Верни нас (СИ) - Кабацкая Ольга - Страница 31

— Ой, — я вздрогнула и обернулась, услышав зазвонивший в комнате телефон.

— М-м-м, — заговорчески протянула Люся. — Может это он?

— Сомневаюсь, — сказала, а сама уже вскочила, практически побежав за телефоном и успокаивая себя мыслью, что спешка — это не потому что я соскучиться успела по бывшему. Нет! Просто очень хочу вернуть ресторан обратно.

А поморщилась я, взяв трубку, вовсе не от досады, что это был не Глеб. А просто надоели эти звонки с роботами, предлагающими мне пройти бесплатное медицинское обследование.

Именно так! И никак иначе.

— Хоть себе признайся, что соскучилась по нему, — мягко произнесла Люся, наблюдая, как я плюхаюсь на стул и отправляю в рот очередную конфету. — Мне признаваться не нужно. Я и так всё вижу.

— Да не могу я по нему скучать! — вспылила я. — Он предал меня, понимаешь? Я тогда ночами не спала, переживала. Как он там, что с ним! А он!.. Даже задницу с кровати не стал поднимать, когда я его с девицей застукала! А теперь…

— Знаешь, — Люся пропустила мою эмоциональность мимо ушей. — В жизни всякое бывает, Насть. Я ни в коем случае не говорю, что измены нужно терпеть и прощать. Нет! Ни в коем случае! — она даже ладошкой по столу ударила, обозначая свою категоричность в данном вопросе. — Но даже самый последний кобель может заслужить себе второй шанс.

— Ты сама себе противоречишь, — протянула я, откидываясь на спинку стула. — Измены прощать нельзя, но шанс дать можно? Глупость.

Я даже мысленно не могла себе такое представить. Всю жизнь жить и думать, а куда он пошёл? А почему взял в душ телефон? Почему не взял трубку, когда я звонила ему на работу… и ещё куча вопросов для паранойи, ответы для которой будут сами всплывать в голове. В самых откровенных позах всплывать будут!

Всю жизнь жить в сомнениях, оглядываясь на прошлое. Не верить…

Нет. Я так не смогу.

— Вы тогда были молодые, горячие, — Люся тяжело вздохнула. — Уехал он в столицу, ослепила она его. Поддался соблазнам. Дурак, что я могу сказать, — я криво улыбнулась её заявлению. — Но это ведь не значит, что он не смог за столько лет понять, какую ошибку совершил. Да ещё и авария эта… ой, Настя, — женщина сочувственно покачала головой. — Такие вещи вообще переворачивают жизнь с ног на голову. Тем более, ты сказала, что он ещё и бесплоден теперь.

— Предлагаешь мне просто забыть про его измену? — скептично заломила я бровь.

— Нет, — мотнула головой Люся. — Я предлагаю тебе присмотреться к новому Глебу. Ты ведь изменилась за прошедшие семь лет. Может и он стал другим человеком, кто знает? Я не говорю тебе кидаться ему на шею с криком: «Вася, я ваша на веки!». Я говорю, присмотрись. Такая любовь не каждому выпадает. Может стоит ей дать второй шанс? Даже поговорка такая есть, что из самых страшных повес выходят самые преданные мужья. Кто знает? Нагулялся, осознал. Больше налево и не посмотрит.

— Какая любовь? — переспросила я севшим голосом.

— Вот только не надо, а, — засмеялась Люся. — У меня достаточно жизненного опыта и твоего рассказа, чтобы понять. Ни с одной из сторон чувства не остыли, как бы ты не отрицала это. Судьба вас снова сводит вместе. Не игнорируй знаки.

— Да нет, — попыталась я отмахнуться от её слов.

— Да «да», — передразнила меня Люся, поднимаясь на ноги. — Засиделась я у тебя сегодня, Настёна. Проводишь?

После ухода Люси я снова и снова прокручивала наш с ней разговор в голове.

Прощать измену нельзя. Эта истина словно прижилась где-то в голове и билась в истерике, прогоняя даже намёк в другую сторону.

Но что, если Люся права? Что, если…

— Бред какой-то, — прошептала я, попутно ходя по квартире и собирая вещи в стирку, чтобы хоть чем-то занять сейчас руки.

