Лиорская мельница (СИ) - Андросов Андрей - Страница 45

– Иду, – толстяк встать даже не пытался. Новый круг все равно собрали чуть в стороне. – Колесо отдашь?

– Отдам. Ты из Котобоев? Скажи метку, мои прикатят, – бородатый собрался было идти, но в последний момент задержался. – С нами пойдешь? Драться научу. Если со своим жахателем и оружием, на полную долю готов взять. Тобой через пару лет можно будет вместо скраппы торгашей запугивать.

– Не пойду. Уже есть напарник, просил не дурить без него.

– То-то ты на меня полез. Смотри сам. Передумаешь – ищи Бродячих Муравьев, спроси Таргана. Хочешь – напарника приводи, если не совсем дурак – фозьмем. Снимаемся послезавтра, но можем в степи подождать.

– Спрошу. Давай, хромай уже, куда шел. Хотя погоди… – толстяк оживился настолько, что смог приподнять руку. – Вы же торгашей стрижете?

– У тебя язык отсохнет за такие грязные слова. Мы честные добытчики, – неискренне возмутился бородатый. – А фего надо то?

– Хлам кое-какой прикупить. Ты же за это позорище в кругу хочешь отыграться? Вот и обдерешь меня, как драк медузу. Торговаться не умею, но твоя разбитая мною рожа вызывает искреннее доверие.

– Пвиходи, найфем. Ффука… – Тарган осторожно ощупал челюсть. – Фтоянка напфотив Кфасных. Фсе, катифь к фаргу, Факобой.

Бородатый тяжело утопал в сторону кабака, на ходу натягивая протянутую спутниками куртку с вышитым на спине муравьем.

– Сделай как обычно, Логи… Ну ты знаешь… – толстяк передразнил голос калеки и ощупал лицо. – Сам по морде будешь получать в следующий раз. Как я его сопру, если все колеса сведены намертво?

Лысый еще некоторое время посидел, собираясь с силами. Выходило, что встать он сможет, а вот идти – навряд-ли. Все тело болело, с пуза как будто кожу содрали, ныла челюсть, куда пришелся последний удар вольника. Еще и повязка куда-то слетела, солнце нещадно терзало едва видящий левый глаз.

Вдобавок, какая-то тварь махом опрокинула на него ведро холодной воды. Толстяк начал было грязно ругаться, но внезапно почувствовал облегчение. Ссадины стали меньше ныть, изнуряющая жара отступила, да и сил как будто прибавилось.

– Еще? – участливо поинтересовался высокий худой мужик в непроницаемо-черных очках, держащий в руках объемное ведро, близнец которого валялся рядом.

– Давай, – получив еще один водопад воды на голову, Логи тяжело поднялся, оказавшись вровень с нежданным помощником. – Ты кто? За воду спасибо.

– Меня зовут Оршаг, торговец из вольных, – глаза собеседника были скрыты, странные гогглы плотно прилегали к коже головы. – А ты Логи, по прозвищу Дракобой. Надо сказать, я весьма впечатлен боем. Не знаю что увидели остальные, но я сполна оценил твою целеустремленность и упорство. К тому же, меня заинтересовало твое оружие.

– Там-Там не продам, – Логи отыскал истоптанную глазную повязку, прополоскал остатками воды в ведре и водрузил на голову. – Я за выигрышем. Хочешь потрепать языком, с тебя пиво в кабаке. Иначе я буду ходить за тобой и слать тебя к шаргу, пока ты сам к нему не захочешь свалить.

– И ночью тоже? – с любопытством поинтересовался торговец.

– Ночью особенно.

Логи подошел к тарге устроителя боев, получив с него честно заработанную зеленуху. Натянул жилетку, с трудом выволок из кузова кувалду и жахатель. От продолжения боев отказался, к вящему неудовольствию мослатого грузного вольника, однако настаивать тот не стал. Видно, что толстяк сегодня уже не боец. А захочет еще заработать – круг боев будет стоять здесь до конца Схода, желающих почесать кулаки на плато всегда достаточно.

– В кабак? Или я пошел?

– С удовольствием поставлю пиво хорошему бойцу, – Оршаг улыбнулся, предложив все еще неуверенно стоящему на ногах толстяку свое плечо для опоры. Тот брезгливо отказался. – Могу я по дороге задать пару вопросов, в качестве аванса?

– Задавай. В охрану не пойду, сразу говорю. Даже не пытайся, – Логи оперся на жахатель, как на костыль. Оказалось неожиданно удобно. Хорошо, что кабак неподалеку.

– Мне это ни к чему, но за предупреждение спасибо. А вот эта великолепная кувалда интересует меня гораздо больше. Как и история, без сомнения увлекательная, о том как ты потерял свой левый глаз.

– Я его не потерял. Вижу пока плохо, но это пройдет.

