Эй, влюбись в меня! Том 1 (СИ) - "Focsker" - Страница 42

— Щекотно, Катя… — шмыгая носом и пытаясь закрыть лицо рукой от лезущей в рот и нос шерсти, проговорил я.

— Пушистая скрытая атака, мур-р-р… — хихикая и всё больше и больше заползая мне на колени, мурчала Катя. Пусть девушки так и не ответили на все заданные мною вопросы, но уже сейчас, открыв одну из самых важных тайн моего детства, я мог вздохнуть чутка спокойнее. Придёт время, и я узнаю больше, уверен, а пока требовалось вновь привыкать к одному вечно строгому и другому вечно беззаботному родственному лицу. Я помнил, что говорила наставница Сирена, и собирался уже сегодня обратиться к сёстрам за помощью в тренировках.

— Ну уж нет, м-р-р… Сегодня празднуем, Аня, наде-еваем платья, сегодня мы идём в рэ-эстор-р-ран! — подпрыгнув своей костлявой пятой точкой на моих коленях и вскинув указательный палец, весело воскликнула златоглазая.

Глава 39 — Носфератус.

Убедить сестёр в том, что я уже устал от «празднований» и не отказался бы посидеть в домашнем кругу, не получилось.

— Ты много ещё не видел, — весело вещала Катя.

— Именно, да и наверняка отец даже денег не дал тебе, сказав, чтобы сам зарабатывал, — поддержала кошку Аня и почти попала в точку.

Настоящим шоком для меня стало откровение сестёр о том, что отец ежемесячно также присылал деньги и им, и, в отличие от моей «подачки», в чеках девочек и их суммах переводов я увидел один лишний нолик, будь он и у меня на карте, о проблеме покупки телефона можно было бы не переживать. «Сексист наш батя, хотя оно и к лучшему… для нас», — посмеявшись без задней мысли, прямо при мне стянула с груди топик Катя, отчего поперхнувшаяся чаем Аня, разбив за сегодня суммарно с кошкой третью кружку, в спешке закрыла мне глаза и вытолкала за пределы комнаты, после чего за захлопнувшейся дверью послышались громкие крики об эксбиционистах и том, что мы уже давно не дети.

По итогу наряды девушек не сильно отличались от той формы, в которой я встретил их у порога. Русая Анна, надев под белую рубашку такой же светлый костюм, предпочла юбке, коими так дорожили все втрогогодки и выше, облегающие светлые штаны, хорошо смотревшиеся с белым верхом и чёрными мужскими туфлями.

Катя тоже предпочла надеть плотно облегающий её зад и торс тёмный костюм с двумя белыми полосками, шедшими от подмышек до щиколоток. «У папы спортивки похожего фасона были, вот и я попросила», — имея в виду те зачуханные обвисшие штаны, что достались ему от деда, с улыбкой проговорила кошка, заявив о неких «традициях», а каких, даже и она сама не знала.

Ещё одной яркой отличительной чертой сестёр являлось полное отсутствие блокираторов на руках, что говорило об их полном контроле своих сил и способностей. Аню слегка расстроило то, что в первую очередь я обратился за помощью с обучением телепатии к Кате, её ментальная способность предсказывать человеческие действия и порой даже ненадолго заглядывать в скорое будущее, называвшаяся «шестым чувством», оказалась самой близкой к моему умению считывать человеческие мысли. Именно понимание действия данной силы и то, как выбирать при помощи неё цели, являлось приоритетом в моём дальнейшем обучении. Ведь знать, о чём думает враг и какой его ход будет следующим, это неоспоримый бонус, позволяющий заранее не только принять контрмеры, но и понять, насколько опасной и сокрушительной для меня и окружающих будет следующая атака.

«В ресторане потренируемся», — подмигнув мне и прихватив за бочок, вытолкав из «307», проговорила эмоциональная Екатерина, по-видимому, только и ждавшая повода свинтить из душной закрытой комнаты.

Вызванное Анной такси к моменту, когда мы под пристальным взглядом дедка карлика покидали Академию, уже ждало нас на главной и просторной парковке у входа. Галантный, ухоженный мужчина, покинув водительское место, распахнул для дам и даже меня двери своей просторной и очень ухоженной кареты. «Вот это сервис», — вспоминая свои поездки на общественном транспорте, почесав затылок, подумал я.

