Верь мне (СИ) - Аверина Екатерина "Кара" - Страница 36

«Я ведь вернусь, Амиров!» — подумала, закрывая глаза и спускаясь ниже по спинке сидения. — «И обязательно напомню тебе про машину, про отцовский ремень и про то, что ты выбрал не меня!»

Глава 32. Поездка к морю

Тая

— Ты готова? — сильные мужские руки обняли меня и по-хозяйски устроились на животе.

— Почти, — уложила в сумку свитер.

Ноябрь уже вовсю борется с подступающей зимой. Холодный ветер, дождь со снегом слякоть и сырость завладели крупным суетливым городом. С веток, стучащихся в наше окно, капают холодные капли. Я поежилась, рассматривая их на фоне посеревшей улицы.

— Почему мы едем именно туда? Может выбрать место потеплее? — развернулась в руках любимого мужчины, поднялась на носочки и чмокнула его в нос. Гер довольно зажмурился.

— Для родителей оно очень много значит. Отец сказал, нам обязательно надо побывать там. А то потом вы рожать начнете друг за другом, — смеется он.

— Эй! — возмущенно толкнула Амирова в грудь.

— Собирайся, Тась. Скоро отец должен приехать.

Гер глянул на часы и ушел курить, оставив меня с горой вещей на кровати.

Мы едем то всего на несколько дней, но мне столько всего надо взять! Зачем? Понятия не имею. НАДО! Мы с малышом так решили. Нам все сейчас надо. Он еще крошечный совсем, но уже столько требует: то ананас в три часа ночи, то соленых огурцов с шоколадкой. Никогда бы не подумала, что это вкусно!

Кстати, об огурцах!

Тихонечко спрятала в пакет полулитровую банку. Домашние. Дед Вова, папа Анны Владимировны сам солил в большой деревянной бочке. Думаю, мама Геры оценит мою предусмотрительность, когда мы доедем до места. Она говорит, что до сих пор сходит по ним с ума. Таким хрустящим, с нотками хрена и чеснока.

Чуть не подавилась слюной и прикрыла банку получше, а то мой мужчина будет возмущенно сопеть.

— Так, все! — Гер вернулся с балкона, отодвинул меня в сторону и закрыл свою большую спортивную сумку. — Ты туда на месяц собралась?

— Нет, — я взяла с кровати плюшевого зайца, которого дарил мне любимый еще в начале нашей совместной жизни, прижала его к груди.

— Невыносимая. Идем, папа подъехал.

Так, в обнимку с зайцем, я и села на заднее сиденье просторного автомобиля. Гера закинул сумку в багажник, устроился рядом и мы отправились в путь. На выезде из города должны встретиться с моими родителями, они едут на своей машине.

— У тебя точно не будет проблем в Университете? — спросила тетя Аня.

— Точно. Папа договорился, а я наверстаю пропуски.

Довольно быстро пейзаж за окном сменился. Вместо небоскребов и магазинов высокие сосны и пожелтевшая трава вдоль дороги. Аслан Ленарович ведет машину уверенно и очень аккуратно. Гер недовольно поглядывает на спидометр, а отец только коварно улыбается в зеркало заднего вида.

— У нас в машине две беременные женщины, — напоминает сыну.

И мы едем дальше. Мне упорно не говорят подробностей. Амиров только обмолвился, что мне обязательно понравится и еще будет сюрприз. Как нетерпеливый ребенок сначала ерзала и пыталась узнать хоть капельку, но он — кремень. Не сдался. Тогда сдалась я. Обняв одной рукой зайца, вторую просунула под руку своего мужчины, устроила голову у него на плече и уснула под мелькающие под колесами машины белые отрезки разделительной полосы.

Проснулась от хлопка двери автомобиля. Открыла глаза и чуть не завизжала от радости.

Море!

Ура!!! Гер привез меня к морю!

Мне стало абсолютно плевать, что осень, холодно, сыро. Это же море! Ему невозможно не обрадоваться.

Амировы вытащили наши вещи, отнесли их в домик. Тетя Аня тоже вышла их машины. Она разминает ноги, затекшую спину и разговаривает с моей мамой. Вышла к ним довольно улыбаясь.

— Как ты себя чувствуешь? — беспокоятся сразу две мамы.

Дорога была довольно долгой и у меня тоже немного затвердели все мышцы. Но оно стоило того. Обожаю море.

Нас пригласили внутрь небольшого частного отеля. В это время здесь никого нет. Мы заняли номера с самым лучшим видом. Гер рухнул спать. Они с отцом менялись за рулем, но все равно оба успели устать.

