Лерой. Обещаю забыть (СИ) - Гордеева Алиса - Страница 18

 Внутри офиса всё строго и лаконично: просторный холл с парой кожаных диванов, стойка секретаря и несколько кабинетов. Внимание привлекает девушка, которая при виде меня расплывается в дежурной улыбке и оценивает взглядом. Да, пожалуй, для этой длинноногой блондинки с бюстом порнозвезды я не конкурентка. Мои обычные джинсовые шорты и майка на одно плечо блекнут по сравнению с коротким облегающим платьем секретарши и её каблуками высотой сантиметров десять, и лишний раз выдают во мне малолетку, совершенно несведущую ничего в предпочтениях мужчин. Смотрю на эту Барби и начинаю понимать, какие девушки во вкусе Лероя, невольно вспоминая его Ксюшу тогда в аэропорту. Увы, я полная противоположность обеим! С другой стороны, кольца на его пальце я не заметила, а это значит... Но мои мысли прерывает Амиров собственной персоной, вышедший из кабинета и мило улыбающийся – не мне, а своей секретарше. Он что-то ей объясняет, а та кивает, делая вид, что всё понимает. Врёт! В глазах – пустота!

 Слежу за ними, мысленно поторапливая отца, но Лерой его опережает.

– Опять ты, мелкая? – Его голос ранит холодом и безразличием. В глазах удивление, а на лице недоверчивая улыбка. Он так и не понял, что никакой Ладыгиной не существует.

– Я же обещала, что буду рядом! – смеюсь в ответ сквозь трещины на сердце и подхожу ближе.

– Давай ты будешь рядом с кем-нибудь другим! – безжалостно бьёт он меня наотмашь словами словами, даже не глядя в мою сторону, и тычет пальцем в какие-то бумаги для своей блондинки. – От тебя, Арина, одни неприятности!

Шагаю в их сторону, не сводя глаз с Амирова. Строгий костюм, идеальная стрижка и гладко выбритые щёки. А ещё вчера он щеголял передо мной почти голый. Усмехаюсь своим воспоминаниям и останавливаюсь в шаге от него.

– Нет, Лерой! – говорю уверенно, не переставая улыбаться. Амиров, наконец, удостаивает меня вниманием, но смотрит, как на назойливую муху. – Я выбрала тебя! С этого дня ты – мой...

Глава 10. Заноза

Лерой

– Ты мой! – заявляет решительно эта пигалица и сверкает для убедительности своими глазами-изумрудами. Держусь, чтобы не рассмеяться: такая важная, думает, что удивила!

– Арина, Пётр Константинович где? – обрываю её на полуслове.

– А...– шумно выдыхает она, не ожидая, что я и сам в курсе всего. – Он поднимается.

– Ну, хорошо. – Отвлекаюсь от своей нерасторопной секретарши и смотрю на съёжившуюся девчонку. – Как поднимется, жду у себя.

 О том, что Ладыгина по совместительству оказалась Кшинской – грозой моих парней, я узнал накануне вечером, когда принимал рапорт от Михи. Мало того что эта девчонка пробралась ко мне в раздевалку и глазела на меня, как на экспонат в музее, так ещё и насочиняла, якобы её хулиганы заперли и били, чтобы Мишке жизнь мёдом не казалась. Да, прав был Петя, когда говорил, что характер у дочери скверный! А ещё и парни подлили масла в огонь. Что Миха, что Арсений своими байками о причудах Кшинской отбили всякое желание у остальных связываться с девчонкой, и я их отлично понимаю: рядом с этой Ариной – как на пороховой бочке. Поэтому, когда её отец набрал меня вчера, уже знал, что придётся всё решать самому. Не хватало мне загубить репутацию «Гепарда» накануне его продажи!

 Смотрю на Арину, которая ещё минуту назад казалась смелой, и замечаю, что та смущается. Щёки красные, пальцы нервно перебирают край коротких шортиков, да и глазки бегают, никак не решаясь взглянуть на меня. Пусть так! Мне проблемы с ней ни к чему!

– Света, – обращаюсь к секретарю, которая, в очередной раз напортачила с отчётами и даже не понимает своих косяков, – принесите мне в кабинет два кофе и какао.

 Последнее слово специально произношу чуть громче и смотрю на Арину. Та, наконец, приходит в себя и бросает на меня колкий взгляд: мол, дядька, ты в своём уме – я уже большая! Она, и правда, повзрослела и стала весьма симпатичной. Только мне всё равно: глядя на неё, я вижу мелкую завравшуюся бестию с горой проблем.

