В тени Рюджина (СИ) - Чудинов Халег - Страница 130

— Увабами, я устала, — упав лицом на стол, простонала Югито, пользуясь моментом, пока не требовалось оформлять новоприбывших. — Хочу в местный онсен. Красная вода в минеральных источниках выглядит жутковато, но так заряжает энергией.

— Скоро ночь и ворота закроют, — провожая взглядом сгорбленную и закутанную в потрепанное кимоно фигуру Ясунеко, ответил я напарнице.

— Никакого сочувствия от тебя, — обиженно буркнула Нии. — Увабами, пойми, я же не Мабуи, меня нельзя заставлять заниматься канцелярской работой.

— Я не буду с тобой меняться. Самуи и так мне выговаривает, что я плохо на тебя влияю.

— Это ты-то, зануда, плохо влияешь? Она на себя б посмотрела! — надувшись, заявила девочка.

— Она говорит, что ты стала часто ныть и жаловаться.

— Пф! Не больно-то и хотелось!

Не совсем понял, что там ей хотелось или не хотелось, но разбираться не стал. Как ни странно, но несмотря на высокую дисциплину в Академии и в целом более взрослое воспитание детей в Кумогакуре, они оставались, собственно, детьми дольше, чем многие их сверстники из Конохи. Югито была дочерью старого и уважаемого клана, но иногда вела себя слишком по-детски, и понять ее бывало сложно. Хотя сравниваю я ее с не самыми стандартными детьми, вроде Нами и Микото.

Дети в этом мире вообще растут и развиваются очень по-разному. У них слишком разные условия жизни, разное воспитание, даже на генетическом уровне процесс взросления часто отличается очень сильно. Те же Микото и Нами — потомки Ооцуцуки со всеми вытекающими из этого наследственными особенностями, а Югито в раннем возрасте пережила тренировку по сосуществованию биджу с ней, борьбу с тьмой в своем сердце, перетягивание чакры. Да сама Мататаби в голове — это уже серьезный фактор формирования психики.

А есть дети, которые получили психические травмы и пережили травлю, унижения и вообще чудом только выжили. В частности, Теруми Мей. И вспомнил я ее сейчас не зря. Где-то совсем рядом у группы, в которую вхожу я и еще несколько детей Кири, проходит своя миссия. По последним данным, полученным от Кёды, пока судьба их держит на расстоянии от побережья, но кто знает, не занесет ли через сутки, например, в этот город?

Уже больше недели они разыскивают пропавшие суда, следовавшие с грузом из Страны Чая к базе шиноби Тумана в Стране Горячих Источников. Что там за груз был, я не в курсе, но, похоже, достаточно важный, раз его так настойчиво ищут. Пока выходит, что суда были взяты на абордаж, Кисаме с помощью обоняния акулы смог обнаружить тела погибших шиноби, сопровождавших груз. И должен скоро найти и сами корабли. Очень надеюсь, что они окажутся где-нибудь подальше от нас. Не хотелось бы воевать с самим собой.

А ведь у меня еще и переговоры с несогласными с демилитаризацией Югакуре кланами идут. Они совсем не горят желанием бросать свой образ жизни, который неминуемо приведет их к упадку. Мне же несколько десятков шиноби с семьями совсем не были лишними, так что вполне вероятно, что потребуется как-то проецировать свое влияние на север Страны Горячих Источников, чтобы безболезненно вывести кланы из зоны сражений больших какурезато и создать для них собственное селение на свободной территории, так как вводить в Отогакуре непроверенных людей я не рискну.

— Да ладно. Увабами, не хмурься так, — отпустив очередного путника, сказала мне Югито. — Я на тебя не сержусь.

— Хорошо.

К сожалению, настроение мне портила не Югито, а неопределенность. Шестым чувством чую, что что-то произойдет. Слишком много в одном месте концентрируется сил и интересов. И я здесь застрял сразу в нескольких экземплярах. Вон, и старшие шиноби Кумо тоже мои подозрения подтверждают. Слышал я, что Четвертый Эй где-то неподалеку объявился. И силы Конохи тоже.

Надеюсь, нас, то есть Сайунтай, переведут на восток, подальше от фронта.

— Слушай, Увабами, а тут многие, оказывается, из Страны Звука приходят, — проводив взглядом только что отметившегося купца, заметила Югито. — А туда направляется еще больше народа.

