История скромной провинциалки (СИ) - Павлова Яна - Страница 8

— Явление полиции народу, — фыркнула Роза, — Даже ботинки не сняли.

Глава 11

Ботинки с доблестного служителя закона мы снимать не стали, как и прочее обмундирование, сидели и тупо смотрели друг на друга.

— Ну, что, возмущаться будем? — спросил Антон, — Я ведь все купе выкупил, так что имеем полное право вытолкать отсюда этого стража порядка.

— Да ладно вам, — оптимистично сказала подруга, — Всего-то одна ночь, во столько мы в Омск прибудем?

— В 14:30, - вяло отозвался Антон, — Что-то зачастили к нам незваные гости. Ксюша, твое мнение?

— Да пусть спит, как-то не хочется скандала и разбирательств, хотя Фицджеральд был намного лучше, — с улыбкой ответила я, вспоминая очаровательного кота, — А этот гость, наверное, таким милым не будет.

— Может раздеть его все-таки? — глубокомысленно воззрилась Розита на верхнюю полку, — В ботинках и в куртке спать по уставу не положено, наверное, — хихикнула она.

Мы не поддержали ее стремление к милосердию и выполнению устава.

До Екатеринбурга ехали молча, и что удивительно полицейский не храпел, не ворочался, Роза даже несколько раз проверяла дышит ли он там вообще, заглянув на верхнюю полку, спал он, кстати, лицом к стене, как положили. В Екатеринбурге поезд стоял 35 минут, и мы с Антоном решили погулять по перрону.

— Я тут посижу, — сказала Роза, она сама клевала носом, беспрестанно зевая, — Форма, между прочим, ни о чем еще не говорит, они нам даже удостоверения не показали. Мало ли что, вдруг это поездные воры.

— Какие воры? — еле сдерживая смех, спросила я

— Которые в поездах воруют вещи у наивных пассажиров, — серьезно ответила подруга, — Идите уже, гуляйте, — хмыкнула она.

— Роза, — сведя брови, сурово напутствовал ее Антон, — Дверь в купе не закрывать, при попытке воровства орать громко и четко: "Грабют". Понятно?

Роза показала ему язык, и махнула на нас рукой.

Здание вокзала мне очень понравилось, вообще-то это целый комплекс зданий, построенных в различные годы. Основное здание вполне современной архитектуры. Вверху под надписью "Вокзал" лента-лепнина, подчеркивающая, что Екатеринбург расположен на границе Европа-Азия.

— Мы покидаем Европу, — сказала я, — Здравствуй Азия. Антон пойдем внутрь, посмотрим.

— Пойдем, — согласился он и предложил мне руку.

Вокзал был чистым, просторным и светлым, а оформление меня потрясло. Буквально музей. На втором этаже под сводами потолка были красивые фрески, повествующие об истории Урала. И они надолго нас задержали. Мы разглядывали изображения, угадывали события.

— Смотри, это Ермак на заднем плане, точно, — говорила я, — А это кто?

— Василий Никитич Татищев, один из основателей Екатеринбурга, — ответил Антон, — Тут и правда, как в музее. А там смотри, фотовыставка железнодорожных вокзалов Урала. Здесь нужно экскурсии проводить.

— Отличная мысль, для пассажиров дальнего следования, продавать билеты и экскурсовод бы рассказывал про освоение Урала, города, про царскую семью, — мы остановились у фрески, от которой у меня мороз по коже пошел, — Какая глубокая картина, вот они революции…

— Ксюш, черт, время! Бежим, мы на поезд опоздаем!

Мы так увлеклись, что и объявления не слышали, первое, что я представила — панику Розы и как она стоп-кран срывает и потом нежно прибивает нас обоих. Бежали мы быстро, хорошо что народу в здании было не много. Успели. Но не совсем, поезд уже чуть-чуть тронулся, и мы запрыгнули в последний вагон. Опять же, как запрыгнули, на мое счастье проводник в том вагоне был мужчина, он не стал требовать у нас документы, схватил меня за руки, Антон подсадил сзади, и таким образом я оказалась в поезде. Антон, ловко подтянувшись на поручнях, запрыгнул сам. Мы долго благодарили проводника, мужчина отмахивался.

