17 дней пути некроманта (СИ) - Кураш Ксения - Страница 20

— Эмма, тебе перед сном что-нибудь нужно еще? — позвала я подопечную.

Ответом мне стала тишина. Я постучалась в ее комнату. Не получив ответа — заглянула туда. Пусто!

Сбежала, поганка.

Что должен предпринять некромант, у которого на предплечье пульсирует обруч Красного договора, если нужный объект исчез?

Верно. Сесть и ждать. Ибо умный некромант все заранее просчитал. А глупому нечего лезть в подобного рода сделки.

Чтобы не терять времени даром, я кликнула служанку и отдала наши платья на чистку. Их вернут поутру, постиранными и отглаженными. Распространенный сервис в приличных гостиницах. Естественно, за отдельную плату, которую я внесла незамедлительно.

Практически сразу после ухода горничной, в дверь постучался Боумиель. Мы обсудили завтрашний выезд и план дороги. Общение с солдатами он взял полностью на себя, поэтому мне было не о чем беспокоиться. Да и вообще, от лавочника Брегоната мало что осталось в пути. Он стал собраннее, внимательнее, даже как-то подтянулся. Включился в работу полностью. На известие об исчезновении принцессы он только сокрушенно покачал головой. Но вот и он удалился, а я уселась ждать беглянку.

Прошло еще около четверти часа, прежде чем я услышала на лестнице басок господина Пепеля и невнятные девичьи визги. Через минуту в дверь постучали. За дверью стоял хозяин гостиного двора, державший дочь своего короля практически за шкирку:

— Госпожа Дайдрейн, вы уж не обессудьте. Забрал я вашу ученицу со двора.

— Вы все правильно сделали, господин Папель. Большое вам спасибо!

— Да уж, конечно. Там к вечеру всякий сброд подтянулся с ярмарки. Девицу молодую, хоть и неказистую такую, опасно на улице оставлять, — услышав, как ее охарактеризовали, принцесса снова попыталась возмутиться. Однако, находясь практически в подвешенном состоянии, будучи немного задушенной воротничком платья, сделать этого она не смогла. — Она у вас случайно головою не болезная, госпожа Свияга?

— Почему вы спрашиваете? — тут уж удивилась даже я.

— Так она так служанками командовала! Я, говорит, принцесса ваша! Требовала подать ей самого лучшего вина, потому что только такое ей пить пристало.

— И много выпила? — помрачнела я.

— Не знаю, — извиняющимся тоном ответил старый знакомый. — Не уследил, уж простите. Забот полон рот. Там уж смеяться начали все. Не смог стерпеть я, вдруг девчонка правда недужная.

— Что вы, господин Папель, за что вам извиняться. Спасибо что привели дитя непутевое. Сейчас я ее…подлечу.

Трактирщик кивнул и выпустил ворот незадачливой беглянки. Лишившись поддержки, она незамедлительно шмякнулась на пол. Папель вздохнул, глядя на это, и потопал обратно вниз. А я закрыла дверь и уставилась на это сокровище царского рода:

— Ну что, Эмма, повеселилась?

— Нет! — принцесса попыталась вскочить на ноги, но они отказывались ее слушаться. — Я хочу на праздник! Почему я должна сидеть с вами взаперти? И почему этот…назвал меня неказистой? Я же принцесса?! Первая девушка в государстве!

Тьма всемогущая, дай мне терпения!

— А ты глянь на себя, Ваше высочество! — съехидничала я, подавая ей маленькое карманное зеркальце.

Увидев там девицу с землистого цвета лицом и грязно-рыжими волосами, Эмма в испуге зажала рот ладошкой. Водянистые навыкате глаза в отражении еще больше расширились от ужаса.

— Красотка? Такой тебя видят люди. Или ты хотела ехать в своем настоящем обличье? Совсем голова не работает? — рявкнула я. — Мимо ушей пропустила о чем я предупреждала?

— Я не хочу быть такой! — завизжала она мне в ответ, вставая, держась за стенку.

Уловив от нее запах крепкого эля, я поморщилась. Подсунул же кто-то, правда. Много ли ей надо. Благородных девиц если и поят вином, то слабеньким, молодым и разбавленным. С кончиков пальцев сорвался клубок тьмы и теперь ладошка у рта пригодилась принцессе совсем для других целей. Как молодой жеребчик ломанулась она в умывальню, пытаясь удержать то, что так активно просилось наружу. Прислушавшись к доносившимся звукам, я удовлетворенно кивнула. Сейчас почистится и будет как новенькая. К чему мне похмельная истеричка в дороге? Обычной хватает.

