Бояръ-Аниме. Романов. Том 3 (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 51

— По одному последней модели или по одному из тех, что сейчас на вооружении?

— Если оно работает, значит, оно мне нужно, — ответил я. — Незаконченные доспехи не нужны, но передовая модель сойдет.

— Начинаешь взрослеть, — заметил Михаил II. — Совсем недавно ты бы просто купил комплекты в официальном магазине. А теперь используешь связи, чтобы получить лучшее.

— У меня были хорошие учителя, — ответил я.

— Хорошо, я предоставлю тебе по одному законченному образцу.

— И даже не спросишь, зачем мне это?

Царь посмеялся.

— Дмитрий Алексеевич, я же прекрасно знаю, что происходит в лаборатории ЦГУ, — заявил он. — И понимаю, что ты подошел к границе, за которой последуют испытания.

— Хорошо, чего-то подобного я и ожидал.

— Рад, что ты понимаешь, что от меня лучше не скрываться, я все же твой государь. Вот еще что, Дмитрий, — сменил тему Михаил II. — Когда получишь броню, проверь ее возможности так, как можешь ты. У меня, конечно, есть свои эксперты, однако твой незамутненный взгляд пригодится.

— Сомневаюсь, что я смогу многое подсказать, мне ближе другие дисциплины, я больше по другому профилю специалист.

— Не переживай, все с чего-то начинали, — ответил тот со смешком. — Когда закончишь, жду тебя с подробным докладом у себя. Это ведь часть проекта суперсолдат?

— Да, разумеется.

— Вот и будем считать, что это промежуточный доклад, — подвел итог Михаил II. — На этом все?

— Еще один момент, — поспешил сказать я, прежде чем царь повесит трубку.

— Слушаю, — в его голосе прозвучала нотка нетерпения.

— Это не награда за нашу договоренность и не ее часть, — предупредил я государя.

— Разумеется, Дмитрий, — согласился Михаил II. — О наградах побеседуем, когда будет, о чем говорить.

— Благодарю, государь, — ответил я, и он закончил вызов.

Машина съехала со скоростной дороги, и перед нами оказалось Бутово. Район готовился ко сну, горели фонари, на улицах почти не было людей, лишь редкие машины мелькали на дорогах.

Я опустил перегородку, и «Монстр» свернул к нашему особняку. Ворота распахнулись, внедорожник вкатился во внутренний двор, и я, поблагодарив охрану, выбрался наружу.

Прислуга открыла дверь, приняла у меня плащ, и я прошел к лестнице. А подходя к кабинету отца, услышал его немного раздраженный голос. Судя по тому, что я успел уловить с помощью усиления тела, где-то на севере вышла из строя секция нефтепровода, и теперь отец отчитывал ответственных за эксплуатацию людей. Выждав, когда князь закончит очередную длинную тираду, я аккуратно постучался.

— Войдите, — уже взяв нейтральный тон, разрешил Алексей Александрович, и я толкнул дверь.

Он указал мне на кресло напротив своего стола, а сам продолжил разговор. Больше эмоций в его голосе не звучало, зато холодности хватало. Не удивлюсь, если собеседник отца сейчас мысленно отмеряет, сколько мыла понадобится и какой длины должна быть веревка. Любая подобная авария — это огромные убытки для «Руснефти». Причем сама потеря ресурса не так страшна, как возможные экологические последствия аварии, за которые в Русском царстве предусмотрены очень серьезные штрафы.

— Завтра я приеду лично, — подвел черту в диалоге князь Романов и положил трубку.

Я молчал, наблюдая, как отец медленно берет себя в руки. Он же потянулся за сигаретами и не спеша закурил. Быстро сделав несколько затяжек, Алексей Александрович потушил окурок и поднял на меня взгляд.

— Дмитрий, я хочу послушать твои мысли по поводу визита на Урал, — объявил он.

Я приподнял бровь, и князь пояснил.

— И бояре Волковы, и князь Демидов уже прислали по личному приглашению для тебя, — сказал он. — Я пока что не дал им никакого ответа, хочу послушать, что ты скажешь по этой теме.

Я кивнул.

— Волковы уже разработали и внедрили интерфейс, который хоть и уступает моему, но уже стал неотъемлемой частью их экипировки, — ответил я князю. — Я хочу посетить лаборатории, пообщаться со Святославом Святославовичем и посмотреть, что еще они там прячут.

