Не отступать и не сдаваться. Том 3 (СИ) - Тыналин Алим - Страница 22

Бац! Голова Антона откинулась назад от мощного апперкота. Он едва не упал, но вовремя сгруппировался и отойдя назад, сумел удержать равновесие. Силен, очень силен.

— Ну, что я говорил? — зло сказал Касдаманов. — Не забывай, что ты дерешься с чемпионом по боксу.

Мало того, что он учил меня противостоять более мощному противнику. Для самого Антона это тоже была хорошая школа. Надеюсь, после этого боя он будет более внимательно наблюдать за противниками и видеть, действительно ли они настолько сильно устали, как кажется.

Я неспешно приблизился к нему, продолжил атаку. Нет, теперь торопиться нельзя. Антон слишком тяжелый, его лучше пробивать отрывистыми сильными атаками. Если увлечься атакой слишком долго, он может контратаковать. И выбить из меня дух.

Что и доказала следующая моя атака. Я снова притворился жалким и немощным, согнул корпус. Но Антон не повелся на это. Когда я вошел в близкую дистанцию, одновременно атакуя его, он вдруг напал сам.

Это было настолько неожиданно, что я еле успел уйти. Меня спасла только быстрая реакция и то обстоятельство, что противник метил боковыми мне в голову.

Когда он контратаковал меня зверскими боковыми, я едва успел отодвинуть туловище назад. Ноги остались на месте. Хорошо, что я успел перенести вес тела на правую ногу сзади.

Кулаки Антона, облеченные в перчатки, пролетели перед моим лицом, я даже почувствовал движение воздуха. Но я не дал противнику долго резвиться.

Отклон туловища назад, затем последующий отшаг назад, — все это отличная возможность для уже моей контратаки. И едва Антон закончил комбинацию, нанеся три бесплодных боковых удара подряд, я снова атаковал.

Только теперь уже туловище вперед. И снова комбинация из джеба левой, потом джеба правой, потом ухода от его атаки, затем боковой левой, в широкое каменное брюхо и только потом, напоследок, новый апперкот в челюсть.

Ах, как же я верно подметил, что защита Антона против ударов снизу явно и непростительно хромает. И вот теперь мне удалось наказать его. Причем удар удалось нанести сильный, с разворотом бедер, от души.

Противник не удержался на ногах, грохнулся на настил. Почти сразу же вскочил, но покачнулся и чуть не свалился снова. Да, удар получился знатный, что надо. Будь Антон моей весовой категории, наверняка бы уже лежал в отключке.

Я тяжело отдышался и подождал, пока соперник восстановится. Это ведь не настоящий бой, чтобы тут же топить его дальше.

На минутку, мы ведь занимаемся здесь спортом, а именно отрабатываем навыки. Я работаю против сильного противника с мощным ударом, а Антон тренируется против такого шустрого таракана, как я.

Но только мы хотели продолжить дальше, как Егор Дмитриевич скомандовал:

— Стоп, игра! Второй раунд закончен. Перерыв.

Пока я сидел на настиле в углу, он подошел ко мне и пробормотал:

— Отлично, продолжай в том же духе. Теперь ты видишь, в чем была наша ошибка? Тебе в любом случае противопоказана прямая тактика действий. Ты ползешь к цели извилистым путем, как долбаный змей. Поэтому да, не надо кружить по рингу, но активно используй обманки и финты. Сочетай с мощным нокаутирующим ударом и к тебе никто не посмеет придраться.

Да, я уже тоже пришел к такому же выводу. Сильный нокаутер из меня все равно не получится. Но вот переиграть противника тактически, запутать его, а потом добить, в этом, пожалуй, я могу потягаться со многими бойцами. Здесь даже важна не быстрота, а умение видеть противника, рассчитывать его действия, уметь усыпить бдительность и нанести смертельный укус в самый нужный момент.

Да, это то, что мне нужно. Я хотел спросить у Егора Дмитриевича насчет движения корпусом, но он уже ушел к Антону. Тоже намекнул моему противнику на ошибки, подсказал, над чем работать дальше.

Мы ждали, когда перерыв закончится, но тренер прошаркал по полу к Глебу, подтолкнул его к рингу и похлопал в ладоши.

— Так, ладно. Антон и Витя закончили. Теперь Витя и Глеб. Без перерыва. Начали, начали, бокс!