Усадив для лучшего вида меня на переднее сидение, сёстры, наслаждаясь тем, как я с открытым ртом гляжу на эти полукилометровые башни, устремляющиеся высоко в небеса, просили улыбчивого таксиста сделать кружок то вокруг одного места, то другого. Самыми впечатляющими оказались развязка для автотранспорта с десятком разъездных колец, расположенных на разных уровнях, и, конечно же, одно из важнейших зданий Нового Сеула — величайшее тысячеэтажное здание ХитроуТехнолоджи с огромным рекламным баннером мистера Дэвида Ультрэ, отца той самой Марии Ультрэ.

«Инновации и герои — будущее, которое мы в силах взрастить сами», — гласил слоган под рекламным щитом размером с футбольное поле. В глазах этого мужчины так же, как и глазах Марии, помимо переливающегося блеска было и ещё что-то, некая вера в справедливость что ли…

Вторым запомнившимся мне зданием стала Цитадель порядка, штаб-квартира геройской ассоциации в Новом Сеуле. Огромная крепость с высоченными стенами и башнями, уходящими далеко в облака, не давала возможности даже оценить приблизительное количество этажей. «Самое главное архитектурное чудо человечества», — так назвали место своей будущей работы сёстры, метившие в местные героини и собиравшиеся закрепиться за сеульской штаб-квартирой.

«Сегодня у штаба больше проблем, чем когда-либо», — в ответ на мой удивлённый вопрос, почему у стен штаба так много военной техники, ответили сёстры. К проблемам относился и конфликт из-за спорных территорий бывшей Японии, что после Великого отлива* стали вновь обитаемыми. Северно-американский альянс желал возвращения японских островов вместе с всплывшими на поверхность Курильскими островами, некогда являвшимися спорной территорией. Евразийский союз отвечал им теми же интересами, из-за чего территория смытой с лица земли Японии уже дважды становилось местом пограничных военных конфликтов, заканчивавшихся огромными потерями с обеих сторон.

— Евразийский союз и Северно-американский ищут способы бескровно решить вопрос данной проблемы, — вводя меня в курс мировых дел, рассказывали сёстры. В мире, как и до Звездопада, всё так же чувствовалось неспокойствие. Люди воевали, убивали, грабили друг друга, и даже герои со всеми своими стараниями и жертвами едва ли могли минимизировать ущерб от действий политиков и тех, кем они управляли.

Конечным пунктом нашего небольшого путешествия стало одно с виду очень дорогое и сверкающее золотыми оттенками заведение. Улыбчивый шофёр, предоставив мне на руки чек, протянул для оплаты терминал.

Взглянув на одну лишь сумму, выставленную данным индивидом, я чуть язык от удивления не проглотил.

— Тысяча шестьсот кредитов, пожалуйста. Будете расплачиваться картой или наличными, молодой человек? — За милой улыбкой сотрудника такси прослеживалось некое глумление или попытка развести меня на деньги? Эта поездка в час стоила мне ровно в сто раз дороже, чем почти то же путешествие на автобусе от станции до академии!

Видя моё растерянное выражение лица, сёстры с заднего сидения, вдоволь посмеявшись, проговорили:

— Сегодня платим мы… — Карта Ани легла поверх терминала, и тот, издав положительный сигнал, разблокировал двери такси.

— Выходи, братец, незачем сверлить таксиста таким злодейским взглядом… — Всё так же смеясь с моего недоумения, проговорила Катя. «Злодейским? Кто тут ещё злодей, я бы месяц туда и обратно на общественном ездил, если не больше, какой-то грабёж!» — подумал я, но спорить не стал и, пожелав таксисту жестом «всего доброго», молча встал из своего места.

— Ты просто ещё не привык к городу. — Массируя вески и понимая, что вот за одну такую поездку мог оставить половину месячной суммы, высылаемой отцом, постарался вернуться к окружавшей меня реальности.

Красная ковровая дорожка, очередь из героев и охрана у входа пришлись мне не по душе.

— Аня, у нас точно есть деньги на подобное заведение? — спросил я у сестры, и та усмехнувшись кивнула.

Очередь двигалась медленно. Взрослые дамы, мужчины и их интересные дизайнерские костюмы, впитавшие в себя все ноу-хау современного мира, приковывали к себе моё внимание, позволяя сёстрам, так же хихикая с моих «деревенских» замашек, обсуждать какие-то свои темы. Всё слегка изменилось, когда настала наша очередь общаться с парочкой внушительных размеров мужчин, облачённых в весьма устрашающие костюмы.