Элрик: Лунные дороги - Муркок Майкл - Страница 32

Уна пришла мне на помощь:

– Серые Пределы – это то, благодаря чему существует жизнь в мультивселенной, другими словами, жилы, мышцы, кости и кровь ее, первичная материя, из которой произошло все остальное. Колыбель Святого Грааля. Любые существа могут находиться и общаться внутри Серых Пределов, даже жить там, если им так угодно, но любой конфликт или нападение на них в Пределах бросает вызов самой сути мироздания. Некоторые считают, что это вызов самому Богу. Другие же думают, что если Богом не является мультивселенная, то уж точно Серые Пределы и есть Бог. Я предпочитаю более прозаичный взгляд. Если мультивселенная – это огромное, вечнорастущее древо и оно отращивает ветви, распространяет свои корни и крону во всех направлениях, то каждый корень и ветвь являются новой реальностью, новой историей, а Пределы – это скорее душа этого самого древа. Как бы важна ни была наша борьба, нельзя нападать на Серые Пределы.

– А нападение на Танелорн приравнивается к нападению на Серые Пределы? – спросил я.

– Будем считать, что это тревожный прецедент, – ответил лорд Брэй с иронией, какой я от него даже не ожидал.

– Выходит, Гейнор угрожает существованию первичной материи. И что случится, если он преуспеет?

– Небытие. Конец разумной жизни.

– Но как он может преуспеть?

Моя способность думать логически и стратегически наконец-то взяла верх. Старик фон Аш научил меня рассуждать.

– Прибегнув к помощи могущественного владыки Закона и Порядка. И в том, и в другом лагере есть личности, которые верят: если они возьмут все под свой контроль, то мультивселенная станет лишь лучше – естественно, в соответствии с их представлениями и желаниями. Жизнь богов циклична, время от времени здравый смысл и ответственность уступают место слабоумию и мракобесию. Именно это и произошло с союзником Гейнора в нашем мире.

– Вы сказали «богов»?

– В данном случае богини, – лорд Блэр издал непроизвольный смешок.

– Знаменитая герцогиня Миггея из Долвика. Древний аристократический род Закона.

– Закона? Разве Закон не должен противостоять несправедливости?

– Агрессивное слабоумие – не единственный признак того, что Хаос находится в упадке. Обе силы подчиняются законам мультивселенной. Растут, укрепляются, а затем приходят в упадок и умирают. Находясь при смерти, они отчаянно цепляются за жизнь. Любой ценой. Все прежние связи и понятия исчезают, не остается ничего, кроме растущих аппетитов, они охотятся на живых, чтобы поддержать свои испорченные души. Даже самые благородные владыки и владычицы Порядка порой подвержены разложению, и чаще всего это происходит, когда Хаос находится на подъеме и наиболее активен.

– Не совершайте моей ошибки, – пробормотал Фроменталь. – Не путайте Закон и Хаос с Добром и Злом. И у того, и у другого есть свои хорошие и плохие стороны, свои герои и злодеи. Они скорее олицетворяют противостоящие друг другу нравы человечества в наивысшем своем развитии, когда добродетели обеих сторон сливаются в одном человеке.

– И такие люди существуют?

– Даже несколько, – ответил лорд Брэй. – Они появляются именно тогда, когда это необходимо.

– Надеюсь, Гейнор не один из них?

– Как раз наоборот! – возмущенно протявкал лорд Реньяр. – В нем воедино слились все пороки. Он проклят, обречен на вечное отчаяние и ненависть. Но по своей натуре верит, что поступает так лишь по необходимости.

– И он заручился сверхъестественной помощью?

– В нашем мире – да, – длинное лицо лорда Брэгга ненадолго оживилось. – Владычица Миггея – его правая рука. В распоряжении герцогини Порядка огромные силы, которые действуют по ее велению. Она может уничтожать целые планеты по собственному желанию. Рука Порядка убийственна, когда служит бездумному разрушению, а не справедливости и созиданию. Мы надеялись, что лорд Элрик…

Лорд Блэр начал мерять шагами комнату. Голубые глаза метали молнии, шпоры звенели, бряцала пряжка ремня.