 Не могу сдержать улыбки, наблюдая, как Арина начинает закипать прямо на моих глазах, но лишаю её возможности высказаться, решительно развернувшись в сторону своего кабинета.

 Арина заходит следом минут через пять, уже вместе с отцом. Рядом с Петей ведёт себя скромно, даже робко. Иди подумай, что такой ангелок довёл до белого каления двух моих лучших бойцов!

– Лерой, я уже не знаю, что и делать, – качает головой Петя, с укором глядя на дочь. – Но Арина обещала, что впредь будет вести себя иначе и не заставит своего старика краснеть за неё. Верно, дочь?

– Да, папуль, – елейным голоском пищит та, явно переигрывая, но Кшинский ведётся.

– Ты, Арина, не мне , а Лерою! – вздыхает Петя.– Я-то к твоим выходкам уже привык...

– Валерий Таирович не пожалеет, – лисой обращается к отцу девчонка, а потом стреляет глазками в мою сторону. – Вот увидите, вы ещё расставаться со мной не захотите.

– Это вряд ли, – усмехаюсь я и перехожу к делу.

 С Петей обсуждаем всё нюансы касательно моей работы, пока мелкая пьёт какао, погрузившись в свои мысли, а после и вовсе выпроваживаем девчонку к Свете, дабы не подслушивала взрослых разговоров.

– Нашёл крота в фирме? – спрашиваю Кшинского, который грозился разобраться с проблемами самостоятельно.

– Нет, – качает головой. – А деньги утекают со скоростью света.

– И что думаешь делать? Моих подключать?

– Нет, пока сам. Есть одна мысль... – Петя оглядывается на дверь, проверяя, закрыта ли та, а потом придвигается ближе с характе́рным скрежетом стула по ламинату. – Лерой, пробей человечка, а?!

– А конкретнее? – Терпеть не могу подобные просьбы! В конце концов, я не справочное бюро!

– Может, слышал о Макееве? – начинает издалека Кшинский, а сам выжидающе смотрит на меня – ждёт, когда вспомню.

– Который у Соболева бизнес выкупил? – сухо уточняю. Этого придурка я знаю как облупленного.

– Да-да, Павел Макеев, – оживляется мужчина напротив. – Видишь ли, дела мы ведём схожие, но, вроде, и не пересекаемся. Слышал, что у Паши тоже какие-то там проблемы, и уверен, что объедини мы свои усилия, удержаться на плаву обоим стало бы легче.

– А объединить усилия ты хочешь через...

– Да, верно, хочу свести его с Ариной, – опережает меня Петя, довольно улыбаясь, словно говорит не о дочери, а так, о каком-то ненужном хламе. – А что? Макеев молодой, симпатичный, да и к дочери моей интерес проявляет. Почему бы и нет?

– Петь, ей только-только восемнадцать стукнуло. – В этот момент отчего-то становится жаль девочку, но с другой стороны – какое мне дело?

– И что? – недоумевает Кшинский.– Думаешь, её матери сколько было, когда мы поженились?

– Ладно, дочь твоя – дело твоё. Узнаю, что смогу. – Делаю пометку в ежедневнике и с шумом захлопываю его, давая понять, что разговор окончен.

 Петя тут же вскакивает и убегает по делам, оставляя мне в нагрузку свою дочь: мои обязанности начинаются здесь и сейчас.

 Откидываюсь на спинку кресла и прикрываю глаза: моя верная спутница – адская головная боль – снова рядом.

 Ближе к обеду выхожу в коридор. Арина сидит на диване, уткнувшись в телефон. На лице улыбка, а пальчики проворно бегают по виртуальной клавиатуре. Но стоит мне сделать пару шагов навстречу, как она тут же прячет гаджет и нагло так смотрит на меня. Ещё бы, играть роль пай-девочки теперь не нужно: контракт подписан!

– Если какао больше не хочешь, поехали, отвезу домой. – Потираю виски, ожидая, когда подействует таблетка.

– Я не люблю какао, Лерой, – цокает язычком мелкая и встаёт на ноги, моментально оказываясь рядом. – И домой я не хочу!

– Ладно, говори, куда надо, – бросаю беглый взгляд на часы. – В ближайшие семь часов я полностью в твоём распоряжении, а потом – домой и баиньки!

– Это что, предложение? – Она проводит ноготком по лацкану моего пиджака, словно только что прошла мастер-класс по пикапу, а у само́й голосок дрожит. Понемногу начинаю понимать её глупое рвение – получить меня в охранники любой ценой, но её детские влюблённые закидоны терпеть не намерен.