Элрик: Лунные дороги - Муркок Майкл - Страница 179

Осознав, что здесь он девочку вряд ли найдет, Элрик вернулся в Миренбург начала двадцать первого века, чтобы встретиться с друзьями, но обнаружил, что те исчезли, оставив лишь послание о найденных неких важных зацепках.

Современный Миренбург с разрушенной промышленностью и обнищавшими рабочими оказался Элрику не по вкусу, но он полюбил старый город, чьи красота и затейливость еще не были полностью утрачены. Элрик, однако, решил не тратить время и воспользоваться теми немногими чарами, что еще оставались доступны ему в этом мире, где Владыки Порядка и Хаоса являли себя в чуждом, довольно прозаичном виде, а великие элементали, его старые испытанные союзники, либо исчезли, либо умерли.

В отличие от дочери, Элрик не имел большого опыта путешествий по серебристым нитям лунных дорог, какими посвященные перемещались между мирами и разными уровнями мультивселенной, от одной альтернативной Земли к другой, но он решил, что, если хочет найти внучку своей дочери, необходимо исследовать не одну версию Нижнего мира. Поэтому он собрал все силы, провел нужные ритуалы и оказался на дорогах между мирами.

Миссис Перссон в прошлом уже описывала эти дороги, но, как бы мне ни хотелось увидеть их своими глазами, такой чести мне не оказали, даже одним глазком взглянуть не удалось. Для смертных, сказала она, дороги выглядят как бесконечное переплетение серебристых лент, достаточно широких для передвижения множества путешественников, большинство которых идет пешком. Все они отражают огромное разнообразие народов и культур, иногда очень отличающихся друг от друга, а иногда невероятно похожих. Путники попадают на дороги разными способами и по-разному воспринимают подобный опыт. Большинство с радостью делится информацией с другими, но есть и такие, кто с остальными враждует.

Элрик пользовался дорогами лишь в юношеских снах-путешествиях, благодаря которым его народ обрел мудрость и заключил соглашения со сверхъестественными силами. Он почти не помнил о них во время бодрствования в мире, где Порядок и Хаос сражались за контроль над Равновесием и их битва эхом отзывалась по всей мультивселенной.

Купив коня, Элрик навел справки о своих попутчиках и вскоре обнаружил, что юная Унна находится в особенном месте и фактически еще не покинула Миренбург. Поэтому он отправился в странное, почти безграничное подземное королевство Срединного края, через печально известные Серые Пределы, где бесформенный Хаос может непредсказуемо отреагировать на игру воображения. Мудрый Элрик опасался собственного разума куда больше, чем любого другого существа, смертного или сверхъестественного. Им двигало лишь желание спасти девочку, и он ненавидел себя за то, что считал проявлением своей слабости.

Оказавшись среди знакомых глубоких пропастей и зубцеобразных вершин Му-Урии, следуя к Миренбургу по руслу серебристой реки, он очень удивился, не увидев очертаний, известных ему по многочисленным предыдущим путешествиям. Озеро – вернее, разлившаяся в одном месте река – стало еще шире. Оглушающие птичьи вопли поразили его: то были не голоса водоплавающих, а скорее тревожные крики птиц, что пытались гнездиться на башнях, карнизах и кронах высоких деревьев недавно затопленного города.

Фосфоресцирующая жидкость утратила блеск. Элрик почувствовал смутную тревогу. После нескольких часов в седле он добрался до поселка из лачуг и хибар, построенных среди руин величественных зданий. Элрик узнал шпили, купола и крыши древнего затонувшего метрополиса, теперь в тенях пещер прятались обнаженные люди, они исчезали во тьме, ныряли в серебристую светящуюся воду и вновь появлялись, сжимая в руках мокрые трофеи. Печальные изможденные женщины поддерживали огонь рядом со своими жилищами. Элрик спешился неподалеку от одной из них и спросил, как называется это место и чем занимаются мужчины.

