Десять тысяч стилей. Книга пятая (СИ) - Головань Илья - Страница 26

 Со вторым деревом Ливий поступил так же. Императорский удар сломал ствол, и дерево рухнуло на землю. Силы едва-едва хватило, чтобы переломить Дьявольское дерево – Ливий специально выбрал не самое толстое.

 Морай валил деревья с одного удара. Ливий собирался делать так же, но толстые стволы Джакка он не мог сломать даже Императорским ударом. Повредить – да, возможно, дерево и упало бы после атаки, вот только не факт. Поэтому Ливий бил только по молодым стволам.

 После третьего дерева Джакка Ливий задумался. Прошло несколько минут, и парень, наконец, определился:

– Не уйду, пока не переломаю всю рощу.

 Это могло затянуться на дни, недели, даже месяцы. И это в ситуации, когда стоило поскорее возвращаться в Сильнар, а не задерживаться непонятно где. Но Ливий чувствовал, что должен это сделать. Он был идущим по пути боевых искусств, и сейчас все его нутро кричало о том, что нельзя упускать подвернувшуюся тренировку.

– Просто бить, да?

 И Ливий продолжил. Даже наступившая темнота не помешала ему: раз в пять минут падало одно дерево. Через час Ливий устало сел на землю. Императорский удар – сложная техника, которая сильно нагружает тело и использует немало яри. Ливий банально устал.

 Пришлось идти в свой внутренний мир, где Волк окунулся в озеро. Вода была самой обычной, от сладости не осталось и следа.

– И все-таки быстро выросли те плоды, что в озеро упали. Может, потому что я вышел на уровень Чемпиона? Или, может, из-за лекарства Боддамона? Или даже отвар Цецерии, кто знает, – размышлял Ливий. Когда лечебные процедуры закончились, Волк вернулся в реальный мир, где продолжил валить деревья.

 Этим он занимался до утра. Бить, пока не устанешь, а потом восстанавливать силы в Божественной медитации, чтобы вновь устраивать лесоповал.  Но утром Ливий чувствовал себя ужасно. Тело подошло к своим пределам, такая нечеловеческая эксплуатация организма здорово вредила ему. Поэтому Ливий просто залез на одно из деревьев, чтобы поспать. Стоило отдохнуть так, как это делали обычные люди.

 Проснулся Ливий после обеда. Мышцы болели, но Волк проигнорировал боль, чтобы продолжить валить деревья. Все повторялось, как и прежде. Стоило парню устать, как он нырял в Божественную медитацию, где погружался в озеро.

 Прочность деревьев Джахха стала настоящим испытанием. Стволы Дьявольских деревьев не брали топоры и пилы, обычные люди могли делать только маленькие засечки на коре, если били со всей силы. Поэтому заготовку Джахха обычно устраивали идущие, которым щедро платили за такую работу.

 Но идущие не валили Дьявольские деревья в таких объемах, как это делал Ливий. Где бригада из десяти идущих заготавливала от десяти до тридцати деревьев в день, Ливий лишь за три часа умудрялся валить больше трех десятков.

 День, два, три. Припасы из рюкзака начали кончаться. Оставалось надеяться на мясо волка-убийцы, которое уже успело сносно прокоптиться. Ливий съел жесткий кусок мяса и почувствовал, как энергия расходится волнами по телу. Все-таки волк-убийца был энергетическим зверем, а значит, его мясо вызывало в организме настоящий фонтан энергии.

 Тем временем Ливий немного снизил темпы. Тело кричало о том, что нельзя так безрассудно использовать Императорский удар, Волк был с этим согласен. Пусть скорость вырубки упала, зато Ливий теперь не боялся серьезных последствий для организма. «Не хотелось бы получить здесь серьезную травму, даже если я смогу вылечить ее Гигеей», – думал Волк.

 Удар. Еще удар. Ливий отдыхал несколько минут после каждого Императорского удара, а раз в полчаса погружался в Божественную медитацию. И дольше трех часов Волк так не мог, ему приходилось либо ложиться спать, либо погружаться внутрь себя надолго.

 Так прошла неделя в роще. Еда закончилась: и мясо волка-убийцы, и припасы из рюкзака.

– Неужели придется выйти?

