Сполохи (СИ) - Ростова Ирина - Страница 69

Вжикнуло, звякнуло, с легким стуком упало на землю, и Воин, отбив арбалетный болт на лету, с мечом наголо вломился в чащу, с азартом преследуя нападавшего. Мист, ругаясь почем зря, рванула за ним, пытаясь остановить его приказом, любым приказом, но, видимо, что-то не так было с приоритетами, и “защищать любой ценой” победило. Воин продолжал погоню, а Мист и ничего не понимающая, как обычно, Тилайна, продирались вслед за ними по подлеску, чтобы вернуть себе ценного спутника и защитника.

– Потеряешь его тут, пепел как верни, – отдуваясь, сказала Мист. – Он из зоны воздействия выйдет, и все.

– Что все? – не поняла Тилайна.

– Потеряется, – мрачно ответила Мист, продолжая ломиться через бурелом, как взбесившийся подземный бугай. – Воин, Воин! Пепел в душу!

Сполохи прошедшего. Глава 7

Сполохи прошедшего. Глава 7

Его плащ все еще иногда мелькал впереди, но он и не думал останавливаться, увлеченный погоней. Мист даже сквозь стучащую в ушах кровь слышала, как преследуемый периодически отстреливается, а Воин отбивает снаряды или уворачивается от них. Причем преследуемый был вооружен не только арбалетом, по конструкции похожим на тот, что когда-то достался Мист, а потом Эрраху от Вейлариса. У него были дымные, световые бомбы, и еще какие-то разрывные – правда, их он почему-то взрывал слишком далеко от преследователей, хотя пустить дым в глаза Воину не гнушался.

– Дым и пепел, он же нас заманивает, – дошло, наконец, до Мист, и она резко припустила вперед, задыхаясь от бега и морщась от боли в подвернутой ноге. – Воин! Стоять! Стоять, кому говорю!

И он остановился. Так же внезапно, как начал погоню – просто замер резко и моментально, глядя вперед и не убирая оружие еще некоторое время. А потом расслабился – и, когда Мист и Тилайна его догнали, уже вкладывал меч в ножны.

Причина остановки была понятна – они пришли на пологий берег речушки, а у Воина были особые отношения с текущей водой. Если на мосты он заходил спокойно, то в воду лезть отказывался до полной потери управления. Мист научилась его переводить по бродам за руку и за шкирку, но это было обычно странное и жалкое зрелище.

– И стоило ради этого по всем буеракам нас таскать? – возмутилась Мист. – И как нам теперь обратно? И куда нам теперь идти? Эх, ты!

Закончив гневную речь, обращенную к Воину, Мист огляделась кругом, и с некоторым удивлением обнаружила на излучине речушки чуть выше по течению каменный холм с подозрительно знакомыми очертаниями. Да и в целом местность была похожа на то, что описывали ей, обучая находить каждый из основных спусков в Подземелья.

– Слово Мага: мы нашли спуск, – провозгласила она без особого торжества. – Близковато он к Атенауму. Как только не попались с этим?

– Не пользовались? – предположила Тилайна. – Был закрыт долгое время?

– Возможно, – с сомнением согласилась Мист. – Но сейчас точно не закрыт – мне рассказывали, что теперь через этот вход какие-то наземцы шныряют. Вот их бы еще не встретить.

– Притворимся твоими соотечественниками, – предложила Тилайна, частично просвещенная Мист относительно особенностей Подземного бытия.

– Некоторым даже притворяться не придется, – с сарказмом сказала волшебница и, дернув Воина за плащ, чтоб не отставал, повернула ко входу в Подземелья. Она то и дело бросала тревожные взгляды на другой берег, то ли боясь, то ли надеясь увидеть того, кто на них так внезапно напал и так же внезапно отстал, но там было тихо, никаких подозрительных шевелений. – Ничего, – ободрила она больше себя, чем своих затейливых спутников. – В Подземельях меня поймать трудней, чем на поверхности, если на то пошло.

– А тебе не кажется, что нас специально подвели ко входу? – спросила Тилайна, когда Мист уже обходила по кругу холм, разыскивая замаскированный вход в пещеру.

– Не слишком ли хитро? – сморщила нос Мист, пытаясь сложить факты в этом направлении. – Напали на нас, чтобы Воин бросился преследовать, потом нашли способ сбросить его с хвоста в нужном месте – это предполагает какие-то запредельные знания о том, как он устроен. А еще – совершенно ненормальные знания о том, куда и зачем мы идем.