Глеб уже был в перчатках, успел подготовиться. Он вылез на ринг, скользнув под канатами, попрыгал на месте и поднял перчатки.

Однако, тренер устроил мне изнурительную карусель. Сначала два раунда с медведем Антоном, теперь поединок с жирафом Глебом. Почему жираф, да потому что он тоже высокий и длинный. Руки и ноги, как жерди.

Ну что же, посмотрим теперь, как удастся подобраться к нему. С таким, само собой, надо работать на ближней дистанции.

Вот только что там говорил Егора Дмитриевич? Мое оружие — это финты и обман? Глеб ведь наверняка привык к такой реакции со стороны противников, они стремятся пробиться к нему в ближний бой, чтобы атаковать его поблизости.

Тактика, несомненно, здравая и практичная, но почему я должен начинать именно с нее? Ведь именно этого Глеб сейчас наверняка ждет от меня.

Почему бы не завести его в ловушку, выставив себя полным идиотом, который не может пробить его защиту? И даже не может догадаться, что для победы нужно пробиться поближе к высокому противнику и пробить его корпус. Ну-ка, проверим нашего Глебушку на вшивость.

Поскольку битва у нас проходила без очков и без судей, можно не опасаться пропустить случайные удары. Мы ведь здесь просто учимся.

Поэтому я подобрался ближе к противнику и самым наиглупейшим образом атаковал его. Метил в голову, длинными прямыми ударами.

Глеб с легкостью останавливал мои атаки своими длинными, как мачты, руками и откровенно насмехался надо мной. Пару раз даже въехал мне открытой перчаткой по затылку, как нашкодившему мальчишке. Хорошо еще, что по попе не надавал.

— Ну, что ты опять там клоунаду устроил? — заорал Касдаманов. — Долго ты еще будешь с ним играться?

Глеб встрепенулся. Он понял, что я притворяюсь. Ох уж этот тренер, вечно ему неймется. Испортил всю малину. Пока он не пришел в себя окончательно, я атаковал его, мгновенно сблизившись с ним.

Атаковал сначала голову, а потом, когда Глеб пытался разорвать дистанцию и отступить, я не дал ему это сделать. Подошел еще ближе и принялся обрабатывать короткими боковыми туловище противника.

Когда Глеб чуточку опомнился, я уже отступил. Он тут же снова напал на меня, но я отвел корпус и голову, почти также, как в бою с Антоном, вот только руки у Глеба были неимоверной длины и мне все равно не удалось уйти от его удара.

Что мне посчастливилось, так это уклониться в бок и наоборот, тут же снова перейти в контратаку. Я атаковал Глеба «двоечкой», сначала левый боковой и тут же правый.

— Работаем, работаем! — заорал Егор Дмитриевич и снова захлопал в ладоши. — Что вы еле тащитесь по рингу, как два мешка с картошкой? Сильно двигаться не надо, а вот корпусом работать — это ваше все.

Я снова сунулся к Глебу в ближнюю дистанцию, опять атаковал голову, а когда он поднял руки для защиты, опять отработал серией ударов по его корпусу. Затем опять неожиданно отошел назад и когда противник рванул за мной, встретил его новой «двоечкой».

Этот маневр мне удалось провести еще пару раз, прежде чем Глеб понял, что это ему надо держаться от меня на дальней дистанции. Но Касдаманов требовал снизу:

— Не смейте далеко уходить друг от друга! Работаем на ближней дистанции. Еще ближе! Я хочу, чтобы вы уткнулись друг в друга, как два пса в бойцовской яме.

И если Глеб послушно повиновался приказу, то я, наоборот, сделал пару шагов назад, придерживая противника джебами на расстоянии. При этом я просто обычный приставной шаг назад, начиная с правой ноги и подтягивая к ней левую. Затем дождался, пока он вообще потерял бдительность и напал на меня, стремясь прийти в ближний бой.

Ну, а теперь я перестал отступать и встретил соперника прямым ударом левой в голову. По идее, этот маневр следовало бы еще больше растянуть по времени, отступая еще дальше и приучая Глеба к тому, что на самом деле я робкий и неуверенный. А вот потом, когда он уже полностью уверится в этом, тогда можно уже устроить его заднице форменное избиение.