Разорванная связь - Бри Джей - Страница 25

Я киваю ему с натянутой улыбкой, его реакция все еще немного жалит, но затем начинаю рассказывать совершенно правдивую и ничуть не преувеличенную версию того, что произошло с этой загорелой шлюхой.

Мы обе умираем со смеху, когда Сойер и Феликс находят нас, между ними столько бутылок пива, что можно утопить бегемота. Я кривлю лицо, потому что пиво мне не нравится, но Феликс ухмыляется и пожимает плечами. — Мария поймала нас на том, что мы схватили дорогостоящую выпивку, так что нам пришлось пойти на компромисс.

Я пожимаю плечами и беру у него одну из бутылок. — Все в порядке, мне просто нужен алкоголь, чтобы забыть, как я зла, правда.

Сейдж сморщила нос, но тоже взяла бутылку, представив нас с Феликсом должным образом, хотя я уверена, что мы оба уже слишком много знаем друг о друге. На секунду становится неловко: Сейдж пытается придвинуться поближе ко мне, чтобы освободить место, а глаза Феликса следят за ней с голодом, который он даже не пытается подавить, но потом я начинаю историю о Джованне заново, с некоторыми приукрашиваниями и комментариями, и воздух вокруг нас очищается, между нами больше не возникает неловкого молчания.

Это хороший вечер, которого я никак не ожидала.

Смотря на группу сплетников, я замечаю, что Гейб снова принят в их ряды. Я наклоняюсь к Сойеру, чтобы выслушать его историю, и взгляд чистой ярости, который посылает мне Гейб, кажется мне победой.

Глава 11

Проходит три недели, прежде чем мы получаем оценки за задания, но как только я вхожу в двери и попадаю в лекционный зал, мои узы говорят мне, что в этой ситуации что-то чертовски не так.

Я могу ненавидеть этот странный зов в груди, но он никогда не бывает ложным. Несколько лет назад, когда я жила летом в Лос-Анджелесе, это спасло меня от инцидента с выпивкой, а также от грабителя на машине. С тех пор как я, пинаясь и крича, прибыла в Университет Дрейвен, он стал еще острее, как будто даже просто нахождение так близко к моим Связным сделало зов таким же острым и точным, как прицел на снайперской винтовке.

Когда мои шаги замедляются, Сейдж бросает на меня взгляд и идет в ногу со мной, чего я и ожидала, но когда то же самое делает Гейб, хмуря свое красивое лицо, я начинаю волноваться.

В комнате заложена бомба?

Стрелок?

Что, черт возьми, заставило меня так вздрогнуть?

Все входят в комнату, как ни в чем не бывало, занимают места и болтают друг с другом, а я начинаю потеть, потому что как они могут не чувствовать эту панику, кулак в груди, как я?

Я что, блядь, сошла с ума?!

Нокс впервые за несколько месяцев заходит в комнату один, и достаточно одного взгляда на его лицо, чтобы понять, что зловещее чувство в комнате, которое ощущаем только мы с Гейбом, полностью ответствен Дрейвен.

Ради всего святого.

Я откидываюсь на спинку кресла, чтобы не оглядываться по сторонам в поисках чертова террориста, а Сейдж легонько ударяет меня по плечу с грустной улыбкой, солидарная с тем, что мой Связной несет чушь, потому что если кто-то в этой комнате и может это понять, так это она.

Как только Нокс начинает говорить, все взгляды устремляются на него, и разговоры и сплетни тут же стихают. Он не призывает к вниманию, его присутствие само по себе требует его, и, как в стайной иерархии, каждый студент послушно встает в строй. Здесь есть уважение, которое он культивирует, что снова заставляет меня полюбопытствовать, что он может сделать, какую реальную опасность он представляет для всех нас, потому что здесь должно быть нечто большее, чем просто уважение к профессору.

Я слишком занята мыслями о потенциальных способностях Нокса, чтобы заметить, как Гейб наклоняется ко мне, пока его дыхание не касается изгиба моего уха, танцуя на моей шее и вызывая вспышку мурашек, которые мне не хочется, чтобы он заметил.

— Что бы это ни было, реакция только ухудшит ситуацию. Ты не заслуживаешь предупреждения, но я все равно даю его тебе.

