Лерой. Обещаю забыть (СИ) - Гордеева Алиса - Страница 76

— А мама с тётей Ариной скоро вернутся? — любопытствует Тимоха.

Черниговский смотрит на часы, затем на меня, а потом растерянно пожимает плечами.

Уже несколько часов мы с ним покорно исполняем роль нянек, пока наши жёны наводят предновогоднюю красоту.

 — Скоро, — отвечаю Тимохе и, подхватив дочь на руки, иду к дому, где на ковре в гостиной ещё две девчонки смотрят мультики.

— Уля, Мила, выключайте телевизор — время вышло! — горланит Черниговский, явно утомлённый этим днём.

— Папочка, — кричит Мила и, позабыв про мультяшных принцесс, несётся навстречу к Тимуру.

На моём лице невольно расцветает улыбка: одно дело видеть этого разрисованного татухами огромного угрюмого мужика с подросшим сыном, и  совсем другое — с трёхлетней крохотной принцессой. Хотя я и сам, наверно, выгляжу не менее слащаво, когда вожусь с дочкой.

— Ну что, убедился, что с мелкими скучно? — с важным видом интересуется у Тима Ульяна, старшая дочка моей сестры Ритки, что под Новый Год надумала родить ей братишку. И пока мама готовится к родам, а папа усиленно ей помогает, Улю на новогодние каникулы отправили к нам.

— И ничего не скучно, — отвечает Тимоха, отряхиваясь от снега, а затем помогает мне снять с Машуни валенки.

— Четверо детей в одном доме — это перебор! — вздыхает Черниговский и жадно смотрит в сторону кухни. — Может, пока никого нет, слопаем по салатику, а?

— Ага, а потом весь вечер будем слушать, какие мы с тобой проглоты, — улыбаюсь в ответ. — Крепись, слабак!

Кто бы мог подумать ещё лет пять назад, что я буду делить крышу своего дома с Черниговским и радоваться его компании. Но оказывается, у нас с ним много общего, просто разглядеть это раньше было не под силу.

Девчонки вернулись ближе к вечеру цветущие и обворожительные, и спасли нас с Тимуром от бесконечных игр и капризов малышни. Хорошо быть папой, но брать на себя функции мамы — порой непосильная для мужика ноша!

Смотрю на Рину, ставшую за эти годы ещё более  женственной и красивой, и с трудом верю своему счастью. Она моя! Самая сладкая и родная, самая чуткая и ласковая! Идеальная мать, восхитительная жена и просто ось всей моей жизни.

 Удивительно, как сильно Рина и Ксюша сдружились за эти годы.  Я даже думаю, что решение Черниговских вернуться в Россию насовсем было немало подогрето этой самой дружбой.

До Нового года несколько часов. За огромным столом шумно и весело. Дети галдят. Кшинский спорит с Черниговским о целесообразности постройки нового торгового центра. Люсия, пару лет назад официально  тоже ставшая Кшинской, внимательно рассматривает на вилке салат, явно пытаясь угадать, из чего тот сделан. Арина и Ксюша то и дело снуют из гостиной на кухню, а затем обратно, весело щебеча между собой. Рина ловит мой взгляд и, закусив губу, хитро улыбается. Она, как и я, рада гостям, но не может дождаться, когда мы останемся наедине.

Наши гляделки прерывает громкий стук в дверь. На мгновение все смолкают и устремляют любопытные взгляды к двери.

Впуская клубы морозного воздуха,  громко топая и охая, в дом вваливается огромная фигура в красном расписном полушубке с пышной белёсой бородой.

— Здравствуйте, ребятки! — басит Дед Мороз и пропускает перед собой в сияющем костюме Снегурочку. — Вы, верно, нас заждались!

Дети моментально вылетают из-за стола и полные воодушевления бегут навстречу сказочному волшебнику, окружая того восторженными взглядами и засыпая бесконечными вопросами.  А я прижимаю к груди Рину и, зарывшись подбородком в её волосы, на миг встречаюсь с небесно-голубыми глазами старика, что с огромным мешком наперевес, под шумные детские возгласы заходит в гостиную.  Сейчас, как никогда, я благодарен Горскому за всё.  Мой преданный друг,  названный отец, а теперь и настоящий дед для Машульки, сегодня в очередной раз заставил нас всех поверить в чудо и лишний раз улыбнуться. Вижу, как искрятся счастьем его глаза, как ласково он притягивает к себе свою Снегурку, что уже как пару лет не вспоминает про инвалидное кресло. Дети наперебой поют, выкрикивают ответы на смешные загадки, хохочут, а после и вовсе начинают водить хоровод.  Рина в моих руках отчаянно подпевает. Черниговские от души хохочут. Кшинский подбадривает внучку, чтобы та не отставала от старших. А я смотрю на все происходящие и понимаю, что счастлив. По-настоящему.

Долгие годы я был уверен, что родился под несчастливой звездой. Пытался понять, почему оно — это глупое счастье — постоянно ускользает из моих рук. Я винил себя за грехи молодости, проклинал отца, в своё время лишившего меня нормального детства и шансов устроиться в этой жизни, как все. Искал в себе изъяны и всё чаще приходил к выводу, что просто не судьба. Не дано. Нашёл отраду в работе, пытался довольствоваться тем, что имел. А тем временем моё счастье просто потихоньку взрослело, превращаясь из маленькой девочки с плюшевым зайцем под мышкой в самую красивую, нежную, чуткую и трепетную девушку со сказочными изумрудными глазами и колким характером. Своим внезапным появлением Рина сумела перевернуть мой мир и доказать, что всё в этой жизни было не зря! Теперь знаю! Теперь счастлив!

Конец