– Как бы мне ни нравилось чесать языком, господа, осмелюсь напомнить, что все мы в опасности и прибыли сюда просить помощи у Серых Владык. Как я понимаю, эти офф-му именно они и есть.

– Думаю, они вряд ли смогут оказать нам реальную помощь. Гейнор угрожает и вашему миру, – лорд Брэгг задумчиво потеребил бакенбарды. – Значит, спасение нужно искать в другом месте.

– И куда вы пойдете? – спросил Фроменталь.

– Туда, куда приведет нас лунная дорога. Это единственный для нас способ путешествовать между мирами, – лорд Брэй почти извинялся. – Раз уж даже Элрика обвели вокруг пальца и опутали чарами…

– Вы научите меня ходить по лунной дороге, чтобы я мог пойти с вами? – тихо спросил Фроменталь.

– Конечно, друг мой! – радостно затявкал лорд Реньяр и хлопнул лапой по широкой ладони Фроменталя. – Для меня большая честь отправиться в путь с соотечественником-французом!

– Тогда я с вами, монсеньор!

Легионер поправил фуражку и отдал честь. Затем повернулся ко мне:

– Надеюсь, мой друг, вы не считаете, что я вас бросаю. Я всю жизнь стремился в Танелорн. Возможно, во время путешествия я смогу отыскать то, что поможет вам бороться с Гейнором. Будьте уверены, друг мой: если вы попадете в беду, я помогу вам всем, чем смогу.

Я заверил его, что сделаю то же самое. Мы пожали друг другу руки.

– Я бы и сам пошел с вами, – вздохнул я. – Но поклялся вернуться домой, как только представится возможность. Сейчас очень многое стоит на кону.

– Судьба ведет нас в разные стороны, – лорд Реньяр словно пытался нас утешить. – Но все мы – разные нити одного и того же ковра. Так что, возможно, когда-нибудь встретимся снова. И, может, даже при более счастливых обстоятельствах.

– Офф-му – народ многочисленный и весьма находчивый, даже если им приходится бороться со сверхъестественными силами, – Уна вклинилась в разговор звероподобных воинственных щеголей, тоже желая сказать напоследок пару слов. – Лучше всего мы с вами сможем послужить Равновесию в наших родных мирах.

Она тоже пожала руку Фроменталю.

– Думаете, Гейнор нападет на город? – спросил грузный легионер.

– Это его история, – туманно ответила она. – Его сон. Не удивлюсь, если он уже выступил в свой величайший поход. Благодаря ему он и получит свое знаменитое прозвище.

– Какое же? – попытался улыбнуться Фроменталь.

– Проклятый.

Когда мы расстались с танелорнцами, которых я про себя назвал «тремя гусарами», я спросил Уну, откуда она так много знает.

Она улыбнулась и еще теснее прижалась ко мне, пока мы шли по сумеречным каньонам, где жизнь текла своим чередом.

– Я дочь крадущей сны, – сказала она. – Моя мать очень известна. Она похищала самые могучие сны.

– А как можно украсть сон?

– Об этом знают лишь крадущие. И только они могут без особых проблем перенести один сон в другой. Или использовать один против другого. Именно так разбогатела моя мать.

– Вы можете украсть сон, где я император, и перенести меня в другой, где я нищий?

– Как понимаю, все несколько сложнее. Но я не получила такого образования, как мама. Главную школу в Каире закрыли, когда я находилась в городе. Кроме того, мне недостает терпения.

Она посмотрела на меня в упор рубиновыми глазами. Я улыбнулся, она тоже ответила улыбкой, но, кажется, слегка расстроилась.

– Значит, вы – не крадущая сны, как ваша матушка?

– Я вообще не говорила, что я крадущая. Я унаследовала ее способности, а не ремесло.

– А ваш отец?

Она вздохнула и рассмеялась, глядя на наши тени на зеленой дороге, словно выложенной из нефрита.

– Ах, мой отец!

Больше она ничего не сказала, так что я решил расспросить о путешествиях между мирами.

– По сравнению с мамой я путешествовала не очень много, – сказала она. – Провела какое-то время в Англии и Германии, но не в вашей истории. Должна признаться, меня завораживают миры, с которыми вы лучше всего знакомы, возможно, потому что мама их очень любила. А вы, граф фон Бек, скучаете по своей семье?