Пока вся мужская часть нашей большой компании отдыхает, тетя Аня позвала меня и маму прогуляться вдоль берега.

— Смелая ты все же, Аня, — не без восхищения говорит моя мама. — Рожать в таком возрасте.

— А что? — смотрю на свою боевую мамульку. — Ты тоже можешь, между прочим! Точно! Требую братика! — смеюсь я.

— Ой, нет! Мне твоего отца хватает. Скоро вон, внука буду нянчить. Я тебе уже угрожала, — подмигивает она.

— Помню! А мы сюда переедем. Здесь так красиво, — с восторгом смотрю на бьющиеся о берег волны. — тетя Аня, если не секрет, что особенного в этом месте?

— Здесь двадцать лет назад моё сердце разбилось на осколки, — дрогнувшим голосом заговорила она. — А потом Аслан собирал его, латал, клеил. Здесь я умерла и родилась заново, чтобы стать счастливой.

Мы еще немного погуляли, любуясь видами и вернулись в отель ужинать. Я не удержалась, принесла из номера банку соленых огурцов.

— Да!!! — довольно потирая ладошки Анна Владимировна потянулась к ней.

— А я думаю, чего ты туда наложила, что сумка такая тяжелая, — закатил свои мутные после сна карие глаза мой Гер. — Трындец, Тась!

— Желание беременной женщины — закон! — вступилась за меня его мама хрумкая первым огурчиком.

—На, — Гер вручил мне во вторую руку развернутый шоколадный батончик. Посмотрел, как я с удовольствием уплетаю его в прикуску с огурцом. — Дай хоть попробовать что ли. Может я чего не понимаю, — протянула ему сразу две руки, по одной из которых щекотно течет капелька ядреного дедовского рассола. — Фу, блин! Ну и гадость! — он выплюнул все в салфетку. Мы все над ним громко и дружно рассмеялись.

После отличного семейного ужина мы провели не менее замечательную ночь, а утром Амиров разбудил меня чередой поцелуев, разгоняющих мурашки вдоль позвоночника.

—Вставай, маленькая. У меня для тебя подарок.

Гера где-то раздобыл настоящую плетеную корзину для пикника. Он взял ее и пузатый пакет с пледом. Любимый повел меня вдоль берега. Я чувствую, как подрагивают его пальцы. Он волнуется? С чего вдруг так сильно? Это волнение передается мне.

— Ш-ш-ш, все хорошо, — шепчет он остановившись.

Стелет плед на камушки, тянет за руку вниз. Мы усаживаемся на берегу, молча смотрим на волны. Так красиво, что дух захватывает.

— Идем ближе к воде? — спросил любимый.

— Конечно! — меня не надо долго просить.

Я влюбилась в этот вид, в эту воду. Мне хочется быть к ней ближе, потрогать ее. С улыбкой пошла за ним. Амиров повернулся ко мне, взял за руки.

— Тай… Таська… Моя маленькая… Ты не представляешь как мне страшно. Я столько сходил с ума без тебя. Я просто хотел всего самого лучшего для тебя, еще даже не мечтая о семье. Мне казалось, что я не подхожу, просто не достоин такой девчонки. Но ты для меня все, Тась. Вот так бывает. Наверное, — он нервно смеется. — это черта Амировых. — любить один раз и на разрыв. Чтобы кидало из крайности в крайности. Отталкивать свою любовь и не дышать без нее. Я не могу дышать без тебя, Тай. Мне кажется, мы все же неплохо уживаемся вместе, м?

— Я знаю… — выдыхаю в ответ стараясь не разреветься от трогательности момента. — Мне тоже иногда страшно. Мама говорит, что это нормально. Нам просто надо научиться быть счастливыми. Ты… — судорожный вдох и слезы все же капают с ресниц. — Гер, я знаю, ты боишься меня потерять, но мы выбрали эту жизнь…

— Ни шагу назад, — он пальцем стирает слезы с моего лица, берет его в свои большие ладони, упирается лбом в мой.

— Именно так, — тянусь к его губам.

— Выходи за меня… Ты станешь моей женой? — Амиров достал из кармана кольцо. Он, нервничая, кусает губы, как его мама, и смотрит в глаза не отрываясь.

— Это всего лишь формальность, — решила чуть подразнить своего мужчину. — Я, пожалуй… — согласна! Ну конечно я согласна, Гер! — он шумно выдохнул, взял меня за руку и на безымянном пальце свое место занял красивый золотой ободок.