За други своя. Добровольцы (СИ) - Эйпур Александр - Страница 65

Я привёл в пример морских хищников. Пусть бы даже заикнулись о каком-то равноправии. Мы к ним в гости, с визитом — в скафандрах, под воду, или они к нам: как бы выглядел вечер по случаю победы или чей-то юбилей? В аквариумах сидят их генералы, нас разделяет стекло. С рептами куда сложнее ситуация. Представьте, вам наступили на хвост. Как уже было дважды: пострадавший сорвал голову обидчику. В наших правилах такого не будет никогда! Поэтому и не мечтайте о мнимом равноправии солдата и художника, поэта или музыканта. Ваши самки кладут яйца. У нас другой способ размножения, и пока существует эта грань, нам никогда не быть рядом, жить по смешанным правилам. У вас ведь всё иначе, сначала изменитесь настолько, чтобы ничем не отличаться от нас, тогда и поговорим.

— Ты всё сказал? — Гость и не нуждался в ответе. Он сам для себя так решил. Поднялся на слишком развитые ноги, позволяющие ходить вертикально.

Заместитель был слегка напуган и счёл за лучшее не возражать.

— Так теперь я буду говорить. — Гость из тонкой заплечной сумки вытащил блокнот, раскрыл на первой попавшейся странице. Кипела внутри голубая, холодная кровь. — Ты упоминал оружие. Вы нам дали его. Никто не отрицает этого. Но оружием ещё нужно уметь пользоваться. Кто вам мешал?.. Командующий очень верно подметил: трусы охотно делятся оружием, только бы самим не брать его в руки. Мы были вашими руками. Мы добивались успехов, постепенно вытесняя из Европы русские поселения. Мы ими питались, а вы делали невидящие глаза и отворачивались. Вы презрительно взирали на оргии победителя, когда мы устраивали резню в городах. Предпочитали унести ноги, но фиксировали каждый подвиг. И как знать, без нашего участия, вы до сего дня покупали бы наёмников и в миллионный раз бросали бы на штурм Земли! Только наша тактика и методы привели к общей победе. Вы сидели на орбите, сидели в кустах и наблюдали, как мы умеем побеждать.

Да! Мы принадлежим к отряду рептилий. Мы откладываем яйца. И потому побеждают только те, у кого крепкие яйца. Не чета вашим. Художники и поэты, тьфу!

Так вот, завершая пустой разговор, буду предельно откровенен. Меня уполномочили дать вашей стороне одуматься и пересмотреть отношения. Мы уступили во многом, часть офицеров сознательно прошла операции по изменению внешности. Скоро от человека мы будет отличаться совсем не многим. Яйца будет откладывать, как прежде, а в остальном — мы ещё поглядим, кто больше похож на человека…

Помощник, прибывший вместе с представителем, подсказал что-то, на своём языке.

— Да! И глаза. Человеческий глаз не имеет тех преимуществ, так необходимых для охоты. Мы пробуем, экспериментируем, только забегая вперёд, я должен предупредить бывших союзников: один глаз мы сохраним родной, правый. С левым репты вольны экспериментировать — кому, что по нраву. И… на этом всё, мой борт отправляется через тридцать минут. Я оставлю эту штуку на столе. — Представитель принял из рук помощника устройство, самолично громыхнул о поверхность столешницы. — Надеюсь, два или три вопроса кто-то из вас успеет задать, пока я буду добираться до корабля.

Собрание поднялось на ноги — для проводов высокого гостя. Понятие рептилоид претерпевало изменение именно в эти минуты. Четыреста пар глаз впервые наблюдали репта без хвоста. Может, показалось, с первого раза не разглядели?

Все с нетерпением ждали минуты, когда репт пойдёт на выход из дворца.

Конец первой книги