Я б ему... дала (СИ) - Коваленко Мария Александровна - Страница 15

Но что-то во фразах Аглаи все же зацепило. Кольнуло больно. Под сердцем. Так, что руки сами обхватили еще плоский живот и ком в горле не дал больше вымолвить ни слова.

– Не портите себе жизнь и воспоминания. – Глаза за линзами очков на миг закрылись. – Счастливые финалы бывают лишь в сказках.

Аглая незаметно нажала на какую-то кнопку своего телефона, и рядом со мной в дверном проеме вырос двухметровый охранник.

– Я не буду вас благодарить. – Вот теперь захотелось пристукнуть еще и Дамира. За подбор персонала и «приятные» ощущения.

– Не волнуйтесь. Я сама позабочусь, чтобы мы больше не встречались. – Она подняла взгляд на охранника и легонько кивнула. – И не фантазируйте больше. Дамир принял бы точно такое же решение.

После душевнейшего разговора с помощницей князя трясло меня долго. Подругам даже пришлось остановиться возле аптеки, чтобы купить валерьянку. А потом ещё с полчаса я уговаривала их самих съесть по таблеточке и не ехать снова к бизнес-центру.

«Мы всего лишь выдерем ей патлы».

«Это не страшно. Лысые женщины сейчас в моде».

«Князь потом сам скажет нам спасибо. Вот увидишь!»

Женская солидарность цвела буйным цветом. Уровень кровожадности зашкаливал с каждой секундой все сильнее. Однако, как оказалось, в злости, как в попойке, самое главное – компания.

В этом отношении мне с Соней и Настей повезло. Пар валил из ушей сразу у всех троих. От потребности сжать одну тонкую шею зудели подушечки пальцев. И никто не горел желанием оставаться в Питере.

– В офис эта крыса больше не пустит. Факт, – Соня посмотрела на коричневую таблетку в своей ладони и, открыв в окно, выбросила ее на дорогу.

– А принц наш датский хрен знает сколько ещё будет скакать по городам и весям, – Настя повторила Сонин финт с таблеткой, а затем и вовсе закинула упаковку в багажник.

– Даш, я мужа попрошу. У него следователь знакомый есть. Тот может пробить телефончик твоего царевича в базе, и потом сами с ним свяжемся. Без посредников!

– А если не получится, я своего мужа попрошу. Его мамаша, вампирша натуральная, в Питере начальница в налоговой. Нагрянем со спецэффектами. Сам в ноги кинется. С ведьмой своей и охранниками.

Перспектива, конечно, вдохновляла, хоть представить Дамира на коленях я не могла. Для этого мой князь все же был слишком важной птицей. На колени он мог опуститься исключительно из эротических соображений. Но мысли о номере телефона и укрощенной доберманихе приятно грели душу.

Вместе с теплотой на душе одновременно уменьшалась и злость. Она отступала постепенно. Внутри все ещё бушевала гроза с косыми молниями. Пальцы подрагивали, но я перестала прокручивать в голове ядовитые советы Аглаи.

Не хотелось ни валерьянки, ни новой встречи с «гостеприимным» персоналом Абашева. Зря мы приехали, не разузнав заранее, где Дамир и как можно связаться напрямую.

И лишь намеки на то, что восточному князю не нужны дети от разведенки из народа, что он захочет избавиться от нас, заставляли сердце сжиматься до боли.

Думала ли я сама о таком варианте? Да. Каждый день, хоть и гнала от себя эту мысль.

Верила ли, что Дамир может так поступить?

Как бы мне ни хотелось пристукнуть Аглаю, она знала его намного дольше, чем я. Из общего у нас с князем были лишь два эмбриона да много часов фантастического секса. И ни разговоров о прошлом, ни радостей, ни печалей.

Глупо было думать, что из-за моей новости он захочет изменить свою жизнь. Скорее всего, как и большинство мужчин, пожелает отделаться деньгами и редкими визитами.

А чего хотела я сама... мечтала ли о серьёзных отношениях с потрясающим, но незнакомым мужчиной?