Это были угрюмые создания, измученные тяжелой и безнадежной работой. Они спросили, нет ли у него еды. Элрик выделил им что мог – свой солдатский паек, который собирался растянуть на несколько дней; горожане набросились на еду, словно на изысканное угощение. Они согласились помочь. Их водяной город – все, что осталось от Миренбурга, где они когда-то жили под правлением севастократора и его противника лорда Реньяра, пока ужасный неумелый чародей, старинным договором изгнанный из города, не вызвал страшную катастрофу; в ней погибли и сам город, и его зеркальная версия в Верхнем мире. И сейчас мужчины ныряли под воду, чтобы раздобыть хоть какую-то еду, которая могла сохраниться в банках или запечатанных бочках, но с каждым днем их запасы уменьшались. Они даже не могли обратиться к какому-нибудь верховному существу, поскольку все были прокляты.

– Как вы навлекли на себя проклятие? – спросил Элрик.

– Мы же сказали, – проворчала седая старуха, в чьих черных глазах отражалась светящаяся вода озера. – Чародейство. Древний договор с богами нарушен. И Равновесие тоже. А результат ты видишь сам. Великий катаклизм потряс город до самого сердца и обрушил на нас потоки воды, которая смыла все. Выжили только мы. Наверное, было бы лучше, если бы и мы утонули вместе с жителями Внешнего и Внутреннего, Глубокого и Мелкого городов. Я видела, как крошились и падали башни. Видела, как люди тонули. Видела, как река хлынула в кратеры. Через час все закончилось, и это все, что осталось от великого древнего города. Многовековые соглашения были нарушены за несколько дней, главным образом из-за страха. Неизвестного страха. Страха неизвестности, – она захихикала. – Какие разрушения мы сами навлекли на себя, господин!

Она приняла бесполезную монету и спрятала ее в складках одежды.

– Мы будто букашки! Ни от будущего защититься не можем, ни от сегодняшнего дня. Время – наш господин, и смерть – наша госпожа.

Элрик привык к таким взглядам с тех пор, как научился ходить и говорить, так что старуха ему наскучила, и он перестал ее слушать. Она плюнула ему вслед и с чувством осыпала проклятиями. Он улыбнулся в душе, даже не оскорбившись. Старуха выудила из своих лохмотьев монету и бросила ему вслед. Эта встреча помогла встряхнуться им обоим. «В аду Клостергейма, – подумал он, – это вполне сойдет за любовь». Элрик не побоялся спешиться и показать несчастным, что не желает им зла.

Затем он спросил о девочке, которую искал. Местные жители сообщили, что она, скорее всего, утонула.

– Как того и заслуживала, – прохрипела старая карга. – Если это та, о ком я думаю, господин. Маленькая голубоглазая цыганка. Вся из себя такая невинная и приличная. Она-то и навлекла на нас несчастья. Пока не пришла она и те, кто явился за ней, мы две сотни лет жили спокойно.

«Мне рассказали, – продолжила миссис Перссон, – что после этого Элрик вернулся в более знакомый вариант Миренбурга, отчаянно надеясь, что забрел не туда и что девочка, которую он считал своей плотью и кровью, выжила». Возможно, в этом варианте мультивселенной, убеждал он самого себя, она пережила затонувший Миренбург. Элрик нуждался в помощи специалиста.

Где искать девочку, с чего начать – настоящая загадка. По крайней мере, он знал, что в этом измерении колдовство действует, хоть и запрещено. Оставаться ли ему здесь или попытаться найти мир, где магия более могущественна? Хватит ли ему времени?

Как и прежде, в Му-Урии его приняли с радостью. Какие бы языковые барьеры перед ними ни вставали, какие бы проблемы чужаки ни создавали и какими бы странными ни казались, офф-му всех принимали и всем доверяли. Элрик, однако, не знал, как задать им прямой вопрос, чтобы они смогли помочь ему лучше. Впрочем, вряд ли это изменило бы ситуацию.

Его старый знакомый ученый Ри путешествовал больше всех и являлся духовным пастырем своего народа. Ри относился к альбиносу с особой приязнью. Он обнял Элрика, и его тонкие вытянутые губы задрожали, а глубоко посаженные фосфоресцирующие глаза заблестели. Странное ощущение, когда тебя обнимает существо, словно сделанное из дрожащей папиросной бумаги.

Это мудрое древнее создание согласилось помочь Элрику, и вместе они обратились к книгам и таблицам. Альбинос с трудом сдерживал нетерпение, беспокоясь, что они просто теряют время, пока бывший Рыцарь Равновесия и бывший прислужник Сатаны подвергают девочку ужасам, которые и представлять не стоит.