Элрик: Лунные дороги - Муркок Майкл - Страница 194

Я понятия не имела, о чем она говорит, и снова чуть не расплакалась, представив, как мой новый друг-альбинос утонул на заводе после того, как я пообещала спасти его.

– Мы идем домой? – спросила я.

– Сразу же, как только сможем, милая, – пробормотала моя бабушка.

– Похоже, мы потеряли дорогу. – Лорд Реньяр с тоской смотрел на затопленный город.

Мне стало его жаль. Все его люди остались там, всё, что он любил, в том числе и его драгоценная библиотека. По крайней мере, мой дом еще был цел. Так я думала.

Осенние Звезды появились над городом, складываясь в узор вокруг светящейся синей луны. Я попыталась взглянуть на небо, чтобы увидеть, где они начинаются и где заканчиваются, но так и не поняла. Сосредоточилась на разрыве в черных тучах, который, казалось, был создан льющимся светом.

Мокрые, жалкие и уставшие, мы всю ночь продолжали идти и к рассвету добрались до гор. И только тогда Уна дала знак, что мы можем остановиться и укрыться в сосновом бору, пока они с какатанава раздобудут еду. Князь Лобковиц и лейтенант Фроменталь развели костер. Лорд Реньяр, определенно подавленный, большую часть ночи негромко беседовал с Уной. Он опустился на замшелый валун. Я устроилась рядом. Он, кажется, обрадовался.

– Что происходит, лорд Реньяр? – спросила я. – Уверена, ваши люди смогли спастись. Они очень находчивые. Вряд ли многие пострадали.

– Некоторые наверняка спаслись. А возможно, и все. С обратной стороны потоп еще хуже. В зеркальном городе. В нижнем мире. А наша тропа пролегала между мирами.

Он, похоже, не видел то, что видела я, но я все-таки ему поверила.

– А что случилось?

– Столкновение чар, почти наверняка. Эти люди, которые вас разыскивают, не знают пощады. Они готовы рискнуть жизнью любого, чтобы схватить вас. Но никто не ожидал, что они попытаются выгнать вас с Уной из города, применив водную магию. Все пошло не так, когда их заклинание столкнулось с заклинанием Клемента Шнука. Результат вы видели сами.

– И что за заклинание применил Шнук?

– Заклинание времени с элементами заклинаний огня и воды, чтобы выпустить нас и отвлечь тех, кто нас схватил. Когда одновременно применяются разные чары – всегда страдают люди, – вздохнул он. – И больше всех – невиновные. Если бы я был на свободе, то предотвратил бы беду.

– А есть ли где-то другой… ну, знаете… другой мир, куда бы вы могли пойти, где все примерно так же, как здесь?

– Я ведь в каком-то смысле чудовище, моя дорогая. Мало таких мест, где меня примут. Либо я отправлюсь искать легендарный Танелорн, либо вернусь в Му-Урию к офф-му, которые ценят мое общество.

– А куда мы сейчас идем?

– Пытаемся найти новый проход на лунные дороги, жестокие кровожадные чары фон Минкта перекрыли для нас старый.

– И что всем этим людям от меня нужно, лорд Реньяр?

– Они думают, вы можете привести их к тому, что они ищут.

– А что это?

– В культуре, предшествующей эпохе Просвещения, это назвали бы властью над Богом и Сатаной. Как ни называй, но именно этого и жаждут фон Минкт и Клостергейм. Власти. Неограниченной власти. Власти над всеми мирами вселенной. Князь Лобковиц зовет ее мультивселенной, то есть всеми версиями всех миров.

– Я знаю, что это значит, – сказала я. – Я прочла много комиксов, и мой папа выписывает «Американский научный журнал». Их миллиарды.

– Миллиарды миллиардов. Мы называем это квазибесконечностью, потому что, хоть число их и не бесконечно, точное количество мы никогда не узнаем.

– Зачем им столько власти?

– Как я и сказал, они хотят соперничать с Богом и Сатаной.

Вся моя семья и большинство наших друзей не были особенно религиозны, так что идеи насчет Бога и Сатаны меня позабавили.

– А разве Сатана сам этим не занимается? – спросила я.

– Раньше так и было, – серьезно ответил лорд Реньяр. – Но Сатана больше не хочет соперничать с Богом. Он пытался помириться с ним. Но это примирение идет вразрез с интересами наших врагов. Они, так сказать, желают взять на себя обязанности, которые Сатана отверг. Вернуть все мироздание в состояние войны космических масштабов.

