Не отступать и не сдаваться. Том 3 (СИ) - Тыналин Алим - Страница 38

Я отскочил в сторону, как кот, который внезапно увидел змею рядом с собой. Даже подпрыгнул в воздух от неожиданности. Противник поднялся на коленях и снова бросился на меня. Его самоотверженность была достойна уважения.

Если бы он не был сволочью, нападающей на женщин, я бы, пожалуй, мог его пощадить. Но нет, поскольку их было слишком много, нужно было поскорее расправиться с ними со всеми.

Упрямый парень поднялся и опять напал на меня, размахивая кулаками. Я хотел уйти в сторону, но не успел, поэтому просто бросился на него во встречную атаку. Пригнулся, ударил с бешеной быстротой по корпусу, короткими быстрыми хуками.

Парень налетел на меня, мы стукнулись головами, я хотел ударить его еще, но обнаружил, что противник уже сползает на землю, не в силах сопротивляться. Тяжело дыша, я отступил в сторону и вдруг обнаружил, что остался один на один с толстеньким главарем. Его товарищи, постанывая, валялись на земле. Девушка продолжала стоять поодаль, судорожно сжимая сумку в руках.

Главарь, видя все это, выругался по-испански, сунул руку в карман и достал нож.

Глава 19. Острые рога

Ну вот, детские игры в песочнице закончились, теперь все будет по-серьезному. Нож у толстенького хоть и складной, но большой и острый. Вмиг понаделает во мне десять дырок, даже не поморщится.

Завидев мое смущение, толстенький главарь усмехнулся. От посторонних глаз нас укрывала густая листва деревьев и кустарников, а сам этот переулок, судя по всему, не пользовался особой любовью местных жителей.

Короче говоря, это глухое место, тупик. Здесь можно хоть двадцать раз снять скальп и освежевать труп глупого советского спортсмена, решившего спасти девушку.

Девушка, кстати, продолжала в панике стоять на своем месте. Почему не убегает, ее что, паралич разбил от страха? Если бы она сейчас ушла, я бы тоже мог скрыться со спокойной совестью. А так, пока она стоит и смотрит на происходящее большими коровьими глазами, уйти отсюда мне не резон.

Что же, как всегда, на помощь мне пришла верная сумка. Довольно увесистая и удобная для защиты от ножа. Хотя бы на первое время. Быстро схватив свою сумку, я выставил ее перед собой.

Главарь снова усмехнулся и подошел ближе. Нож он тоже держал наготове. Похоже, что я напал на опытного игрока. Но ничего, как говорится, на каждую акцию есть реакция.

Бросок сумкой в лицо противника. Пока он отбивается, подняв руки вверх, к голове, я пинаю его в пах. Не очень, конечно, по-джентельменски, зато очень больно и очень эффективно. А чего он машет мне в лицо пикой?

После моего удара толстенький согнулся и застонал от боли, залопотал на испанском языке и повалился на землю. Ловко я, однако, с ними расправился. С чувством хорошо выполненного долга я оглядел всех троих хулиганов, лежащих передо мной на земле.

Несостоявшиеся грабители ползали по земле, как кроты и пытались подняться. Я поднял сумку и улыбаясь, подошел к девушке. Как бы теперь вывести ее из ступора и объяснить, что опасность миновала? Она продолжала рассматривать парней круглыми глазами, а когда я подошел, испуганно посмотрела на меня, как кролик на удава.

— Все в порядке, — сказал я успокаивающе подняв руки и пытаясь накинуть сумку на плечо. — Вы можете идти отсюда. Уходите, они больше вам не причинят вреда.

Я указал на улочку за домом. Девушка могла туда скрыться, у нее достаточно времени. Можно, наверное, было бы с ней познакомиться, раз уж я спас ее от целой банды кровожадных негодяев, но я помнил, чем заканчивались мои подобные акции в прошлом. Ни к чему хорошему, как правило, такие спасительные мероприятия не приводили.

Кроме того, в Москве меня ждала хорошая девушка Маша, с которой у меня, между прочим, все постепенно закрутилось на полную катушку. Нечестно, как мне кажется, гулять налево и направо на чужеземных испанских берегах, забыв о своей ненаглядной, и тем более отвлекаясь от чемпионата.