— Дело молодое, бывает, а мне стоп-кран срывать — потом хлопот не оберешься, я ж видел, что вы успеете, — выдал он, — Пойдемте, я вас провожу в ваш вагон, а то двери-то между плацкартой и купейными закрыты.

Войдя в купе мы застали Розу мирно спящей.

— Уморилась поездного вора стеречь, — с улыбкой сказал Антон, обнимая меня сзади за плечи.

— А я-то думала, почему поезд не остановился, ведь Розик сто процентов бы дернула стоп-кран, — отозвалась я, пытаясь унять волнение от приключения, или от прикосновения Антона.

Он вдруг резко повернул меня к себя и поцеловал. Земля, а точнее качающийся пол вагона ушел окончательно из-под моих ног. Я ответила на поцелуй…Сколько раз в мечтах я представляла себе это, и вот все происходит на самом деле. Антон нежно коснулся моих губ, а потом поняв, что я ответила, с жадностью прижал меня еще крепче. Бесконечность…вечность… космос…Бамс!

— Твою ж…,

— А-а-а-а….

— Ксюша…

Как описать состояние и чувство, когда тебя резко бросает в сторону, сверху оказывается мужчина, затем подруга с диким криком, и в добавок с верхней полки падает тушка доблестного полицейского, сопровождая полет непереводимым народным фольклором. Поезд замер, в вагоне раздавались крики, открывались двери купе, проводница поминая крепким словом того сына собаки, который сорвал таки стоп-кран и всех пассажиров вместе с ним пыталась всех успокоить и выяснить нет ли у кого травм.

Потом выяснилось, что ничего не случилось, это подросток решил снять хайповое видео, наверное, оно удалось на славу, и парень собрал кучу лайков, а его родителям хватит денег заплатить штраф. Но видимо в этом путешествие такое должно было случиться, если и не из-за нашего опоздания, но вот таким образом.

А в нашем купе события развивались непредсказуемым образом. Полицейский неожиданно опомнился первым, помог подняться Розе, Антон сел рядом со мной, а я наконец могла вдохнуть воздуха, потому что еще минута и задохнулась бы.

— Ты как? — спросил Антон.

— Нерадостно, — покрутив головой, ответила я, — Примерно, как раздавленный помидор.

— Разрешите представиться, — вдруг гаркнул правоохранитель, — Лейтенант полиции Елисей Татаринов. Извините за вторжение, служебная необходимость!

Мы хохотали до слез, мужчина растерялся, переводил взгляд с Розы на меня, потом на Антона и в конце концов обиженно сказал.

— Я сказал что-то смешное?

Ответом ему был просто гомерический хохот.

— Заднепровский забыл приставить, — выдавила Роза, — А отчество случайно не Фицджеральдович?

— Николаевич мое отчество, — на удивление он был в нормальном состоянии, — Может объясните, чем вызвано такое веселье. Нет, я конечно, понимаю, что мое появление в вашем купе было слегка необычным. Но, понимаете, почти трое суток не спал…, - он потер руками лицо.

— Служебная необходимость, — поддакнула Роза.

— Именно так, — кивнул парень, — А потом выпили с ребятами из местного отделения за окончание дела, вот меня и придавило.

Глава 12

— Неплохо вас так придавило, — фыркнула Роза, — А что за дело? Бандитов ловили? Международных мошенников?

— Я не имею права об этом говорить, — серьезно ответил Елисей, и извинившись за что-то, вышел из купе.

— Нехорошо получилось, — покачала я головой, — Хохотали, как ненормальные, что человек о нас подумал.

— А человек подумал, что о нем другие человеки подумали, — выдала подруга, — Надо же — Елисей…"Королевич Елисей, помолясь усердно богу, отправляется в дорогу за красавицей-душой, за невестой молодой…., - продекламировала Роза.

— Да он тебе понравился, красавица-душа! — присвистнул Антон, — Не зря ты с него ботинки с самого начала снять хотела, — при этих словах он подмигнул мне.

Роза схватила подушку и треснула Антона, тот притворно схватился за голову.

— Ой-ёй, только не голове, это мое больное место.

Минут через десять полицейский вернулся, вполне себе умытый и бодрый.

— Послушайте, вы и правда меня простите за вторжение. Вот мое удостоверение, — сказал он, садясь на край Розиной полки, и зачем-то показывая документы, — И можно вопрос, почему вы так смеялись, когда я представился?