 Регенерация Тела Виверны не справлялась: кулаки Ливия были сбиты в кровь. Императорские удары стали еще медленнее, теперь Волк отдыхал между ними по двадцать минут, при этом не погружаясь в себя и не входя в медитацию. Он просто стоял напротив дерева и глубоко дышал, думая, как ударит после перерыва.

 У самой границы рощи Дьявольских деревьев Ливий обнаружил пищу. Это был картофель, завернутый в ткань.

– Спасибо, – улыбнулся Ливий. Скорее всего еду приносил Гохарин – старик поддерживал Волка, и парень был ему благодарен. Он забрал картошку, а ткань оставил – не стоило брать и ее. Немного подумав, Ливий оставил на ткани зуб волка-убийцы. Клыки парень забрал себе, а вот зубы деть было некуда. Поэтому они стали маленьким сувениром для старика, который носил еду Ливию.

 Поев, Волк продолжил ломать деревья Императорским ударом. Старик стал носить еду через день, а Ливий каждый раз оставлял зуб волка. Рано или поздно они должны были закончиться, но пока это стало для парня забавным ритуалом.

Через три недели Ливий заметил, что отдыхает дольше. Нет, промежуток для отдыха был таким же, двадцать минут, вот только Императорский удар стал быстрее. Ливий мог применять его всего за три минуты, и, казалось, каждый день атака становилась быстрее на секунду.

 Молодые деревья закончились: Волк переломал их все. Пришла пора деревьев среднего возраста, которые не так просто было снести с одного удара. У Ливия получалось, пусть и с трудом.

На четвертой неделе в рощу забрел еще один волк-убийца. Ливий тогда как раз отдыхал после очередного удара, а когда увидел зверя, то швырнул в него клык его сородича. Наполненный ярью «нож» пробил шею волка-убийцы, принеся животному быструю смерть.

– Теперь зубов точно хватит, – сказал Ливий и принялся освежевывать добычу.

 Совсем молодые побеги деревьев Джакка можно использовать как дрова – они еще не успели обрести свою потрясающую прочность. Именно на таких мелких ветвях Ливий готовил себе пищу, а теперь еще и коптил мясо волка-убийцы. Шкуру парень тоже обработал.

 Волк принес Ливию разнообразие, но сразу за этим вновь потянулась рутина. Все было настолько шаблонно, что движения парня стали чисто механическими. Он почти ни о чем не думал, просто бил и отдыхал. Все это превратилось в некий ритуал, какое-то повторение почти бессмысленных действий. Нет, Ливий и сам отлично понимал, что Императорский удар становится лучше, но разве для этого нужно стоять и бить деревья Джакка? Подобным можно было заняться и в Сильнаре, отрабатывая удары на манекенах из того же Дьявольского дерева.

 Понемногу Ливий стал понимать тонкости Императорского удара. Теперь не нужно было гнаться за скоростью, поэтому Волк сконцентрировался на качестве. Удар стал совсем немного мощнее, но это было только началом.

 Ливий стал понимать деревья. Он видел точку, куда лучше всего ударить, знал, какое дерево болеет, а какое в самом расцвете сил. Малейшая трещина в коре после удара Ливия могла обратиться в поломанный ствол – главное, найти эту трещину и нанести достаточно мощный удар.

А потом появилась уверенность. Ливий подходил к дереву и чувствовал, что завалит его одним ударом. Ему даже не нужно было осматривать ствол, чтобы это понять. Больше не было сомнений, почему-то этот бесконечный ежедневный ритуал подарил парню полную уверенность в своих силах.

 Императорский удар сотряс дерево. Самое старое и самое толстое во всей роще – последнее из Дьявольских деревьев. Оно не спешило сдаваться под натиском Ливия, но мощная атака определила судьбу дерева. Раздался треск, и дерево, которое стояло здесь десятилетиями, рухнуло вниз.

– Все.

 Ливий оглянулся. Вся роща была уничтожена, сотни деревьев Волк снес своими кулаками. Они больше не кровоточили: удары сделали руки крепкими и мозолистыми.

 Ливий будто вышел из транса. Все это время он уничтожал Дьявольские деревья, целых три месяца ушло на то, чтобы справиться с целой рощей. Ливий прошел по пути Морая и сейчас понимал, почему это место такое особенное.

– С манекенами бы так не вышло.