Я не свожу глаз с Нокса, и лишь отрывисто киваю Гейбу. У меня получится сохранять спокойствие, я сталкивалась и с худшим, чем с дедовщиной от какого-то засранца. Мне нельзя думать о том, с чем я столкнулась здесь, прямо сейчас, с моими ментальными барьерами, разорванными в клочья благодаря тому, что Нокс выпустил в мир плохую энергию, а мои узы подхватили ее. Я чувствую себя слишком… открой.

Занятия тянутся вечно.

Сегодня мы обсуждаем часть истории, с которой я уже знакома благодаря занятиям с Сейдж. Затянувшаяся вражда с Сопротивлением — это не то, к чему я отношусь легкомысленно, я не могу себе этого позволить, не так уж часто выпадает возможность послушать о похищениях Связных и Привязанных, а также промывании им мозгов без ощущения, что это новая и очень специфическая форма пытки.

Теории о том, какая семья действительно основала Сопротивление, очень интересны. Никто никогда не брал на себя ответственность за группу, хотя ходили слухи, что ее основала одна из старших, более престижных семей. Дрейвены — одна из восьми семей Одаренных, управляющая советом на западном побережье, и я делаю некоторые заметки о потенциале, который там есть.

Я видела некоторых из внутреннего круга Сопротивления.

Я могу выделить этих людей, их лица выжжены в моем мозгу, и я ни за что не пропущу их в очереди. Шансов мало, но, блин, что мне еще здесь делать, пока я не придумаю, как вытащить свой чип?

Когда Нокс, наконец, объявляет об окончании лекции, он сообщает, что задания были оценены, и передает стопки бумаг своим помощницам для раздачи. Студенты начинают выходить из аудитории, когда им возвращают их работы, стремясь попасть на следующие занятия. Гейб держится в стороне, но его взгляд мечется между мной и Ноксом. Я игнорирую его, запихиваю свое дерьмо обратно в сумку и переговариваюсь с Сейдж о следующем уроке экономики, пока мы ожидаем свои оцененные работы.

Когда помощница, наконец, подходит к нашему ряду и с хихиканьем протягивает мне мою работу, я беру ее онемевшими пальцами, потому что просто не могла получить оценку, которую мне поставили.

Огромную, красную, обведенную кружком двойку.

— Что это за хрень? — Слова вылетают из меня, предупреждение Гейба отброшено в сторону, потому что не может быть, чтобы эта работа получила такую оценку. Я бросаю взгляд на Сейдж, и, да, конечно, у нее приличная пятерка. Мы работали сообща, вместе делали записи, читали работы друг друга… не может быть, чтобы она получила пятерку, а я двойку.

— Это твоя никчемная работа, Фоллоуз. Если не хочешь провалиться, тебе стоит поработать немного усерднее. — Голос Нокса отчетливо разносится по комнате, точно передавая то, что он сделал со мной, за исключением того, что никто здесь не поверит, что он лжет изо всех сил.

Все в комнате замирают и смотрят. Мои щеки пылают от такого внимания, Нокс ничего не любит так, как публичные унижения, но я поднимаю подбородок. — Ты не можешь так поступить. Ты не можешь ставить мне дерьмовые оценки только потому, что меня ненавидишь.

Медленная ухмылка растягивается на его лице, даже когда его глаза закрываются и неестественно темнеют. Каким бы ни был его дар, он хочет поиграть. — Такое высокомерие от бездарной выпускницы средней школы.

Мой темперамент разгорается быстрее, чем лесной пожар в разгар лета. — Ты гребаный кусок дерьма, Дрейвен. Ты полный гребаный засранец, который не может справиться с отказом и проявить хоть унцию честности. Какой Связной захочет иметь дело с таким мудаком, как ты?

Сейдж ахает и тянет меня за руку, но Гейб просто поворачивается и уходит, бросив меня так же легко, как, по его мнению, я бросила их. Я оглядываюсь вокруг, повсюду телефоны, девушки открыто снимают это дерьмовое шоу.

Нокс пренебрежительно машет мне рукой. — Следуй за мной в кабинет декана, Фоллоуз.

*

Я отказываюсь признавать это и чувствовать себя виноватой из-за своей реакции, но я сижу перед кабинетом декана с горячими слезами, текущими по моим щекам. Я не напугана и не расстроена, они вызваны бессильной яростью, наполняющей меня.