– Значит, если они получат то, чего желают, то смогут править бесконечным числом миров и вершить зло?

– Они не называют это злом. Они верят в идеальную вселенную, такую, где их приоритеты стоят во главе угла. Это практически невозможно понять. Может, кто-нибудь и способен понять их. Но они не такие, как мы. Они не сомневаются в себе. Они верят, будто то, что лучше для них, лучше и для всех остальных. Для всего. По крайней мере, они считают, что все «нормальные» люди желают сделать то, что лучше для фон Минкта и Клостергейма. А тех, кто с ними не согласен или сопротивляется, надо просто перевоспитать или уничтожить. И если они обретут Божью власть, то смогут сделать мироздание таким, как считают нужным.

– Несмотря на то, что его создал Бог?

– Несмотря на это.

– Да они с ума сошли! – сказала я.

Лорд Реньяр засмеялся.

– Устами младенца… Как я вам завидую!

Мне показалось, он произнес это чересчур снисходительно.

– Так как вы собираетесь с ними разобраться?

– Мы можем лишь противостоять им. Настолько эффективно, насколько это возможно. И защищать тех, кому они хотят навредить.

– Но каким образом я могу дать им такую власть? – я озадачилась еще больше, чем прежде. – Я же просто маленькая девочка.

– Но весьма отважная и умная, – галантно произнес он. Мне захотелось обнять его.

– И все же?

– Нам нужно понять, что в вас есть такого, – тихо сказал он. – Мы знаем, что в этом замешаны Меч, Камень и две чаши. Все эти вещи называются «объектами силы».

Уна с индейцами вернулись из леса. Они принесли с собой дичь. У лорда Реньяра слюнки потекли.

– А вот и завтрак, – сказал он. – Можно ли мою порцию недожарить немного?

Я вдруг поняла, что тоже ужасно проголодалась.

После завтрака мы собрались и отправились дальше по холмам. Казалось, будто я снова в Йоркшире. Я наслаждалась запахом вереска, блеском известняка на солнце, прохладной тенью леса. Высоко над нами парили охотящиеся ястребы. Очень часто на пути попадались ручьи и лужайки, заросшие дикими цветами. Я начала надеяться, что мы возвращаемся домой.

Но от этой мысли пришлось отказаться, как только мы дошли до исхоженной дороги и увидели старомодную карету, запряженную шестеркой черных лошадей. Она неслась на опасной скорости, извозчик бил кнутом и кричал изо всех сил. Я узнала герб на дверце. Он принадлежал севастократору, должно быть, карета приехала из Миренбурга. Она пролетела так быстро, что мы не успели ни остановить ее, ни заметить, кто в ней сидит. Если это были Клостергейм с фон Минктом, они наверняка увидели нас. Князь Лобковиц нахмурился.

– Эта дорога ведет в Мюнхейн, – сказал он.

– Как быстро они доберутся до города? – спросил лейтенант Фроменталь.

– Через три дня, если достанут свежих лошадей.

– Мы должны последовать за ними?

– Конечно, нет, – отрезала Уна. – Прежде всего мы должны защитить ребенка. И лишь сделав это, мы сможем нарушить их планы.

– Так в какую сторону нам теперь идти?

Она колебалась.

– Я не знаю, но нам нужно добраться домой, пока не случилось что-нибудь похуже.

– Я тоже так считаю, – заявила я.

Один индеец какатанава, который убегал вперед, чтобы разведать дорогу по другую сторону холма, торопливо вернулся. Он быстро сказал что-то Уне, и она недоверчиво покачала головой. Затем взрослые бросились за индейцем. Я побежала за ними.

Мы стояли на вершине холма, глядя на живописную долину, где бежала речка и паслись коровы. Среди зарослей бузины и боярышника стоял дом.

Взрослые не знали, что это за дом. А я знала. И лорд Реньяр тоже. Он положил большую теплую лапу мне на плечо. Видимо, понял, как я напугана. Дом был точно таким же, как и тот, с которым я «познакомилась» в Миренбурге. Из-за закрытых ставен казалось, что он спит.

– Возможно, это хорошая новость, – пробормотал лис. – Миссис Дом вам не враг.