— Давай, давай, иди, — снова повторил я девушке и оглянулся назад, потому что поверженные мной парни возымели намерения подняться и отомстить мне за нанесенный ущерб. — Сматывайся, пока цела.

Парни и в самом деле уже пытались встать. Один оперся руками о землю и хотел принять вертикальное положение, совсем как боксер, поднимающийся с канваса после нокдауна.

Надо бы добавить ему еще, чтобы не оклемался окончательно, но бить лежачего не совсем в моих правилах. Тем более, что он еще вполне безопасен.

— ¡Oh, asqueroso bastardo! (Ах ты мерзкий ублюдок! — исп.) — раздалось у меня за спиной. Я снова обернулся к девушке, удивленный, что такой резкий и злобный голос может принадлежать такому милейшему и нежнейшему созданию, как она. — ¡Tómatelo con calma, tonto! (Сдохни, придурок!)

Да, действительно, спасенная мной девушка стояла с искаженным от ярости лицом. Судя по интонации, произнесенные ей слова отнюдь не относились к выражению благодарности за проявленное мною мужество.

Нет, она была явно недовольна и лихорадочно рылась в своей сумке, продолжая осыпать меня гневной тирадой. Затем вытащила баллончик, подняла его и брызнула мне в лицо. Не знаю, что там такого было, судя по всему, какой-то аэрозоль, но на мгновение я ослеп и оглох, а из глаз тут же потекли обильные слезы.

— Дура! — завопил я, пытаясь сориентироваться в окружающем пространстве. — Ты с ума сошла? Я на твоей стороне!

Но нет, спасенная мной чертовка действовала отнюдь не по безумному наитию. Если я был на ее стороне, то она, напротив, играла явно за вражескую команду.

Чем еще объяснить тот факт, что я тут же получил толчок в грудь и свалился на землю, а девушка принялась выкрикивать отрывистые фразы на испанском? Толкнула меня явно она, потому что перед падением я ощутил резкий аромат дешевого парфюма прямо перед своим пострадавшим носом.

Парни послушно отвечали ей, я слышал, что они поднялись с земли. Протерев глаза, я уже снова начал видеть, но неясно и туманно. Окружающее пространство представлялось мне размытыми пятнами.

Парни двигались там черными блеклыми овалами, а девушка скользила белым призраком. Меня схватили за руки, потом грубо обыскали и я почувствовал, что у меня вытащили бумажник, в котором, помимо денег, были и документы.

Только я хотел возмутиться, как получил удар в лицо. Упал на землю и прикрыл голову руками. На голову и мои многострадальные бока посыпались другие удары. Ох, лишь бы они не схватили нож и не пырнули им пару раз.

Но затем экзекуция прекратилась. Девушка снова что-то отрывисто приказала и я услышал удаляющиеся шаги. Налетчики получили, что хотели, теперь настала пора скрыться.

Снова протерев слезящиеся глаза, я осторожно огляделся и увидел, что парни и девушка уходят за угол дома. Елы-палы, получается, она была заодно с ними! Заманивала меня в ловушку. Вот и помогай после этого несчастным незнакомкам, попавшим в беду на улице!

Нет, пожалуй, это был последний раз, когда я помог девушке, угодившей в лапы бандитов. Тем более, что в прошлой жизни, насколько я помню, это вообще привело к тому, что я погиб и оказался в этой эпохе.

Но чего же это я сижу и посыпаю голову пеплом сострадания и жалости к себе? Вперед, надо спасать свои документы. Деньги ладно, бог с ними, а вот паспорт, авиабилеты, путевки и другие бумаги надо срочно вернуть обратно. Без них меня ждет здесь масса неприятностей.

Я поднялся и побежал следом за грабителями. Зрение вернулось почти полностью, только немилосердно жгло глаза и еще меня душил кашель.

Подождите, где моя сумка? Я остановился, подобрал сумку и опять побежал вслед за расхитителями моей собственности. По дороге чуть не споткнулся, но удержался на ногах.

Во дворе дома, куда мы забежали, открылся чудесный тенистый дворик. Людей здесь почти не было, только пара ребятишек играла возле двери неподалеку.

Беглецы уже успели пересечь дворик и находились возле другого дома напротив. Не успел я догнать их, как они снова скрылись за углом.