Дома почему-то обо всем этом не думалось. По ощущениям, там вместо головного мозга за двоих работал спинной. Толкал на крыльях влюбленности в Питер, заманивал в магазины детских товаров и постоянно растягивал губы в улыбку.

А сейчас вдруг зашевелились и извилины.

С ними картина мира выглядела уже не такой радужной и милой. Я умудрилась влюбиться и забеременеть от мужчины, которого на самом деле не знала. И что было ещё хуже – не продумав пути отступления, ринулась в Северную столицу делиться новостями.

Первое – простительно. Мало какая женщина осталась бы равнодушной к князю. А вот второе... за недальновидность стало стыдно. Ради двух чудесных малышей я обязана была продумать все риски и ехать к их отцу подготовленной.

Не только со стрижкой и в новом белье, но и с планом!

Мысли о том, какой я лох, не покидали до самого дома. Когда оказалась у себя в квартире, они набросились ещё сильнее и яростнее.

Не зная, как поступить лучше, я принялась анализировать все, что помнила. Ночью, утром, следующим вечером.

Днями по крупицам собирала информацию в интернете. Пару раз бралась за телефон, где стараниями подруг появился абонент с именем «Величество». И терялась все больше...

Настолько сильно, что, когда спустя полтора месяца услышала в телефонной трубке голос поварихи Левданского, оказалась готова к чему угодно, но не к новой встрече.

Глава 16. По разные стороны баррикад

Дамир.

Я за*бался. Основательно. Вкрай. Так, что вырубался, коснувшись лицом подушки, а слово «секс» стал воспринимать лишь как форму документооборота.

Задница была полная. Сразу три проекта, стартовавших летом, требовали постоянного личного участия, и я буквально переселился из своей квартиры в самолет. Спал там, ел там. Совсем как в далекие времена, когда только начинал... один, без поддержки семьи и по горло в долгах.

Не думал, что те напряженные времена когда-нибудь вернутся. Штат помощников и замов ширился с каждым годом. Родной брат уже не просто входил в курс дел, а вкалывал полноценно. Но хрен! Сделки, совершенные за счет связей, приходилось постоянно подпитывать встречами и попойками.

Никакие замы не выручали, никакие договоры не успокаивали. Только я и моя печень, словно ее цирроз был лучшей гарантией успеха.

В таком графике короткий роман в старинной усадьбе почти стерся из памяти. Иногда казалось, что эта неделя покоя мне приснилась, что не было никакой сладкой бухгалтерши Даши, не было полей, лесов, огурцов с огорода и речки с карасями.

Просто удачно уснул. Просто хоть раз воображение показало нормальное кино.

Жаль, нельзя было прокрутить его назад и поставить на повтор. После каждой дурацкой поездки пересматривал бы. Ночами пропадал бы в этом сне. А с утра начинал бы ждать вечера, чтобы уснуть.

Не случалось со мной такого раньше. То ли возраст сказывался. То ли яйца тянули туда, где им было пусто и легко. То ли чистый воздух подействовал как наркотик, и теперь ломало без такой концентрации кислорода.

Загруженный под завязку делами и уверенно списавший Дашу в сновидения, я даже забыл, что когда-то хотел построить рядом с усадьбой курорт. После моего отъезда Левданский для всех замолчал окончательно. Телефон он не брал, отправленные документы не высылал. Ушел в глухую оборону еще сильнее, чем до моей поездки.

«Старик сорвался», – констатировал Марат, и, задуренный другими вопросами, я не стал разбираться в причинах.

Некогда было сразу после возвращения. Не до того оказалось через месяц, когда из усадьбы ни с чем вернулся брат.

Электронная папка с проектом курорта перекочевала в архив, и скоро я бы забыл, наверное, и о ней. Не первая! Но в один из дней, спустя три с половиной месяца после поездки в усадьбу, на телефон Марата пришло сообщение. Не для него, для меня. От Левданского. С таким содержанием, из-за которого я не раздумывая приказал Аглае отменить все дела и сам сел за руль.

В тридцать, когда заболел отец, меня не было дома. Я не знал. Оторвавшийся от рода сын оказался недостоин такой новости. Мама не пожелала отправить даже СМС. Дядька, которому моя фирма по очень хорошей цене строила торговый центр, молчал.