Через полчаса, белая как полотно, она появилась из туалетной комнаты.

— Привидение во всей красе, — пробормотала я. — Как самочувствие, Эмма?

— Вашими стараниями, — донеслось шипение в ответ.

— Чудесно. Твоя спальня там. Спать. Подъем будет ранним, а сборы быстрыми, — изображать сочувствие меня совершенно не тянуло.

Дверь за ее спиной захлопнулась громко.

Я усмехнулась и взмахнула рукой. Впечатавшееся в замок облачко растеклось по всему полотнищу и пропало. Во избежание, так сказать.

Глава седьмая

День седьмой

Я открыла глаза еще до восхода солнца. Ночь постепенно таяла, оставляя в душе легкую грусть. Очень много она значит для любого некроманта.

В третий раз заходя в спальню к Эмме, я попрощалась со своим терпением окончательно. В первый раз я попыталась ее разбудить вполне культурно. Во второй — построже. Но сейчас, глядя на завернутое в одеяло аки гусеница тельце, воспитание и уважение испарились. Раскрутить этот сверток труда не составило, а нытье и угрозы я игнорировала. Маленькая темная молния чуть пониже поясницы придала ей ускорение на пути в умывальню и напомнила мне о способности принцессы разговаривать фальцетом.

Пока подопечная совершала утренний туалет, к нам в номер заглянул Боумиель и отчитался что он и солдаты в порядке. Завтракать они собрались в общем зале, а сразу после еды готовы ехать. Я попросила его осмотреть особо тщательно лошадей, а также попросить у нашего хозяина настойку женьшеня и лимонника и напоить ею лошадей. Им сегодня придется потрудиться больше, чем вчера.

Для себя и вздорной девчонки я опять попросила принести еду в номер. Незачем нам красоваться внизу, особенно после ее вчерашних выходок.

К столу Эмма явилась в тонком шелковом платье, украшенным кружевами. Я обалдело уставилась на нее, мучительно вспоминая слова Апполиона о ее сборах в дорогу. Сама я надела свой обычный полевой наряд: брюки из плотной ткани, такую же куртку и высокие ботинки.

— Что? — не выдержала моего взгляда псевдо-ученица.

— Эмма, тебе следует переодеться.

— Это платье свежее! — возмутилась она. — Зачем мне переодеваться?

— Затем что в платье ехать дальше неразумно.

— Я не буду одеваться так, как вы! — сверкнула принцесса глазами. — Женщины не должны выглядеть подобно мужчинам! Я специально тайком вытащила ту одежду, которую мне подобрали родители. Ясно вам?

В этот момент во мне проснулось что-то, отдаленно похожее на уважение:

— Что ж… Тоже позиция. Однако, ты помнишь, что я говорила о правилах в дороге?

Кивок и взгляд у принцессы вышли настороженными.

— Так вот, если я скажу: «беги!» — ты бежишь. И мне плевать, как ты будешь это делать в своих платьях, ясно? Хоть подол на голову закидывай, но беги. Все ясно?

— Предельно.

— Славно. А теперь за стол. Наши сопровождающие уже готовы выезжать.

Завтрак выглядел весьма недурно. Свежайшие лепешки из пресного теста, блинчики с творогом и сыром, пахучий мед в деревянной плошке. Глазунья в небольшой сковородке аппетитно дрожала жидким желтком и призывала съесть себя поскорее. Пучок свежей зелени, сорванный кухаркой утром, посверкивал каплями воды от помывки. В глиняном кувшине обнаружился тонизирующий травяной настой. То, что надо ранним утром. Эмма вначале пыталась изображать благовоспитанную девицу на официальном приеме. Но полного комплекта приборов здесь не подавали, поэтому понаблюдав за мной, она отбросила манеры и начала просто есть. Я одобрительно кивнула и посоветовала ей покушать плотнее обычного. Сегодня езда будет стремительнее, не уверена что у нас будет время на полноценный обед.

Когда служанка пришла за посудой, мы уже выходили из номера. За нашими вещами пришел один из солдат короля. Свой рабочий саквояж я в багажное отделение решила уже не ставить, поэтому несла его сама. До Рваных болот оставался день пути. Нужно быть готовыми к сюрпризам.