— Там сейчас спокойно, — пожав плечами, сказал я. — Предыдущий большой военный конфликт прошел мимо той страны, естественно, что сейчас туда начинают стремиться некоторые люди.

— Говорят, Белый Змей стал драконом, — негромко поделилась со мной услышанными слухами Нии. — Мабуи рассказала, что один купец лично видел, как Орочимару обернулся гигантским многоголовым чудовищем и сожрал Чомея!

— На нее плохо влияет Самуи, — уверенно заявил я. — Они обе над тобой шутят.

— Может быть… А ты бывал в Стране Звука?

— Приходилось бывать там несколько раз.

— А правда, что в Отомуре среди людей ходят хвостатые кицунэ?

— В столицу наш табор не заходил, но лисы в Стране Звука, вроде, живут не в городах.

— Не просто лисы, а кицунэ! Лисы-шиноби, которые способны превращаться в людей!

— А… Таких видел только в Оками-ку в Стране Огня. Только там не лисы, а собаки живут. Или волки. И они не в людей превращаются, а иногда ходят на двух ногах. Слышал, в Конохе их часто делают напарниками шиноби.

— Это не то, — расстроенно надула губы Югито. — Почему ты не знаешь слухов, если так много путешествовал?!

— Гм. Может, потому что слухи рождаются как раз среди тех, кто дальше своей деревни и шагу не сделал? А я сам все видел.

— Ты не видел Отомуру и кицунэ в ней!

— Может быть.

А еще может быть так, что Самуи все же права, и я плохо влияю на Югито. Ну, то есть вообще сильно влияю на нее, не обязательно плохо. Девочка определенно поменялась с первой нашей встречи, стала более открытой и разговорчивой, что ли?

Так, стоп. А этот тип мне кажется знакомым.

— Ваше имя и причины прибытия в город, — заученно и без особой вежливости произнесла Югито, встретив очередного гостя Страны Мороза.

Трое крепких мужчин выглядели знакомо, но почему-то я не мог вспомнить, кто они такие, и откуда я их мог знать. С моей памятью такое бывает крайне редко.

— Кемури, — коротко представился лидер этой троицы. — Это мои братья, Макко и Энму. Мы ищем своих знакомых, от каравана которых отстали в Стране Горячих Источников.

Точно! Кемури, Макко и Энму. Это же та троица Ибури, решивших отправиться на вольные хлеба. С тех пор прошло не так много времени, но парни кардинально изменились. Окрепли, заматерели, бородками обзавелись. Из-за добротной и закопченной крестьянской одежды выглядели они как какие-то углежоги, лудильщики или низкопробные кузнецы и литейщики, да и пахли соответственно: гарью, дымом и смолой или живицей. Судя по массивным стальным паяльникам в лямках на заплечных мешках и переносным жаровням, скорее всего, они выдавали себя все же за лудильщиков.

— Лудильщики мы, — ну, как я и предполагал.

— А караван, от которого вы отстали, кому принадлежит? — поинтересовалась Югито.

— Контоку Рюдан.

— Так, так, так… Да, есть такой. Прибыл сегодня утром, — подтвердила Нии, сверившись со списком, так как тогда на воротах стояли другие ученики и кураторы. — Может, вам повезло, и они еще не ушли из города.

— Надеюсь, — помрачнев, буркнул Ибури, окидывая окунающиеся в вечерние сумерки улицы города хмурым взглядом.

Что-то мне это не нравится…

Отдаленный звук взрыва долетел до наших ушей слишком ослабленным, чтобы встревожить обычного человека. Но шиноби — не обычные люди. От этого звука и пришедшего вместе с ним ощущения холодной чакры даже мне стало не по себе. Югито подскочила с места, переводя встревоженный взгляд с места взрыва на учителей и обратно. Ненароком, вставая, она перевернула стол со всеми записями, плошка с чернилами упала ровнехонько на то место, где только что стояли Ибури. Однако черная жидкость лишь расплескалась по утрамбованному грунту, а от Кемури и двух его товарищей остались лишь тонкие лоскуты быстро ускользающего дыма.

Мне определенно все это не нравится!

— Берегись, Югито! — успел предупредить я джинчурики, прежде чем мои руки сложили последнюю печать.