с этой девочкой?

Хизер помнила лицо Джеммы в тот вечер на парковке молла. Помнила, с каким подозрением, с какой злостью Стоукс на неё смотрела потом, на уроках… могла ли Джемма догадываться, что отношения с Коннором у Хизер были не так уж просты? Могла ли она?..

Джемму все считали «золотой девочкой», королевой школы — такие в каждом маленьком городке есть. Каждая из них — идеальная юная американка из пригорода: отличные оценки, милое личико, чирлидинг, очаровательный парень-спортсмен. Всё как в кино, да и жизнь должна была расстилаться перед ней алой ковровой дорожкой. Только даже из тех слов, что говорил о ней Коннор, образ складывался несколько иной.

Больше всего на свете Джемма боялась потерять свое влияние. И Коннора, которого считала, возможно, одной из частей своего образа. Хизер понимала: скорее всего, иного определения любви Стоукс не знала. Она любила Коннора, как любят вещь, принадлежность… была готова на всё, чтобы его не потерять. Даже шантажировать его сестру.

Кое-что Коннор об этом рассказал.

Омрачать первую — а то и последнюю, кто знает? — близость разговорами о Джемме им не хотелось обоим, но Коннор хотел быть честным. Он рассказал и об их долгих отношениях, и об измене, и о попытках Джеммы заставить его вернуться, и у Хизер в горле что-то сжалось: она понимала, почему он так злился, но понимала и другое — Стоукс не оставит его в покое.

А в это время Джемма, быть может, уже погибла.

Что это, чувство вины горчит на языке? Страх?

Хизер знала, что вина эта — ложная. Джемма расплачивалась за свои действия сама, как и любой, кто пытался играть чужими жизнями. Но эмоциям её было плевать, и она чувствовала: было что-то неправильное в том, что они с Коннором занимались любовью, пока его бывшая девушка, в которую он когда-то был влюблен, захлебывалась кровью.

А вот страх был настоящим.

Обхватив себя за плечи руками, Хизер уставилась в окно. Сейчас Марджери подойдет, попробует её разговорить, спросит «ужасная смерть, не так ли?»… лучше притвориться задумчивой.

«Коннор, что мы наделали?..»

Хизер больше не верила в наказание Божье — иначе почему Бог не наказал Джошуа? — но смутное ощущение надвигающейся беды не оставляло её. Она даже самой себе не могла объяснить это. Быть может, они с Коннором переступили черту, которую нельзя было пересекать, а карма не просто оказалась быстрой и ужасной, но и ударила еще и по другим людям?

«Хватит, Хизер. Остановись. Не нужно искать мистику там, где её нет. Джемма была взбалмошной девчонкой, которая угрожала Коннору, издевалась над его сестрой и думала, что мир всегда будет стелиться под её ногами ковровой дорожкой. Она знала, что не должна покидать дом после наступления комендантского часа, но она всё же вышла на улицу… и стала жертвой проголодавшегося бешеного животного. Как и остальные. Как и остальные…»

Успокоиться не получалось. Разум осознавал, что Джемме не повезло и только, а интуиция натягивала нервы до предела — опасность где-то рядом. Опасность, жертвой которой может стать кто угодно.

«Да, но вы с Коннором здесь ни при чем»

Джемма ведь никого не слушала. Она думала, что весь мир существует, чтобы очутиться у её ног, и красная дорожка, по которой она должна была ступать к успеху, в итоге превратилась в кровавую.

Но это не значит, что Джемма Стоукс это заслужила. Какой бы она ни была.

Это не значит, что в глубине души Хизер не чувствовала перед ней неловкость и стыд, ведь она спала с Коннором, ради которого Джемма поступилась многим и многое натворила. И, хотя вины Коннора и Хизер в их чувствах не было, она все равно ощущала себя виноватой.