– Безусловно пройдет, прошу прощения за ошибку, – мягко улыбнулся Оршаг, вступая вслед за толстяком в прохладный полумрак кабака. – Этому глазу еще очень многое предстоит увидеть.

Глава 19

Утро пятого дня принесло с собой резкую смену погоды. Изнуряющая жара спала, холодный ветер нагнал со стороны океана плотную завесу облаков. Туманная дымка, в солнечные дни быстро рассеиваемая солнцем, сегодня задержалась дольше обычного, накрыв Плешь полупрозрачным покрывалом.

– Расхолажило то как… Еще пара дней, и накроет, – полуголый благостный Джус сидел на приступке двери, держа в руках дымящуюся кружку. – Скоро Сбор придется до шести дней сокращать, а то смоет к шарговой матери.

Ежащийся от холода Брак промолчал, уныло бродя вокруг трака с длинным ломом в руках. Конец лома заканчивался широким плоским блином размером с две ладони, исходящим рассерженным шипением.

– Или вообще придется другое место искать. Раньше по месяцу хорошая погода стояла, а сейчас… Все чаще и чаще кроет. Вон еще один, под колесом! – четырехпалая рука ткнула в сторону кормы трака.

Калека подхромал к указанному месту и, хорошенько накалив наконечник, с силой припечатал давилку к камню. Глухо шмякнуло, из под железного блина рванулся в стороны зловонный пар и пузырящаяся жижа. Брак продолжал удерживать лом еще с полминуты, старательно пыхтя, после чего аккуратно приподнял.

На камне осталась неровной формы бурая клякса, плоская и местами обугленная. Не пострадавшие от жары участки по краям, зеленовато-прозрачные и мерзкие на вид, судорожно дергались, стремясь отползти подальше.

– Не дави так сильно, дубина, – Джус отхлебнул из кружки и почесал иссеченную застарелыми шрамами грудь. – Нажимай плавно, чтобы пропеклось. Или тебе охота ошметки весь день выжигать? Часовщик еще с рассветом садмов в “Мамашу” созывал, если пропустишь из-за своей криворукости – сам будешь с ним разбираться.

Брак помянул про себя шарга и принялся аккуратно прижигать расползающегося гразга. Погань судорожно пыталась избежать раскаленного металла, сокращаясь и дергаясь, но лом был быстрее.

– Откуда только занесло? Точно ведь какая-то ленивая падла на колесах притащила, поленилась проверить. Теперь на полдня шухер поднимется, торг встанет, – Джус допил и громко хлопнул ладонью по борту. – Эй! С тобой отец разговаривает. Так и будешь молчать?

– Падла… – пробормотал парень сквозь зубы, непонятно к кому обращаясь. Гразг, наконец, издох, оставив после себя лишь дурно пахнущую бурую пленку на камне. Таких пятен вокруг трака уже был с десяток.

– Что сказал?

– Не обязательно на колесах, говорю. Все машины на въезде досматривают, да и какой кретин гразгов забудет вычистить? Может, на цепе притащили.

– Скажи еще, ветром принесло. Хотя могло, мелких тварей штормами далеко разносит. Как-то даже под целый дождь из слизняков попали, я совсем мелким тогда был. Месяц их потом вывести не могли, три тарги потеряли. Под днищем смотрел?

– Смотрел. Нету там.

– Еще посмотри. Спину согнуть лень что-ли? Ты молодой, а задницу свою напрячь боишься лишний раз, – Джус выудил из кармана штанины кисет и принялся плотно забивать короткую металлическую трубочку содержимым мешочка. – А про кретинов ты зря. В степи их хватает. Да и везде, раз уж на то пошло. Но в степи их особенно много. Слышал историю про то, как Рейколм коров перевозил?

– Примерно тысячу раз… – пробормотал Брак. Он обнаружил мелкого гразга с внутренней стороны колеса. Тот уже успел выжрать в резине небольшую каверну и уютно там устроился.

– Рейколм был вольник, из бывших вояк республиканских. Дурак по жизни, но где-то раздобыл приличный старый трак, кое как перебивался мелкими заказами и бандитизмом. Команду себе даже собрал, неплохую, себя называл не иначе, как “Капитан”. Далеко на юг не забирался, понимал, что в степи его сожрут, – Джус раскалил палочку и затянулся сладковатым дымом, не слушая бурчанье сына. – А тут подвернулся ему заказ в Джаке, за хорошие кри. Тамошние фермеры собирались на берегах Калайны в пустыне пастбища разбить. Островные тогда как раз в устье город закладывали, с ферм сбывали бы туда мясо и молоко втридорога. Ну и наняли Рейколма перевезти за полконтинента тридцать голов скота, молодых телкок какой-то устойчивой к жаре погоды. По слухам, аж с самой Талензы доставили...