Матвея мне приведут не раньше девяти вечера, с дня рождения его друга по садику из соседнего дома. Нужно успеть как можно больше сделать дома, до его появления. Хотела ведь, всё перестирать, перегладить… а вместо этого сначала бездумно смотрела документы, принесённые курьером. Затем с Люсей чаи гоняла. А сейчас не могу сосредоточиться, чтобы отделить белые вещи от цветных.

Взяв в руки мобильный, долго крутила его в руках, не зная, как поступить правильнее. Ничего прощать и забывать я точно не была готова. С другой же стороны, с рестораном нам нужно было что-то решать.

Прикрыв глаза, я осторожно призналась, что действительно успела соскучиться по Глебу. Странно, правда? То видеть его не хочу, то…

Набрав побольше воздуха в грудь, я нажала на вызов и приложила телефон к уху.

«Аппарат вызываемого абонента выключен или находиться вне зоны действия сети…»

Убрав телефон, я грустно рассмеялась.

Не знаю, какие именно знаки имела в виду Люся, рассуждая про нас с Глебом, но конкретно этот знак я сейчас поняла более чем чётко.

Глава 31

— Это хаски, — с видом бывалого зоолога просвещал меня сын, указывая рукой в сторону прогуливающейся пары, ведущих на поводке собаку. — Они очень умные! А ещё они бывают с разноцветными глазами.

— Правда? — улыбнулась я, чувствуя, что Матвей вот-вот переведёт тему в сторону своей собаки.

Точнее собаки, которой в ближайшие лет пять у него точно не будет. Вот станет старше, сможет самостоятельно за ней ухаживать — тогда я подумаю. Но сейчас…

— Но, знаешь мам, корги умнее, — доверительно прошептал мне сын. — Они самые умные!

— Да ты что! — рассмеялась я.

Так и знала, что очередного разговора про корги не избежать. Хотя, лучше уж про собаку говорить, чем о Глебе.

Честное слово, несколько дней назад, когда Матвей вдруг поинтересовался, а когда к нам придёт Глеб, я настолько растерялась, что и не знала, что ему на это ответить! Ведь кажется, случилось то, о чём я попросила Глеба — он оставил меня в покое. И не могу сказать, что я была довольна этим.

Но мои чувства ничто, если сравнивать с тем, что сын успел привязаться к Глебу. И вот это меня тревожило так сильно, что в какой-то момент я даже была готова купить Матвею собаку, чтобы сын отвлёкся и забыл о своём горе-папочке.

Жаль, что мне так просто не выкинуть его из головы. Ещё и ресторан…

Я всё же сходила к юристу, после нескольких неудачных попыток дозвониться до Глеба. По документам всё было чисто. Я действительно стала владелицей заведения, в котором до этого работала… и это пугало. А ещё больше напугали расчёты милой девушки, к которой я обратилась за консультацией. Налоги, выплаты, вычеты, лицензии… одной мне это точно не разгрести!

— Корги даже лучше овчарки! Помнишь, мы кино смотрели? — не унимался Матвей, пытаясь склонить меня на сторону клуба любителей собак.

— А я думала, что корги — это овчарка и есть, — задумчиво ответила я сыну.

Нет, как и большинство людей, собак я любила. И даже очень! Но, предпочитала выражать свои чувства издалека, наблюдая за счастливыми собаководами. Боюсь, моя любовь к пёсикам умрёт, когда мне придётся вставать по утрам: и в снег, и в дождь, и в град, чтобы пёс не оставил живописную кучку в прихожей. А что такие кучки у нас будут — я даже не сомневалась!

— У тебя телефон звонит! — оторвал меня от сомнительных размышлений Матвейка.

— Спасибо, родной, — достав телефон, я нахмурилась, глядя на неизвестный номер, высветившийся на дисплее.

Московский номер, к слову.

— Алло, — немного сипло произнесла я приняв вызов.

Глупо ведь было надеяться, что это Глеб.

Очень глупо!

Но других ассоциаций ничего столичное у меня с недавних пор не вызывало.

— Алло? — повторила я, ожидая услышать либо Глеба… либо механический голос очередного предложения об обследовании.

Или живой голос работника какого-нибудь банка, жаждущего мне всучить кредитную карту или страховку.

— Настя? — вместо этого меня позвал по имени смутно знакомый мужской голос.

— Да, — подтвердила я. — Кто это?

— Настя, добрый день, — голос мне с каждым словом казался всё более знакомым. — Это Никита… Воронцов. Может, ты помнишь меня. Я друг Глеба. Ты извини, что я так звоню…