– Но Дея видит все, – поучительно сказала Тилайна. – Она могла в своей воле дать там такого проводника. Может, он и вовсе был несведущ в наших делах, но его вела воля Деи!

– А вот это, – сказала Мист уверенно. – Предполагает явно чрезмерную заинтересованность Деи в исходе нашей миссии.

– А почему такого не может быть? Эолен – ее любимый народ, ее опекаемые дети. И если один из нас триста лет страдает по воле ваэрле, она может желать ему покоя. И если тем как-то сдерживается магия, разве не хотела бы Дея вернуть свою волю и силу этому миру?

– Все прекрасно, – Мист пропихнула Тилайну и Воина в найденную пещеру и зашла сама, готовясь искать еще более замаскированный спуск. – Только откуда у нее в этом случае воля и сила, чтобы все это провернуть?

– Дерсист, – тихо и торжественно сказала Тилайна. – Разве не ты сама мне об этом говорила?

– Говорила в порядке логической несусветицы, – фыркнула Мист. На удивление, спуск она отыскала быстро – он был всего лишь прикрыт фальшивым камнем в углу пещеры, и вниз вела самая обычная лестница, словно в погреб. – Вперед и вниз, – скомандовала там. – А там … а там родные стены, они помогут нам. Мне, по крайней мере.

Пока они спускались – сначала по деревянной лесенке, потом по узкому наклонному тоннелю, в котором тут и там были вырублены ступени – Мист то и дело останавливалась, прислушивалась, присматривалась, принюхивалась, пытаясь определить, идет ли кто-то за ними, или перед ними. Когда тоннель спуска перешел в разветвленную систему ходов внизу, по которым можно было добраться как в Подречье, так и к своей неминуемой смерти, Мист начала путать следы, долго топчась у какого-нибудь поворота, кидая в других направлениям камешки, проходя со всеми спутниками куда-то и возвращаясь по своим же следам. И даже рискнула разделиться, отправив Воина и Тилайну по более прямому пути, а сама задав несколько петель кругом.

Однако, к моменту вечернего привала стало очевидно, что свой хвост они не потеряли.

Только вот хвост этот был весьма аккуратный, умный, хитрый, умеющий выжидать и подкарауливать. И очень, очень, очень хорошо приспособленный к преследованию даже в условиях Подземелий. И это Мист тревожило больше всего. Значило ли это, что у Серых было много союзников под землей?

– За нами все еще идут? – спросила Тилайна, когда они устраивались на короткий отдых в небольшой боковой пещере в ответвлении тоннеля и перекусывали сушеным мясом.

– Да, – мрачно ответила Мист, яростно жуя и запивая водой. – А этот выстроков сын, - она указала куском мяса на Воина, - совершенно спокоен!

– Значит, это не тот же человек, что заманивал нас сюда?

– Совершенно не факт. Просто он не нападает, и активной враждебности не проявляет, поэтому этот вот, – Мист прицельно пнула Воина в ногу. – Даже не шевелится.

– А если приказать ему найти этот преследователя?

– Чтобы потом гоняться по тоннелям за обоими?

– Тогда чего ты хочешь?

– Мира во всем мире, магию обратно, отсутствия серых и спокойную старость с книжками! – с готовностью перечислила Мист. – А ничего не светит из этого, ничего!

Тилайна сморщила свой ровный высокий лоб, явно перебирая туда и сюда перечисленные варианты.

– Мир во всем мире это вряд ли, – сказала она, наконец.

– Остальное тоже, – пробурчала Мист, укладываясь дремать. – Ах, да! Еще хочу выспаться, – добавила она, не открывая глаз. – Устала.

Она в самом деле чувствовала себя очень усталой – куда более, чем вчера, чем позавчера. Пожалуй, намного более усталой, чем на всем протяжении своих путешествий, и это было странно и неуместно. Но думать об этом тоже не было никаких сил, поэтому Мист накрыла глаза занемевшей, как чужой, правой рукой и моментально провалилась в сон.

Утром все было по-прежнему: в дороге Мист явно ощущала осторожное, тактичное преследование, скинуть его с хвоста не могла и злилась от этого. Она даже начала подозревать, что это никакая не слежка родом сверху или от содружества с Серыми, а просто далеко забредший разведчик-страж из Подречья, но потом ощущение присутствия и наблюдения раздвоилось, оказавшись впереди с сзади одновременно. Это был верный знак, что они подходят к городу.