Отец помолчал несколько секунд, после чего кивнул.

— Возьмешь свой самолет, еще два — для сопровождения на месте. Урал нам хоть и родня, но сам знаешь, Демидову палец в рот не клади. И невесту тебе свою навяжет, только позволь.

Я улыбнулся.

— Кстати, об этом. Великий княжич Соколов предложил мне вступить в клуб участников войны в Речи Посполитой.

— Это хорошо, — замедленно прокомментировал князь Романов.

— А еще я согласился познакомиться с его сестрой, Анной Михайловной, — продолжил я мысль.

Отец моргнул несколько раз, сохраняя молчание.

— А вот это уже интересно, — хмыкнул он. — Значит, твой дед был прав, и Рюриковичи готовятся развязать междоусобную войну.

Глава 26

— Хотелось бы узнать подробнее, — негромко произнес я. — Какая еще война?

Отец хмыкнул в ответ, откидываясь на спинку кресла.

— Рюриковичи — клан достаточно сильный, но отнюдь не однородный, — начал Алексей Александрович. — Как ты знаешь, они даже в разных партиях состоят.

Я кивнул, не став спорить с очевидным.

— Есть две основных силы в правящем клане. Это царь и соответственно его Милославские. Сам понимаешь, вся группировка в клане держится Кремля, и ни за что не даст оторвать себя от кормушки. Московский, Выборгский, сами Милославские и остальные, кто обитает в столице постоянно. Они составляют костяк царской фракции клана. Остальные уже мельче, но не значит, что им не хватает влияния.

Я молчал, слушая слова отца. Были у меня вопросы к тому же великому князю Московскому, но это — частные вопросы. Глобально он следует политике государя, и значит фактически защищен от серьезных нападок со стороны родни до тех пор, пока Милославские на троне.

— А есть великие князья, которых в Москве ничего не ждет, — проговорил отец. — Собственно, они и получили-то земли, можно сказать, на отшибе: Хабаровск, Красноярск, Новгород, Тверь и прочие, в основном не слишком крупные. Государь старается из держать в узде за счет простых князей вроде нас, но ты и сам понимаешь…

Он сделал паузу, позволяя мне обдумать его слова.

— Выходит, что столичная фракция Рюриковичей сидит в осаде, — произнес я.

— А у царя нет наследника уже очень давно, — приподнял бровь он. — И, если не дать такого признать, власть над всем Русским царством встанет на общее голосование. Так уже было, когда мы отдали трон, и Рюриковичи долго не могли усадить одну династию. Теперь история повторяется.

Вот только у Михаила II полно детей. И сам он, очевидно, уже анонсировал признание цесаревича в следующем году.

— Если Милославские потеряют трон, из голосования выпадет вся кремлевская фракция, — произнес Алексей Александрович, после чего усмехнулся. — Такова их традиция. Не удержали власть — уступаете место другим.

Я кивнул в ответ.

— Выходит, вся эта борьба с Тверским, Новгородским и прочими — ради удержания власти Московской фракции, — подвел итог я. — Но почему обязательно должна начаться война? Насколько помню, Руслан Александрович утверждал, что Рюриковичи будут сидеть тихо и мирно до признания цесаревича.

Отец улыбнулся.

— Дмитрий Алексеевич, не разочаровывай меня, — в шутку пожурил он пальцем. — Зачем ждать объявления наследника, если можно убрать династию, и никакой цесаревич уже не понадобится? Сейчас такая обстановка на международной арене, что другого подобного случая может уже никогда и не выпасть. Или ты думаешь, что Рюриковичи будут покорно ждать и смотреть, как Милославские уничтожают их права и привилегии?

— Исторически братоубийство было у них в крови, — подхватил я его мысль.

— Со времен Игоря, — подтвердил мои слова кивком князь Романов. — Теперь, что касается нас с тобой. Соколов — из московской фракции, и тот факт, что он тебя позвал вступить в свое ветеранское общество, сам по себе ничего не значил бы. Но приглашение познакомиться с его сестрой, это попытка включить нейтральных Романовых в борьбу против тех Рюриковичей, кто Милославского на троне не поддерживает. Понимаешь?