Проводники света (СИ) - Моисеева Ольга Юрьевна - Страница 84

  - Надо только выйти отсюда на воздух, в ближайший лес или рощу, - сказал Дух.

  - О, этого добра здесь навалом, деревня же! - хмыкнул Костя, наблюдая, как отец настраивает параметры установки.

  Когда спустя полминуты она тихонько загудела, он повернулся к Полуверице, но того уже не было - ни возле стены, ни вообще в доме.

  - Быстро он, - удивлённо пробормотал парень.

  - Есть будете? - спросила Вера. - Я вечером ещё, по дороге сюда, купила кое-чего, но вы уже уехали. Принести?

  - Давай! - оживился Костя.

  - А мне бы кофе, - отходя от установки и садясь за стол, попросил Илья.

  - Может, лучше немного поспите? - подняла Вера бровь. - Почти утро уже. Я подремала, пока вы ездили, могу приглядеть за Лесавкой и дождаться возвращения Полуверицы, а вы тем временем отдохнёте.

  - Ладно, - Десятов-старший зевнул и побрёл в соседнюю комнату на диван.

  - А мне еды! - напомнил Костя.

  - Уже несу! - Вера потопала на кухню, но на пороге обернулась: - И да! Вчера вечером Васильков рассказал мне истории жизни всех трёх "осьминогов", если это кому-то тут интересно!

* * *

  С помощью следователя Василькова удалось выяснить, что до того, как попасть в пансионат "Вторая жизнь", все три "осьминога" были самыми обычными, законопослушными и, видимо незлобивыми по природе своей, людьми, пока у каждого не случилась беда.

  Большую часть инфы раскопал, по просьбе Ивана Игнатьевича, опер Серёжа, который, как и следователь, уже привык к Вериным странностям и не особо удивился, когда она пожаловалась на проблемы с глазами и, не глядя присланные на телефон ссылки, попросила устно и коротенько рассказать ей всё, что он смог узнать.

  Пока опер говорил, Вера считывала с его светака все подробности и вот что в итоге выяснила.

  Василий Карпенков, самый старший из "осьминогов", после смерти жены от рака, один воспитывал сына Виктора, других родственников у них не было. Витя окончил школу с отличием и уехал учиться в Москву, в университет. Сам Василий трудился простым рабочим на заводе, лишних денег не имел и очень гордился, что сын сумел поступить на бюджетное место в высшем учебном заведении, как вдруг первокурсника арестовали за хранение и распространение наркотиков. Отец был в ужасе, пришлось срочно ехать в Москву, где он выяснил, что сын на самом деле был не виноват - новые крутые "друзья" подставили, спасая собственные шкуры. Их родители принадлежали к элите и мажоров своих отмазали, а сына Василия "утопили", свалив на него всю вину. Тягаться деньгами и связями у простого рабочего, возможности, конечно же, не было, и Виктора осудили. Несмотря на угрозы со стороны родственников "друзей" сына, отец всеми силами пытался вывести их на чистую воду и добиться правды, пока не узнал, что Витя повесился в камере. Василий тогда свалился с инфарктом, а в больнице горемычного отца, судя по всему, присмотрели чернопёрые и устроили перевод во "Вторую жизнь" на реабилитацию.

  Второй "осьминог" - Игорь Старобогатько, долго жил один, а в сорок лет женился на девушке Марине, много младше него, и овдовел спустя всего год после свадьбы. Они с Мариной как раз планировали завести ребёнка, когда её насмерть сбила машина. За рулём находился высокопоставленный полицейский, который в итоге ушёл от ответственности. Мужу заявили, что жена его была пьяна и сама виновата, но он точно знал: это не так, анализы подменили или подделали, но доказать так ничего и не смог. Поток угроз, травля и невозможность добиться правды довели Игоря до нервного срыва, в результате которого он, явно стараниями чернопёрых, тоже попал во "Вторую жизнь".

  Третьим, из потерявших после обработки в пансионате память и речь, был молодой парень Ян Калиновский. Он жил вместе с матерью, Софией Борисовной, которую очень любил, слушался и почитал. Других родственников у них не было, близких друзей застенчивый парень тоже не заводил. В общем, типичный такой "маменькин сынок". Окончил школу и учился в колледже, когда Софья Борисовна неожиданно умерла. Беда случилась в праздничные дни, матери стало плохо, она хрипела и задыхалась, попала в больницу, где ей дали таблетки, а уже спустя пару часов, когда женщине полегчало, выписали домой. Через час после того, как София Борисовна добралась до квартиры, она потеряла сознание, сын снова вызвал скорую, и женщина оказалась в реанимации. Врачи сказали Яну, что у неё, скорее всего, необратимые повреждения мозга и в себя она уже не придёт. Спустя пару суток её отключили от аппаратуры для поддержания жизни, но сыну объявили об этом только на следующий день, сказав, что лечащего врача в праздники не было, а дежурные не сообщают. Врачебную ошибку, по которой её выписали из больницы, никто не признал, про отключение от аппаратов жизнеобеспечения сказали, что, если умер мозг, это и есть биологическая смерть, а потому никакого согласия родственников не требуется.

  По этому поводу Ян много писал в соцсетях, где делился своими проблемами и советовался с народом, можно ли привлечь к ответственности врачей. Но, судя по всему, у него так ничего и не выгорело, в то время как душевное состояние парня с каждым днём ухудшалось, и в комментах к его записям многие советовали обратиться за помощью к соответствующим специалистам. Поэтому, когда он написал, что один неравнодушный человек предлагает ему поехать на выходные в пансионат "Вторая жизнь" для бесплатных консультаций психолога и знающих юристов, френды встретили этот пост Яна с большим одобрением.

  - В общем, все три истории очень похожи: люди как люди, жили тихо, закрыто, ни связей, ни больших денег не имели, у каждого был только один-единственный близкий человек, внезапная смерть которого стала ужасной трагедией, а виновные в том так и не были наказаны, - заканчивая свой доклад, подытожила Вера. - Все три "осьминога" пытались добиться правды, но не смогли, и эта жуткая несправедливость окончательно разбила им сердце, сделав глубоко несчастными и злыми на жизнь. Тут-то чернопёрые их и приняли. - Она покосилась на Десятова-старшего.

  - Такова была задача, и для её решения Кафтырёв использовал целую сеть агентов, которые занимались поиском одиноких и депрессивных, - спокойно констатировал он. - Соцсети, службы доверия, кабинеты психологов... да весь наш пансионат "Вторая жизнь" с его широкой рекламой и сарафанным радио...

  - Вы, кажется, до сих пор этим гордитесь?

  - Что было, то было, - пожал плечами Илья. - Я не собираюсь врать или делать вид, будто ничего не понимал. Да, изначально они с Лявис меня опоили, но иначе я загремел бы в тюрягу, то есть я всё равно катился уже по наклонной... Сам виноват, никто меня насильно не заставлял так себя вести... и полностью отдаваться работе на стороне Крылатой тьмы. Но она давала мне полную свободу, и всё дело было отлично организовано, а это всегда вызывает уважение. К тому же попутно мы помогли стольким людям - огромному количеству! Пансионат реально избавил их от депрессии, вернув радость жизни и способность трудиться!